И вдруг прямо под ногами сороконожки провалилась земля. Зарываясь в землю своим гигантским телом, многоножка нарушила устойчивость почвы. Разрыхленный грунт больше не мог выдерживать вес монстра. А в довершение беды лежавший поблизости огромный валун рухнул на сороконожку и придавил ее.
Кья-а-а-а-а-а-гх!..
Карлтон неторопливо вышел из опасной зоны. Этого он и добивался.
Каждый раз, оказываясь в невыгодном положении, многоножка пряталась, зарываясь в землю. Естественно, монстр оставлял за собой длинный туннель. Неудивительно, что под ногами Карлтона тряслась земля. Эти проходы непременно бы обрушились. И тут взгляд наемника привлек огромный валун. Карлтон намеренно заставил сороконожку спрятаться под землей и постарался атаковать ее возле валуна. Как он и ожидал, засыпанная обрушившейся землей, сороконожка замешкалась и была раздавлена валуном.
Когда земля перестала дрожать, Карлтон подошел к сороконожке. Тварь боролась до конца и, увидев приближающегося наемника, угрожающе защелкала жвалами. Но больше ничего сделать она не могла. Ее тело было расплющено, она не могла ни сбросить валун, ни зарыться в землю.
Карлтон небрежно наступил сороконожке на голову и пронзил мечом ярко-красные глаза монстра. Несколько раз. Тварь завизжала и забила хвостом по земле, содрогаясь в агонии. Наконец судороги стихли, и тело сороконожки обмякло.
Полная победа.
― Ог-го… ― Луисен широко раскрыл рот. Поворот драматичнее, чем в любой театральной пьесе! Как раз когда казалось, что сороконожка отбросила наемника, тот убил монстра ― никто и глазом моргнуть не успел. Сначала молодой лорд было решил, что Карлтону просто повезло, но вскоре изменил свое мнение, вспомнив, как наемник избегал опасных зон. Не вызвало сомнений, что тот победил сороконожку, безупречно все рассчитав.
Он воспользовался ее преимуществом ― способностью прятаться под землей ― и обратил его против нее самой. Какая ловкая, остроумная уловка! Поразительно. Так здорово! Как он сумел действовать столь решительно и отважно, когда на кону стояла его жизнь? Хотя Луисен просто наблюдал за боем со стороны, его сердце готово было разорваться.
― Ого, этот человек в одиночку убил сороконожку! ― жители деревни, которые не смогли убежать далеко, собрались вокруг молодого лорда, чтобы посмотреть на бой Карлтона. Все были зачарованы внезапным поворотом сражения и неожиданной развязкой и не до конца осознали, что ужасная сороконожка превратилась в остывающий труп.
Карлтон обезглавил чудовище и пинком отбросил его голову в сторону, словно мяч.
― Ого-го… А-а-а-а-ах!!! ― поняв наконец, что монстр мертв, жители деревни обезумели от радости и восхищения. Этот наемник убил двух монстров и снова спас город!
Забыв о всяких правилах и приличиях, люди бросились к Карлтону и столпились вокруг, расхваливая его на все лады. Луисен тоже присоединился к толпе и приблизился к своему спутнику.
Заметив его, Карлтон, самоуверенный до отвращения, дерзко улыбнулся. При виде этой улыбки у Луисена перехватило дыхание. Наемник остался победителем, но будь небеса к нему менее милостивы, мог и сам оказаться в ловушке и погибнуть, сражаясь с сороконожкой в темноте под землей.
«Как ты можешь смеяться, когда все могло закончиться катастрофой? Ты заставляешь сердца зрителей сгорать от беспокойства».
― Ты… Ты сумасшедший.
― Неужели это было так плохо, что вместо похвалы я заслужил лишь упреки? ― запротестовал Карлтон.
Луисен попытался сказать что-то еще, но не выдержал и поддался порыву чувств. Он шагнул к наемнику и крепко его обнял.
Потрясенный, Карлтон распахнул глаза.
― ...Почтенный пилигрим?
Странно было видеть на лице наемника-ветерана подобное ошеломление. Не обращая на это внимания, Луисен еще крепче обнял Карлтона и прошептал ему на ухо:
― Ты отлично справился ― очень впечатляюще. Ты в самом деле лучше всех.
Карлтон прошел через множество сражений, но к комплиментам ― вызванным не страхом или ревностью, а настоящим, искренним ― не привык. Он испытывал странное ощущение, но это не было неприятно. Пожалуй… ему казалось, что его сердце теплеет и расширяется.
