Хотя Е Цзянь уже давно занимался бегом, ему всё ещё было трудно бежать по снегу, неся на спине коренастого мужчину весом в двести фунтов.
Как только он достиг развилки дороги, он увидел маленького переводчика их команды в панике. Два охранника из бара стояли позади.
Торопливо передав Лао Чэня им, он позвал этих двоих следовать за ним, чтобы проверить, как там дела у Лян Сяо. Хотя речь переводчицы была немного невнятной от выпитого, её всё же ещё можно было понять.
Однако двое охранников были безучастны. Пожав плечами, они что-то сказали. Луч от их фонариков дрожал вместе с их плечами.
— Они не будут вмешиваться в дела Романа. — пояснила переводчик.
У Е Цзяня даже мысли начали путаться. Этот дикий, сумасшедший мальчишка был местным тираном?
Прошло уже три минуты. Даже если Лян Сяо был медленным, как ящерица, которую он вырастил, Е Цзянь все равно должен был заметить Лян Сяо. Однако его нигде не было видно.
Все его мысли были заняты младшим коллегой и его улыбкой. Здесь не было никого, на кого он мог бы положиться. Воспоминание об улыбке Лян Сяо горело в голове Е Цзяня, словно желая занять все его мысли.
Переводчик крикнула позади него. У Е Цзяня не было ни времени, ни сил, чтобы беспокоиться, он сразу же побежал назад по дороге, с которой пришёл.
Носки его кожаных туфель и рубашка под пальто уже промокли насквозь. Холодный воздух, проникающий в лёгкие, ощущался как укол. Его зубы начали стучать.
Его страх не был связан с тем, что его премия по итогам года будет вычтена, если во время командировки произойдёт несчастный случай. И не от того, что он заслуживает увольнения как начальник, который не смог защитить своих подчинённых.
Нет, то, что чувствовал Е Цзянь, было чистым, беспримесным страхом.
Он отличался от тревоги и беспокойства, которые доставляла ему ипотека. Е Цзянь просто боялся. Этот страх больше напоминал страх, который он испытывал в юности при мысли о том, что его гардению выковыряет из горшка кот его брата.
Е Цзянь боялся, что на Лян Сяо нападут и изобьют так же, как старого Чэня. Или же Лян Сяо похитят, и он больше никогда не сможет связаться с ним. Ещё больше он боялся, что Лян Сяо заставят вернуться к отношениям, о которых он даже не хотел вспоминать.
Неожиданно, когда Е Цзянь приблизился к приметному переулку, он услышал какофонию громких звуков. Казалось, что происходит групповая драка.
У Е Цзяня тоже когда-то была фаза «синдрома восьмиклассника»*, ещё до того, как он поступил на работу и стал обычным офисным работником. Одинокий и несчастный, злой и обиженный, он уважал только силу.
П.п.: Японское слово — чунибье, используется для описания подростков младшего возраста, которые страдают грандиозными иллюзиями, отчаянно хотят выделиться и убеждают себя, что обладают скрытыми знаниями или тайными способностями. Позже было адаптировано к китайскому языку, 中二病
Не стоит и говорить, что он часто выходил из себя. Он не только устраивал беспорядки в барах, но и однажды устроил большую драку из-за игры в мяч, которая закончилась неудачно. В те времена он часто затевал драки со старшеклассниками, а иногда даже со студентами университета.
Ведя такой «правильный» образ жизни в прошлом, Е Цзянь, естественно, без проблем определил, что звуки, доносящиеся с расстояния в несколько десятков метров, являются звуками драки.
Конечно, группа бандитов двинулась в тёмную часть переулка. Вдалеке Е Цзянь увидел несколько фигур в темноте.
На снегу лежал человек с голыми руками — вероятно, Роман. Другой человек держал его прижатым к земле — Лян Сяо.
Они сцепились, хотя удары наносил в основном Лян Сяо. Удары сыпались на лицо Романа.
Роман, в свою очередь, обхватил руками шею Лян Сяо, а ногами бил по спине Лян Сяо. Группа бандитов выкрикивала странные фразы и тянула руки к Лян Сяо.
Тот же, напротив, не издавал никаких звуков и не двигался. Он упорно прижимался к телу Романа, как будто борьба была единственным, что он задумал.
Но, увы, Лян Сяо оказался в меньшинстве.
Е Цзянь побежал вперёд и увидел сцену более отчетливо. Высокая и тонкая фигура Лян Сяо казалась неустойчивой, словно в любой момент его могли поднять и отбросить в сторону.
Видя это, Е Цзянь тоже присоединился к ним. Сняв тяжелое пальто Burberry, он словно вернулся в свои двадцать лет, когда он мог позволить себе только Uniqlo и Semir.
Внезапно появился неизвестный никому мастер, шокировав всех вокруг. Двое бандитов, отчаянно наседавших на Лян Сяо, были отброшены Е Цзянем и повалены на землю.
Оставшиеся бандиты подсознательно попытались избежать его. Даже Роман ослабил хватку на шее Лян Сяо.
Однако больше всех был ошеломлен новым поворотом событий сам Лян Сяо. Подняв голову, его улыбающиеся глаза наполнились холодом. С убийственным выражением на лице Лян Сяо закричал:
— Зачем ты вернулся?!
Е Цзянь просто отмахнулся, вывернув чью-то руку. Она принадлежала рыжеволосому бандиту, который встал и хотел задушить его.
Слипшийся снег взметнулся вверх, и часть его попала на лицо Е Цзяня. В эту долю секунды, в этот момент затишья, Е Цзянь увидел ярость, написанную на лице Лян Сяо, и оторванные две пуговицы его рубашки.
Когда Лян Сяо вчера доставал рубашку, Е Цзянь был рядом с ним. Он даже помог ему погладить её.
Если память Е Цзяня не подвела, рубашка была сшита на заказ. На манжетах даже были его инициалы — Shawn. L., вышитые нитками. Теперь эта элитная вещь была изорвана и висела на нём, дополняя упрямство, написанное на его лице.
Это было комично и мило.
Е Цзянь внезапно рассмеялся. Всё это произошло в течение одной секунды, и он знал, что у него нет времени, чтобы продолжать наблюдать за боем и думать о всякой ерунде.
Повысив голос, Е Цзянь крикнул:
— Эй, маленький товарищ Лян! Это не то отношение, которое ты должен показывать своему товарищу по оружию!
http://bllate.org/book/13131/1164441
