— Эм, прошу прощения, сэр Ленокс. Мне тут любопытно…
Рыцарь шагнул вперед и тихонько заговорил с Леноксом, однако он не успел закончить свои слова, как его прервал Кирсти, стоявший рядом:
— Лучше ничего не спрашивай об этом юноше. Иначе даже не успеешь понять, когда твоя шея ляжет рядом.
Рыцарь быстро замолчал после этих слов.
— Передай, чтобы обращались с ним вежливо, если он случайно с кем-то заговорит. И помните, что нельзя к нему прикасаться, иначе вас ждет камера пыток.
— Да, вас понял.
Дабы сберечь свою шею рыцарь оставил свое любопытство и, понизив голос, передал сообщение остальным. По поведению Кирсти было ясно, что это не шутки.
Кирсти проследил за тем, как рыцарь уходит и передает послание. Затем он спросил Ленокса, который не сводил глаз с Сетиана и Игёля:
— А ты что думаешь?
— О чем?
— О его высочестве наследном принце. Не странно ли он себя ведет?
— Без всяких сомнений, так и есть, — спокойно согласился Ленокс.
Сетиан кажется странным не только двум своим ближайшим помощникам, но и другим рыцарям. Мало того, что он насильно занял место кронпринца, чтобы сделать тело для этого юноши, который, по слухам, был призраком, владеющим золотыми искусствами, так он сейчас еще и проявляет заботу до такой степени, что возникает вопрос, а точно ли это наследный принц.
Для Ленокса и Кирсти Игёль был следующим по важности человеком после Сетиана, о котором им нужно было заботиться. Совершенно несравнимый с тем, когда они впервые увидели его, он уже немного обретал силы, и его лицо стало выглядеть намного здоровее. Иногда, подобно маленькому пронырливому хомячку, он тихонько высовывал голову из закрытой двери комнаты и спрашивал, не тяжело ли им стоять на страже. И каждый раз, когда парень беспокоился о них, на сердце становилось тепло.
Лишь взгляда в его глаза было достаточно, чтобы понять, насколько добрый у него характер. Возможно, именно поэтому, несмотря на бесчисленные следы поцелуев на шее и ключицах, он не выглядит непристойно и пошло.
Если бы причиной следов на теле юноши был кто-то другой, а не Сетиан, он мог бы проклясть себя, решив, что этот человек — зверь. Но все без исключения отметины на теле Игёля содержат четкое послание.
Это метка, показывающая, что он кому-то принадлежит.
Сетиан, который никогда в жизни не был одержим кем-то и не жаждал ничего, впервые проявил безумное собственничество. Красные следы выглядели так, словно он отчаянно пытался подавить в себе желание проглотить человека целиком.
— Может быть, это любовь?
– Пф-ф! — Кирсти даже подавился от слов Ленокса. Он исказил лицо, а глаза расширились. — Не смеши меня!
— Но я думаю, что это самое лучшее объяснение всему.
— Это не просто человек, а наследный принц, такого никогда не случится. Скорее всего, это обычный интерес.
Слова Кирсти правдоподобнее всех, что могли сказать «люди, немного знающие о кронпринце Сетиане». Ленокс тоже не собирался отрицать этого.
— Интерес, говоришь...
Неужели это противоречивое отношение к Игёлю вызвано простым интересом? Он сразу же представил себе, как принцу наскучивает юноша и он выбрасывает его, будто ему все равно.
Для Ленокса, который уже больше месяца пристально наблюдал за Сетианом и Игёлем, это было практически невозможно.
⋆♚⋆♛⋆♚⋆
После возвращения в комнату Игёлю наложили повязки на обе руки. А внутри повязки ладони, кожа которых слегка потрескалась, были тщательно смазаны мазью из высококачественных трав.
«Не стоило из-за этого поднимать такой шум...»
Он даже не смог несколько раз взмахнуть деревянным мечом из-за одышки, но, увидев повязку, обмотанную вокруг руки, он выглядел так, будто не оставлял меч целыми днями.
«Давай снизим количество твоих тренировок с мечом. Гораздо лучше заняться другими упражнениями, чтобы повысить выносливость».
Должно быть, Сет сказал это потому, что у него все время не получалось правильно схватить меч, да и движения были неловкими.
У него была хорошая выносливость, и он регулярно занимался спортом до того, как оказался прикованным к постели, но теперь у него нет сил, а выносливость на пределе, как будто тех времен и не было. Во рту у Игёля появился горький привкус от осознания собственной беспомощности.
Подумав об этом, он тут же взял себя в руки и сжал кулаки.
«Ничего страшного! Скоро все точно наладится. Еще рано отчаиваться».
И от этой своей привычки он тоже должен вскоре избавиться. Его ущемленное самолюбие и печаль, которые он долгое время подавлял, непроизвольно высовывались наружу при малейшей возможности. Это было отнюдь не хорошо ни для Сетиана, ни для него самого.
Он похлопал по щекам обеими руками, приходя в себя. Затем его взгляд обратился к книгам, сваленными на столе. Прежде чем Сет вернется, он должен разобрать все книги, которые тот просил его прочесть. Так не случится неловкости, когда он дочитает всю книгу, как в прошлый раз.
При воспоминании об этом моменте на его лице появляется улыбка.
http://bllate.org/book/13123/1162773