На мгновение Карлтон заколебался, а потом обнял Луисена в ответ. Увидев это, жители деревни, вне себя от восторга, впали в раж и кинулись обнимать друг друга, утешая после пережитых бед.
Некоторое время все предавались ликованию; вскоре к нему присоединились и остальные жители деревни, услышавшие визг сороконожки и явившиеся на поляну. Стоя среди толпы, Луисен и Карлтон долго не размыкали объятий.
***
К тому времени как сороконожка была убита, солнце уже село. Луисен и Карлтон остались в деревне на ночь. Хотя жители считали, что даже самого роскошного пира мало для их доблестных героев, ночь прошла спокойно ― подземные толчки от обрушения земли все же достигли окраин деревни, вызвав многочисленные разрушения. Они просто не могли себе этого позволить.
На рассвете следующего дня в деревню прибыли неожиданные визитеры: капитан стражи из Конфосса и один из рыцарей правящего лорда. Капитан стражи, получив вести от старосты, тут же кинулся в деревню, взяв с собой несколько человек; рыцарю около двух месяцев назад сообщили, что по лесу бродят подозрительные люди. Хотя правдивость подобных слухов вызывала некоторые сомнения, рыцарь все же решил посетить те места.
Они были поражены состоянием деревни и чуть не лишились чувств при виде трупа многоножки. Выслушав рассказ жителей, капитан стражи и рыцарь, каждый по своим причинам, пожелали увидеть Луисена и Карлтона. Однако эти двое покинули деревню еще до рассвета.
Эти двое решили, что их присутствие будет слишком обременительным для обедневшей деревни; теперь, когда они сделали все, что нужно, оставаться не было причин. Поэтому они покинули деревню, оставив лишь записку, объясняющую их отъезд…
Честно говоря, они сбежали до рассвета, потому что не хотели привлекать лишнего внимания, но, разумеется, в записке об этом не упомянули. Жители деревни были глубоко тронуты мыслью о том, что благородные герои так внимательно отнеслись к их трудному положению.
Сердце капитана переполняла особая благодарность. Чтобы найти его пропавшую жену, Луисен и Карлтон рискнули проникнуть в логово сороконожки. Они могли бы просто вернуться к нему и сообщить об исчезновении его жены; то, что они пошли на подобный риск, чтобы сдержать данное ему обещание и вернуть Анну в безопасное место, тронуло его до слез.
Оказавшись в деревне, его жена благополучно пришла в себя. Хотя она совершенно не помнила, что происходило после того, как ее схватила сороконожка, в ее памяти сохранился человек ― возможно, почитаемый паломник? ― ласково касающийся ее лба. Вспоминая пилигрима, защитившего его семью, капитан стражи размышлял о святом учении ― свете, что милосердно сияет над блуждающими во тьме. Были ли эти люди посланы Богом, чтобы пролить свет на их мир? Супружеская чета вознесла молитвы, благодаря за чудесное спасение и прося избавить Луисена и Карлтона в их паломничестве от любых опасностей.
Несколько недель спустя жена капитана родила здоровую дочь. В честь спасителя ребенку дали символическое имя, означавшее «Благословение Божье».
***
Герцогство Аньес было погружено в скорбь.
Не так давно они потеряли связь с отрядом, отправившимся в столицу; в герцогство вернулся лишь Ругер, раненый и измученный. Он рассказал, что на них внезапно напали какие-то монстры, а потом, в неразберихе, Карлтон похитил Луисена. Сначала в словах Ругера усомнились, но поскольку все остальные погибли, не оставалось иного выбора, как принять его объяснения.
Герцогство Аньес сделало все возможное, чтобы найти Луисена, но все усилия оказались тщетными. Время шло, страх и беспокойство росли, а они могли лишь безнадежно страдать от бессилия.
Ругер, который все это и устроил, тоже был не в лучшем состоянии.
«Проклятье! И где его носит?»
Он тоже понятия не имел, где Карлтон с Луисеном.
После того как Карлтон прыгнул в водопад, Ругер прочесал окрестности. Он ожидал, что быстро найдет их, однако нигде не было и следов Луисена.
«Я думал, он вернется в герцогство, но...»
Луисен был похож на улитку ― при малейшем намеке на опасность прятался в своем домике. Он не обладал знаниями о мире и потому для него важны были лишь герцогство и столица.
«Значит, он должен был вернуться в герцогство».
Ругер оставил своего помощника исследовать окрестности вместе с лютоволками, а сам вернулся в герцогство и солгал всем, заявив, что Карлтон похитил Луисена. Кто-то должен был стать козлом отпущения, и наемник особенно хорошо подходил для этой роли.
«Если бы не этот ублюдок, все прошло бы безупречно».
