Согласится ли Си Вэй? Отдаст ли он маленького ребёнка этому злобному мальчишке?
Си Вэй остановился, казалось, обдумывая приказ Я Сана.
Цино заволновался.
«Эй, главный герой! Я не буду так много есть! Только не отдавай меня этому придурку Я Сану! Хнык-хнык».
Си Вэй, конечно же, не мог слышать крик души Цино, но он почувствовал, как маленький свёрток на его груди внезапно сжался. Нахмурив брови, он похлопал Цино по спине и холодно прошептал:
— Не шевелись.
Ребёнок тут же расслабился, потянулся к главному герою и потёрся о него маленьким личиком, оставив ещё несколько грязных пятен на своих белых щеках.
Вдохновением для подобного шага послужил маленький сосед Цино, с которым он рос в приюте. Всякий раз, когда он попадал в беду, он бежал к Цино, и когда тот пытался прочитать ему лекцию о морали, мальчишка проделывал этот трюк. Цино оставалось только сдаться милому маленькому дьяволу. Даже бог не смог бы противостоять умилению.
Си Вэй безучастно смотрел вниз, преодолевая странное желание сжать маленькие щёчки Цино после этого внезапного проявления ласки. Если бы главный герой жил в Китае, он, вероятно, понял бы, что это и есть «быть сражённым милотой».
Увидев, что Си Вэй остановился по его приказу, Я Сан предположил, что у болвана не хватает мужества бросить ему вызов, и испытал гордость за себя. Немного подождав, он увидел, что Си Вэй просто тихо стоит, не собираясь отдавать ему ребёнка, как сделал с хлебом. Поэтому Я Сан начал терять терпение:
— Болван, чёрт возьми, почему ты продолжаешь там глупо стоять. Неужели я должен сам прийти за ним? — взревел он, пробуждая у Цино отчаянное желание найти способ заткнуть уши.
Си Вэй оставался неподвижным и спокойным. В его глазах не отражалось эмоций, когда он смотрел на грубого пацана. Я Сану показалось, что эти пустые глаза смотрят на него, словно на мертвеца. Он ощутил слабый проблеск страха и тут же устыдился — как ему пришло в голову бояться этого болвана?
Разъярённый Я Сан сделал два больших шага вперёд, указывая на Цино.
— Не ожидал, что ты, болван, сможешь найти такого милого ребёнка. Это, должно быть, девочка. Я хочу её! Послушно отдай её мне.
Мысленно Цино закричал: «Милый или нет, но я точно мальчик! Когда главный герой поменяет мне подгузник, правда обязательно выйдет наружу!».
Что-то было не так.
«Ух, как мне хочется плюнуть в его мерзкое лицо».
Пока Цино так думал, его тело что-то творило само по себе.
Фью-ю.
После негромкого звука Я Сан едва не захлебнулся слюной. Маленький ребёнок не смог спокойно смотреть на выражение его лица и отвернул голову.
Уголки рта Си Вэя слегка дёрнулись.
Я Сан словно слетел с катушек. Почему главный приз, эта «девочка», всё ещё не принадлежит ему? Вымещая свой гнев на Си Вэе, он схватил деревянную палку, которую всегда носил с собой, и ударил Си Вэя по спине. Удар разорвал тонкую ткань его рубашки, оставив на спине мальчишки красный след.
Си Вэй пошатнулся от этого удара. Человек, обладающий твёрдостью духа и желающий защитить своё достоинство, вероятно, не щадя свою жизнь, устоял бы на ногах или пожелал бы вернуть удар. Но главный герой не был таким, поэтому он просто упал.
Несмотря на то, что его худое тело погрузилось в снег достаточно глубоко, чтобы полностью отпечататься в нём, Си Вэй, удерживая Цино в объятиях, изо всех сил старался избавить его от любого контакта со снегом.
Цино потрясло внезапное падение главного героя. Неуверенный в причинах произошедшего, он запаниковал и попытался двинуться, но обнаружил, что его руки крепко сжаты и совершенно неподвижны.
