Только те, кто ему близок, такие как Лоу Сяньюэ и Инь Ушу, знали, что воспоминания — это вещи, которые другие могли свободно прочесть. Владелец подсознательно мог хотеть, чтобы другие увидели его воспоминания, тогда Ло Чжушэн будет видеть их содержание, а если нет, то он не узнает, что было в этой вытащенной памяти.
По его собственным словам, если вы готовы бороться и страдать, вам всегда приходится платить определенную цену, если вы чего-то хотите. Кроме того, поскольку это ломбард, пока у вас есть возможность, вы можете выкупить воспоминания, от которых однажды отказались, и Таоу приравнивается к самому надежному сейфу в мире, в нем нельзя что-то потерять или выбросить, и это выгодная сделка.
Поэтому, когда Инь Ушу попросил Ло Чжушэна позаботиться о некоторых вещах, никому это не показалось странным, потому что тот лучше всех умел заботиться о них.
Все подумали, что если Инь Ушу обратился за помощью к Ло Чжушэну, то тот мог дать объяснение, которое может содержать информацию о конкретном местонахождении Инь Ушу.
Неожиданно Ло Чжушэн покачал головой и сказал:
— Он не упомянул пункт назначения.
Лоу Сяньюэ вздохнула:
— Эх.
Но Се Бай внезапно спросил:
— Дядя Ло, он действительно искал тебя, чтобы позаботиться обо всем?
Его темные глаза смотрели на Ло Чжушэна, и он уловил некую недосказанность, когда тот говорил. Казалось, в этом было что-то подозрительное.
Ло Чжушэн был ошеломлен его вопросом, а затем тихо хмыкнул.
— Хотя я не знаю, где он, я чувствую, — то, с чем он столкнулся, это не очень хорошая ситуация, — добавил Се Бай.
Ло Чжушэн улыбнулся:
— Ты забыл? Он — Инь Ушу.
Какая ситуация может быть неблагоприятной для Инь Ушу? Это шутка, которую никто не воспримет всерьез.
Се Бай холодно сказал:
— А что насчет Инь Ушу, когда он получил травму и все еще покрыт ранами?
Когда он сказал это, Ли Дун рядом с ним ахнул и пробормотал:
— Верно… Я не знаю, откуда на его теле было столько окровавленных ран ранее в том храме.
Услышав это, Ло Чжушэн тоже нахмурился.
Се Бай добавил:
— Его предыдущее поведение было крайне ненормальным, как будто он уже не вернется после того, как уйдет.
Ло Чжушэн вздохнул, махнул рукой и сказал:
— Хорошо, хорошо, я понял. На самом деле он пришел ко мне за кое-чем другим.
Се Бай был ошеломлен:
— Что-то изменить?
Даже Лоу Сяньюэ и остальные были потрясены, но мысли были в правильном русле:
— Когда у тебя происходит обмен, разве для этого не используются самые нежелательные воспоминания? Откуда у него такие?
Ло Чжушэн потерял дар речи: «…»
— Что он хотел? — спросил Се Бай.
— Рассеивание дрожащей свечи.
— Это действительно существует? — глаза Лоу Сяньюэ расширились.
Рассеивание дрожащей свечи — это средство, однажды упомянутое в древней книге о мире демонов и духов. Оно могло изменять память как богов, призраков, демонов, так и обычных людей. В этом мире есть много способов активировать память. Кажется, это мог сделать любой демонический дух, владеющий магией, но эффекты сильно различались. Память — самая запутанная, сложная и трудная для изменения вещь в мире. Большинство заклинаний позволяли только размыть ее или что-то забыть, но и тогда оставались следы. Но эффект от рассеивания дрожащей свечи отличается. Это средство могло изменить сцену в памяти до неузнаваемости без каких-либо изъянов.
Большинство людей в духовном мире демонов думали, что такого рода вещи вообще не могли существовать и что это полная чепуха.
Кто знал, что Ло Чжушэн действительно владел подобным.
— Всего две штуки, — ответил он.
Лоу Сяньюэ сказала:
— Если он обменял на одно такое средство, то это значит, что осталось еще одно? Единственное в мире? Как насчет... обмена со мной, и я предлагаю кусочек моей памяти.
Ло Чжушэн: «...»
— Зачем тебе это?
Лоу Сяньюэ сказала как ни в чем не бывало:
— Продам! И мне не придется беспокоиться об остальной части моей жизни в качестве демона.
— Кто это купит? Если говорить прямо, то обычная техника удаления памяти грубовата, но ее достаточно. Нет необходимости платить такую высокую цену за это изощренное средство, — покачал головой Ло Чжушэн и добавил, — да и сейчас у меня нет ни одного, потому что другое средство сто лет назад тоже выменял Инь Ушу.