Напугав Луисена, чтобы тот убежал под покровом темноты, или устроив похищение... Если бы не Карлтон, Луисен уже был бы в его руках!
«Он мне с первой встречи не понравился. Несет бог знает что. Неужели он считает, что, раз служит принцу и командует войском, ему все позволено? Как ни пыжься, он всего лишь простолюдин».
Ругер терпеть не мог Карлтона и был крайне огорчен и раздосадован тем, что Луисен оказался наедине с наемником. Но сколько бы он ни ждал, Луисен так и не появился. Его господин, сделавший его секретным агентом и отдавший приказ о похищении, требовал от него подробных сведений; его подчиненные понятия не имели, что делать. Терзаемый разрывающей голову болью, он узнал, что люди Карлтона были захвачены в плен.
***
Ругер поспешил их увидеть, но столкнулся с невероятными сложностями. Генерал запретил пускать к ним кого бы то ни было. Ругер отправился к генералу, чтобы попытаться обсудить этот вопрос, но тот его выгнал, сказав:
― Прежде всего позаботься о своем выздоровлении.
Закрывая дверь в кабинет генерала, Ругер фыркнул.
«Что? Он хочет, чтобы я занимался своим здоровьем и ничем другим? Этот старик смеет шутки со мною шутить?»
Было очевидно, что тот просто воспользовался обычной отговоркой. Несмотря на то, что голову Ругера украшала повязка, генерал даже не потрудился спросить, как он себя чувствует.
«Должно быть, он нарочно мешает мне встретиться с людьми Карлтона. Он меня подозревает».
Генерал не верил, что Карлтон похитил Луисена. А кроме того, он не доверял Ругеру. Он подозревал, что в этом деле были скрытые факторы, и пытался добыть хоть какие-то сведения.
Старый вассал, так долго управлявший герцогством, был до отвращения умен. Удивительно, как подобный человек мог воспитать дурака вроде Луисена.
«Неужели он в самом деле думает, что без его разрешения я ничего не узнаю?»
Ругер, как одержимый, расхаживал перед кабинетом генерала, а потом направился в пустынный коридор. Вскоре из кабинета вышла служанка и, убедившись, что поблизости никого нет, отправилась вслед за ним.
― Дорогой, ты в порядке? ― с жалостью спросила она Ругера, нежно поглаживая его по лицу.
Она была простой прислугой, отвечавшей за порядок и уборку кабинета генерала, и именно Ругер с немалыми усилиями это устроил. Она считала их с Ругером нежными возлюбленными, но для него была лишь полезным источником сведений. Именно по этой причине он сблизился с ней в первый раз, и был уверен, что и сейчас с ее помощью сможет что-то узнать.
― По-моему, генерал мне не доверяет, потому что я посторонний, ― Ругер склонил голову, словно во власти чувств.
Сердце горничной было потрясено произошедшим с Луисеном.
«Он же не хотел ничего плохого; он хотел сделать все возможное, хотя сам ранен».
Ей казалось, что на этот раз генерал перегнул палку.
― Я кое-что слышала...
Несчастного лица любовника было достаточно, чтобы вызвать у нее сочувствие.
«Разве так трудно сказать всего несколько слов, чтобы утешить любимого?»
***
«Конфосс. Хм, Конфосс… ― Ругер размышлял над тем, что услышал от служанки. Генерал, должно быть, был очень осторожен ― большая часть ее сведений была не слишком полезна, ― но все же интересно было узнать, что подчиненных Карлтона поймали недалеко от Конфосса. ― Эти парни ждали Карлтона в Конфоссе. Полагаю, герцог должен быть с наемником».
Легко было догадаться, что Луисен с Карлтоном не возвращались в герцогство, а вместо этого направились прямо в столицу.
«Вот почему я, как ни старался, не мог их найти. Они действуют не так, как я ожидал, ― уверен, это идея Карлтона. Герцог не настолько смел».
Ругер сжал кулак, представив, как Карлтон угрозами заставляет герцога отправиться в столицу. Гнев клокотал в нем.
«Мне нужно в Конфосс. Я сам верну герцога».
Не имело значения, что Луисен уже миновал Конфосс. Лютоволки обладали невероятным обонянием ― он был уверен, что стоит лишь найти след Луисена, и монстры мигом его догонят.
«Мне кажется, я должен сам поймать Луисена. Поскольку я заботился о своем господине и предал его, я должен достойно завершить свое дело».
В этих мыслях таилось некое противоречие, однако они пришли к Ругеру так естественно, что он его не заметил.
http://bllate.org/book/13124/1162964
