Байцзэ подумал о сцене, которую он увидел под лунным светом, и объяснил:
— Нет, мне кажется, что эта брачная линия способна передать суть солнца и луны. В конце концов, я быстро ее впитываю, почему бы вам всем не привязать ее вместе со мной...
— Ни за что! — прежде чем он закончил, Фули остановил его. Он знал, что хотел сделать Байцзэ — он просто хотел так же связать брачной линией себя с остальными, как соединены они с ним. — Ты божественный зверь, вся твоя мана происходит от сущности солнца и луны. А то, что мы с тобой теперь связаны, это, скорее, случайность. Если ты свяжешь себя со всеми, это навредит твоему телу.
Ли Цзин не понимал, о чем они говорят, он просто хотел превратиться обратно во взрослого, поэтому побежал на крышу, чтобы греться в лучах, так как солнце уже взошло. А вот маленький Юэ Лао понял, что сказал Фули, — что это будет вредно для Байцзэ, поэтому неодобрительно замахал руками.
Байцзэ моргнул, но не стал об этом задумываться: раз уж Юаньши Тяньцзунь сказал, что это плохая идея, значит, стоит просто забыть об этом. Вернув красные нити Юэ Лао, он избавился от мысли о том, чтобы связать себя со всеми.
Фули посмотрел на красную нить, тянущуюся между двумя запястьями, и едва заметно улыбнулся. Вредно это или нет, не было никаких доказательств, и почему он не позволил этому случиться, знал только он сам.
Без помощи Байцзэ остальные дети могли только усердно работать, чтобы накопить сущность солнца и луны. А Байцзэ был свободен. С приходом солнца он ложился на живот, чтобы наблюдать за детьми, а ночью ложился и служил матрасом для малышей. Проснувшись, они рыхлили землю, выкопанную в Персиковом саду, во дворе дворца Юйцин, сажали пшеницу и овощи. А Байцзэ покрывал все мягким водяным туманом, чтобы земля не затвердела, напитавшись богатой ауры дворца Юйцин.
После нескольких дней такой неторопливой жизни все тело Юэ Лао вдруг засияло и он внезапно стал взрослым. Хотя на голове у него все еще были серебристые волосы, его лицо выглядело как у юноши: тонкие брови, маленький нос и рот, что придавало ему немного детский вид.
Байцзэ широко открыл рот:
— Ты! Как у тебя получилось повзрослеть?
— О, уже слишком поздно, я опоздал, — у Юэ Лао не было времени объяснять, и он поспешил в Лунный дворец, воспользовавшись тем, что стал взрослым. Он должен был быстро создать несколько красных нитей.
Байцзэ боялся, что что-то может пойти не так, поэтому обнял маленького Фули и последовал за ним, чтобы посмотреть, что происходит.
Юэ Лао, засучив рукава, пошарил среди кучки глиняных фигурок, быстро создавая на земле паутину из красных нитей. Все браки в мире основывались на этом, и их нельзя было откладывать надолго, так как связь между двумя людьми определялась на всю жизнь. Юэ Лао очень торопился, поэтому случайно наступил на подол своей длинной одежды, с грохотом упал на землю и снова превратился в ребенка.
— У-у-у... — паутина красных нитей, которые только что были натянуты, вдруг сама собой запуталась, и маленький Юэ Лао, глядя на себя после падения, громко заплакал.
Байцзэ быстро подхватил ребенка и стал его успокаивать:
— Не плачь, не плачь, тебе больно от падения?
Эссенция солнца и луны рассеялась в меридианах, как только ребенок упал, а дыхание сбилось. Байцзэ посмотрел на беспорядок на полу и на Юэ Лао, который так сильно плакал, затем посмотрел на Фули, у которого было лицо «Я знал, что так и будет», и страдальчески вздохнул.
Предстояло пройти долгий путь, пока дети не научатся принимать взрослый облик...
Автору есть что сказать:
Маленький театр:
Фули: Ты что-то сделал, пока я спал?
Байцзэ: Нет, абсолютно нет!
Фули: Тогда почему я чувствую себя липким?
Байцзэ: Это нормально, что дети видят мокрые сны.
Фули: ...Я говорю о лице!
Байцзэ: ...
http://bllate.org/book/13122/1162628
