Дело не в том, что он был слеп, просто его личность не позволяла ему видеть других людей, кроме Цзи Шаньхуна и Цзи Чэина. Причина, по которой он заметил этого человека, заключалась в том, что когда он уже собирался повернуться, чтобы уйти, он изменил угол зрения, посмотрел на него и увидел лицо этого человека. Он сделал паузу и небрежно спросил:
— Это...
Прежде чем Цзи Чэин успел ответить, Цзи Шаньхун сделал это первым:
— Это ребенок моего старого друга.
Не ожидая, что его спросят, и не ожидая, что Цзи Шаньхун даст такой ответ, Се Цюань сидел тихо и смотрел на Цзи Шаньхуна с некоторым замешательством.
Его высочество Сароян пристально посмотрел на лицо Се Цюаня и с подозрением в глазах осторожно спросил:
— Старый друг маршала Цзи, это, должно быть, выдающийся человек. Интересно, я его знаю?
Цзи Шаньхун мягко улыбнулся и без малейшего изъяна ответил:
— Просто обычный человек.
Его высочество Сароян нахмурился с некоторым сомнением. Он действительно не видел этого лица раньше. Однако почему ему показалось, что оно ему было немного знакомо? Однако он не мог вспомнить, поэтому Его высочеству Сарояну оставалось только попрощаться с ними и уйти.
Только после того, как Его высочество Сароян ушел, Се Цюань спросил в замешательстве:
— Почему маршал Цзи сказал, что я ребенок вашего старого друга?
Вместо прямого ответа Цзи Шаньхун спросил:
— Разве это плохой ответ? — когда он отвечал, его взгляд обратился прямо к Цзи Чэину, который сидел напротив него и пил воду. Затем он медленно объяснил:
— Это высочество преследует Чэина. Если он узнает о твоих отношениях с Чэином, то он будет охотиться за тобой.
Цзи Чэин мгновенно поперхнулся водой, попавшей ему в горло.
— Кхм. — Он взял платок на столе и вытер воду со рта, глядя на Цзи Шаньхуна. — Не болтай лишнего.
Цзи Шаньхун пожал плечами.
— Я просто говорю правду.
Се Цюань на секунду замолчал.
В его голове зародилось сомнение, но пока он думал об этом, Цзи Чэин уже встал.
— Пойдем.
Ранее Цзи Чэин хотел уйти, но ему помешал план Сарояна. Если бы он предложил уйти в тот момент, Сароян обязательно нашел бы предлог, чтобы уйти вместе, поэтому он сразу же отказался от идеи немедленно уйти.
Внимание Се Цюаня сразу же переключилось на последующие мероприятия, которые должны были состояться позже.
Бой меха.
Цзи Шаньхун шел впереди, Цзи Чэин отставал на несколько шагов и подошел к Се Цюаню. И не отводя своего взгляда, спросил глубоким голосом:
— Тебе жаль, что я не согласился на встречу?
Се Цюань на мгновение задумался, а затем медленно спросил в ответ:
— ...Почему жаль?
Цзи Чэин поднял брови и искоса посмотрел на него, его глаза были полны вопросов. Се Цюань уставился на него и на мгновение серьезно задумался, перебирая свои мысли. Он моргнул, затем нерешительно и честно ответил:
— Я просто думаю, что это немного расточительно.
Глаза Цзи Чэина потемнели, когда он тихо спросил:
— Значит, если бы это был ты, ты бы согласился?
Се Цюань не стал скрывать этого.
— Да.
Цзи Чэин перевел дыхание, его шаги резко прекратились, и он плавным движением взял Се Цюаня за руку, заставляя его остановиться рядом.
Затем его лицо потемнело, он тихо сказал:
— ...Недопустимо.
Се Цюань непонимающе посмотрел на него.
— Он не спрашивал меня, я не могу сказать «да», даже если захочу.
Затем Се Цюань посмотрел, как пальцы Цзи Чэина направились к его лбу, сильно надавили на него, он спокойно сказал:
— Не стоит говорить «да» даже мысленно.
* * *
После того как Цзи Чэин и Цзи Шаньхун провели упражнение по перевариванию пищи и совершили поединок на мечах, Цзи Чэин взял полотенце, которое ему передал Цзи Шаньхун, и слегка оттянул воротник своего боевого костюма. Прислонившись к меха за своей спиной, он не сразу взял полотенце, чтобы вытереться, а посмотрел на Цзи Шаньхуна и спросил:
— Что именно ты хочешь?
Цзи Шаньхун слабо улыбнулся, он не выказал никакого удивления по поводу вопроса Цзи Чэина, вместо этого он добродушно спросил:
— Что ты имеешь в виду?
После упражнения глаза Цзи Чэина стали ярче, и теперь они были похожи на острый клинок, который был раскрыт, излучая резкий свет. Он сказал:
— Твое отношение к Се Цюаню очень странное.
— В чем?
— Во всем.
Цзи Шаньхун действительно был человеком без позиции, особенно учитывая его нынешний статус, и его действительно часто хвалили за его доступность и дружелюбие. Однако это относилось только к другим маршалам или старшим военным чиновникам. Цзи Шаньхун никогда не был тем, кто стал бы относиться с какой-либо заботой к человеку, которого он встретил впервые, или к младшему по возрасту.
Цзи Шаньхун не был любопытным, даже если это был его брат. Он редко вмешивался в ситуацию со свиданиями.
Генри был близким другом Цзи Чэина, но Цзи Шаньхун не испытывал к нему особой привязанности, потому что Цзи Шаньхун всегда был человеком с чувством границ. Однако в этот раз все было по-другому. Он не только неожиданно пригласил «постороннего» на ужин в самом начале, но и относился к Се Цюаню с большой заботой и вниманием во время ужина.
Это было слишком странно и не соответствовало обычному стилю поведения Цзи Шаньхуна.
Столкнувшись с вопросом Цзи Чэина, Цзи Шаньхун невинно ответил:
— Разве я не говорил, что, по-моему, мы с сяо Цюанем очень подходим друг другу?
Цзи Чэин нахмурился, он снова с недовольством подчеркнул:
— Он не так хорошо знаком с тобой, не зови его так интимно.
Цзи Шаньхун похлопал его по плечу.
— Не волнуйся, я буду только защищать его, а не причинять ему вред. Но ты, как имперский генерал-майор, должен хорошо его защищать. — сказал он многозначительно. — Не относись к этому легкомысленно.
http://bllate.org/book/13121/1162518