Я Сан заподозрил, что Си Вэй пытается разыграть его, внезапно упав в обморок. Он подошёл ближе, пнул Си Вэя в спину и закричал:
— Болван, вставай! Только не говори мне, что ты пытаешься тянуть время!
Си Вэй оставался неподвижным, словно действительно потерял сознание.
Я Сан нахмурился. На самом деле ему было всё равно, жив Си Вэй или мёртв. Для него он был просто слабым цыплёнком, который так и просил, чтобы его избили. Используя палку в своих руках, он попытался оторвать Си Вэя от ребёнка.
Когда Я Сан наклонился, Си Вэй напрягся, крепко сжимая в руке нож. На достаточно близком расстоянии даже этот дрянной нож сможет пустить кровь.
Но, прежде чем он обратил своё намерение в действие, Си Вэй, лежавший ухом к земле, услышал шаги. Много-много шагов. Он крепче сжал нож, но остался лежать на земле.
Я Сан успешно вытянул Цино.
Цино почувствовал, как руки главного героя, обнимавшие его, ослабли. Я Сан же в свою очередь слишком сильно сжал его, от чего Цино скривился. От этого и от беспокойства за главного героя он закричал.
Я Сан с раздражением посмотрел на Цино и сунул ему в рот заплесневелый кусок хлеба. Теперь всё, что он мог издать — это приглушённый скулёж.
У Цино всё ещё была слабая лихорадка, его эмоции бушевали, а рот был забит заплесневелым хлебом. Он чувствовал себя так плохо, что едва оставался в сознании.
И вдруг воздух наполнился хрустом шагов. В переулке появилась группа людей, одетых в боевое одеяние, во главе с крупным одноглазым мужчиной. Страшный шрам протянулся по его лицу от левого глаза до правого угла подбородка, и, похоже, эта рана и была причиной, по которой он ослеп на левый глаз.
Но этот шрам никак не повлиял на его обаяние, скорее придавая ему дикий, мужественный и хладнокровный вид.
Увидев происходящее, человек со шрамом остановился вместе с группой младших собратьев и пытливо поинтересовался:
— Ограбление?
Увидев этого человека, Я Сан ошеломлённо замер на несколько секунд, а затем заискивающе поклонился. Он не осмелился подойти и остался стоять там, где стоял.
— Господин Си Лунь, для меня большая честь видеть вас.
Человек со шрамом рассмеялся, его смех глубоким и мягким. Этот смех звучал в тысячи раз приятнее хриплого голоса Я Сана.
— Ты меня знаешь? — спросил он.
Я Сан продолжил подлизываться:
— Это улица Фэньхун. Разве кто-то может не знать вас, господин?
Человек, которого назвали Си Лунем, не ответил на вопрос и просто продолжил спрашивать:
— Раз ты знаешь, где находишься, почему устраиваешь бои в переулке возле улицы Фэньхун?
Си Лунь задал вопрос с широкой улыбкой на лице, но от тона его голоса Я Сан покрылся холодным потом.
Он отвёл глаза и приподнял Цино перед человеком со шрамом, объясняя:
— Это не бой. Этот болван на земле украл мою сестру, вот эту девочку. Я знаю, что господин Си Лунь любит красивые вещи. Если моя младшая сестра будет под крылом господина Си Луня, у неё наверняка будет хорошая жизнь в будущем.
Цино протестующе заскулил.
Си Лунь ещё раз окинул Цино взглядом. Увидев малыша, его глаза вспыхнули от удивления. Несмотря на то, что ребёнок был слишком мал, уже можно было разглядеть, какими изысканными чертами он обладает. Даже глупец не поверит, что этот ребёнок — младшая сестра Я Сана. Могут ли гены мутировать до такой степени?
Однако Си Лунь всё же протянул руку и взял Цино.
Я Сан раздулся от гордости. Он знал, что внешность этой девочки необычна. Конечно, он сможет продать её за хорошую цену.
Но долго радоваться ему не пришлось: точным и беспощадным движением ему на голову опустилась деревянная палка. В глазах Я Сана всё поплыло, в ушах послышался гул, а затем он упал на землю.