Лоу Сяньюэ воскликнула:
— Он что? Совсем спятил?!
Се Бай: «...»
Когда все были озадачены местонахождением Инь Ушу, рядом с Се Баем внезапно вспыхнул огненный шар. Желтая бумага размером в полстраницы выскочила из огня и упала ему в руку.
Се Бай взглянул на желтую бумагу, зажав между пальцами, и увидел красную печать Гостя Инь, находившуюся в углу листа, густо покрытого мелким почерком.
Только тогда он вспомнил, что это была бумага, которую он дал Гуань Яо, чтобы тот написал настоящий текст из книги «Западное окно. Отрывки».
Се Бай просмотрел длинный отрывок, и, как он и думал раньше, в конце упоминалось местонахождение человека в черном с белым тигром.
— Что-то прояснилось? — глядя на выражение лица Се Бая, предположили Лоу Сяньюэ и Ло Чжушэн.
Се Бай потряс бумагой в руке:
— Это не про Инь Ушу, но, вероятно, это местонахождение того человека, которого я ищу.
— Разве это не то же самое! Где это, где это?!
Се Бай произнес написанные слова без всякого выражения:
— Место, где тяжело опускается золотой ворон* находится на крайнем севере земли, здесь необъятные горы, и это очень тихое место этого мира.
П. п.: поэтически о солнце.
Лоу Сяньюэ скривилась от негодования и выругалась:
— Херня полная!
Се Бай сжимал лист бумаги, мысленно прокручивая десятки раз эту бесполезную фразу снова и снова, сравнивая названия мест одно за другим. В результате, когда он в замешательстве смотрел на желтую бумагу, в его сознании необъяснимым образом всплыла картинка, и он вспомнил, что сказал ему раньше Гуань Яо: «Если я правильно догадался, эти красные бусины — это кровь».
Он вдруг поднял голову и воскликнул:
— Тяньшань!
Затем он убрал желтую бумагу, повернул голову, и прямо перед ним открылись Духовные Врата Инь, он вошел в них, не сказав ни слова.
— Эй, я тоже иду! — когда мальчик-русалка увидел, что его единственный знакомый собирается уйти, он набросился в летящем прыжке на ногу Се Бая и последовал за ним.
Вероятно, из-за его летящей позы возникло необъяснимое чувство огромной инерции, которое было очень будоражащим. У Лоу Сяньюэ что-то дернулось в мозгу, и она рефлекторно шагнула вперед, сделав это в нужный момент, когда Врата уже закрывались, и протиснулась в них.
Мальчик-русалка: «...»
Лоу Сяньюэ: «...»
Они двое, вероятно, подумали, что Сей Бай не в себе. Несколько секунд они слепо пялились друг на друга в темноте, а затем последовали за Се Баем, который шел впереди.
Местом, где они приземлились, была вершина горы Тяньшань. Насколько хватало глаз на огромном пространстве лежал белый снег. Вокруг царило необъяснимое ощущение тишины и безжизненности. Черные тучи двигались по небу, закрыв его на сотни миль, что было крайне необычно.
Се Бай раньше видел это черное облако на горе Гуха и думал, что будет шторм, но теперь, когда он находился прямо под ним, понял, что все не так просто.
Обычно люди, умеющие гадать, рождались с неописуемым чувством восприятия. Такое свойство сейчас оказалось очень полезным Се Баю, который не знал пути. Сразу, как только Лоу Сяньюэ попала сюда, она указала на третий утес вдалеке и сказала:
— Иди и посмотри там.
У Се Бая не было времени снова перебираться через гору, и он снова открыл Духовные Врата Инь, которые вели прямо к скале.
В результате на этот раз, как только трое вышли из темноты Врат, они были потрясены сценой перед ними...
Крутой утес был покрыт слоем льда толщиной в десятки метров. Неизвестно, сколько лет он здесь копился. Он казался твердым и неразрушимым, уже при взгляде на него становилось пронизывающе холодно. И среди толстого и прозрачного льда внезапно был виден застывший человек в широком халате с большими рукавами и с длинными волосами, свисающими до земли.
Мужчина был чрезвычайно высокого роста, с прямыми плечами и спиной, а голова была опущена. Его распущенные волосы закрывали большую часть лица, и внешность его было полностью не рассмотреть. Обнажались только высокий и прямой нос и тонкий подбородок.
Зрачки Се Бая внезапно сузились, и он отрывисто произнес:
— Инь Ушу...
http://bllate.org/book/13127/1163569