Си Вэй стоял за ним, держа палку, которую Я Сан только что отбросил в его сторону.
Си Лунь, обхватив Цино одной рукой, дважды хлопнул в ладоши и похвалил его.
— Хорошая работа.
Си Вэй, ничего не говоря, настороженно смотрел на него.
Си Лунь оглядел его подобравшуюся фигуру и весело рассмеялся.
— Да ладно! Я знаю, что этот ребёнок твой.
Си Вэй задумался на мгновение и кивнул.
Си Лунь снова обратился к нему:
— Прежде чем я верну её, умойся.
Си Вэй не стал уточнять, зачем. Он спокойно присел на корточки, взял пригоршню снега и растёр его по всему лицу. От холодного снега его лицо раскраснелось, а из-под слоя грязи проявился его истинный облик.
Си Лунь спокойно, не торопясь, ждал, пока Си Вэй умоется и поднимется.
— Итак, сын Жасмин*, это твоя дочь?
П.п.: На пиньинь её имя «Моли» переводится как «Жасмин», поэтому я решила выбрать этот вариант. Я также думаю, что оно лучше подходит.
Си Вэй немного удивился.
— Ты… знаешь… меня?
Си Лунь, одной рукой держа Цино, а другую заложив за спину, интригующе спросил:
— Ты меня не помнишь?
Разум Цино вскипел. Можно ли спасти этот сюжет? Почему человек со шрамом, которому суждено было появиться лишь через десять лет, пришёл именно сейчас? Развитие сюжета было полностью нарушено.
В «Проклятии» действительно существовал человек по имени Си Лунь, но появился он в романе, когда главному герою был двадцать один год, и он уже был в расцвете сил. Си Лунь играл довольно незначительную роль отца одной из девушек гарема главного героя. Но была одна примечательная деталь: он знал мать главного героя, Жасмин!
Сейчас Си Лунь всё ещё был крутым парнем, от которого исходила тяжёлая аура главаря банды. И мысль о том, что через десять лет он станет дядей среднего возраста, была немного невыносимой.
Вот почему Цино не признал его, когда он впервые появился. Эх, разница слишком велика!
«Появился гаремный отец!»
«Неужели гарем будет следовать за нами по пятам?»
«Но главному герою всего одиннадцать лет!»
«Преждевременное появление гарема делает его бесполезным!»
«Очнись, сюжетная линия!»
Си Вэй на мгновение задумался, а потом указал на Цино и сказал:
— Мальчик.
Си Лунь внимательно посмотрел на лицо Цино и пробормотал:
— Это не девочка?
Если бы у Цино имелись зубы, он подпрыгнул бы и укусил его за нос.
Си Лунь задумчиво разглядывал ребёнка, но, уверенный, что Си Вэй не станет обманывать его в чём-то подобном, продолжил:
— Я помню, что твой брат умер три года назад. В возраст этого ребёнка не подходит. Так что, этот мальчик — твой сын?
Си Вэй не стал отрицать этого.
Хотя предположение, что у одиннадцатилетнего мальчика родился ребёнок, казалось немного странным, подобное не было невозможным. Си Лунь знал, что Си Вэй не из тех, кто лжёт. И у него вряд ли хватит сочувствия усыновить ребёнка, не имеющего с ним кровного родства. Если отринуть неправильные ответы, то останется только истина.
Хвала ему за его острый ум!
Си Лунь растрогано посмотрел на Цино.
— Я помню, как Жасмин сказала мне, что у неё будет ребёнок. И вот в мгновение ока у её сына уже появился свой сын.
Цино совсем ошалел от слов этого человека.
Си Вэй просто молча слушал, не вмешиваясь. Человек со шрамом продолжил говорить сам с собой:
— Ну, если присмотреться, этот ребёнок действительно похож на тебя. Ох, это и вправду отец и сын, слепленные из одного теста.
«Твоя дочь знает, что ты такое болтаешь?»
«А знает ли твоя дочь, насколько велика дыра в твоей голове?»
«Похоже, он только выглядит крутым парнем…»
http://bllate.org/book/13130/1164336
