Конечной целью плана Тан Вэньшао на последние несколько месяцев было связать существование Се Цюаня с дифференциацией бет. Таким образом молодой человек привлечет внимание людей в имперской столице, и он будет вынужден присоединиться к ним.
Однако он никак не ожидал, что генерал-майор Цзи из столицы настолько поверит в Се Цюаня, что будет так предвзят и просто спрячет все улики, указывающие на Се Цюаня, прежде чем их обнаружат другие. Даже нынешний полицейский ордер на розыск Се Цюаня был основан на убийстве Маркеса и Се Дунъе, он не имел никакого отношения к дифференциации бет.
Даже объявление о розыске исчезло после того, как полиция прибыла на базу Тан Вэньшао.
Оставленных им улик вместе с показаниями Цзи Чэина было достаточно, чтобы доказать, что Тан Вэньшао был подозреваемым и что Се Цюань не «скрылся», а был увезен как жертва. В данном случае из-за того, что Цзи Чэин не выполнил требования, многомесячные планы Тан Вэньшао пошли прахом.
Но какое отношение к усилиям и неудачи Тан Вэньшао имел Цзи Чэин, который просто был более осторожен? Помимо Тан Вэньшао, был еще один человек, который очень недоволен подозрениями в сторону Се Цюаня, это был офицер полиции Шиху.
Он надеялся получить повышение по службе и прибавку к зарплате благодаря поимке Се Цюаня, но после всей тяжелой работы выяснилось, что тот был невиновен! Как он мог не возмущаться? Но как раз в тот момент, когда он собирался продолжить расследование, в полицейский участок прибыл прокурор более высокого ранга с ордером на проведение расследования.
— Офицер Шиху, поступило сообщение, что вы вступили в сговор с контрабандистом, продающим нелегальные медицинские приборы, вас необходимо отстранить от работы для сотрудничества со следствием.
Он взял ордер и внимательно прочитал слова, его сердце билось в груди, как барабан, но он не мог скрыть перешептывания коллег вокруг него. Его лицо покраснело, сердце, казалось, хотело сказать тысячу слов, но в итоге он смог только склонить голову, опустить руки и уйти.
В больнице Се Цюань, который вновь переоделся в больничный халат, после дня отдыха окончательно пришел в себя и проспал целые сутки, прежде чем проснулся. В конце концов, в последнее время он действительно очень устал.
Сидя на больничной койке, он посмотрел на легкую еду, а затем поднял глаза на мужчину, который ухмылялся от уха до уха, держа в руках свой терминал и занимаясь делами.
Его голос был мягким и чистым.
— Когда меня выпишут из больницы?
Цзи Чэин даже не поднял глаз.
— Доктор сказал подождать.
Се Цюань уставился на Цзи Чэина.
— Ты держишь меня в больнице?
Ранее врач не разрешил ему покинуть больницу, и тогда он все еще чувствовал недоумение, но теперь, когда он подумал об этом, то, вероятно, все это было намерением генерал-майора Цзи.
Услышав вопрос Се Цюаня, Цзи Чэин не остановился.
— Почему я держу тебя в больнице? Доктор сказал, что твоя рана имеет риск ухудшения. У тебя было сломано запястье, и костям потребуется сто дней, чтобы зажить. Твой лоб, горло, эти маленькие и большие ссадины...
Изначально Цзи Чэин хотел отмахнуться от идеи Се Цюаня о выписке из больницы, но когда он заговорил, его голос внезапно напрягся. Как только он это произнес, он понял, насколько сильно этот человек был брошен на произвол судьбы. Цзи Чэин посмотрел на Се Цюаня запавшими глазами и холодно сказал:
— Оставайся.
Он сломал себе кости, пытаясь спастись.
Се Цюань не понял этого и слегка отодвинул свою тарелку.
— Чего ты хочешь?
Он никому не рассказывал о своей личности Янь Бая, но он не выглядел так, как будто хотел поднять этот вопрос.
— Я тоже не имею никакого отношения к вашему делу.
Рука Цзи Чэина на мгновение замерла, он положил свой терминал, откинулся на спинку стула, а затем серьезно посмотрел на Се Цюаня. Взгляд был долгим и отстраненным, как будто он размышлял. Через несколько секунд он медленно сказал:
— Тогда ты должен рассказать мне об отношениях между тобой и Тан Вэньшао, только выслушав тебя, я смогу узнать, имеешь ли ты отношение к этому делу или нет. Тан Вэньшао потратил столько усилий, месяцы подготовки только для того, чтобы подбросить тебе улики, у вас есть неприязнь друг к другу?
Теплый голос Се Цюаня приобрел немного холодной твердости.
— Я же сказал тебе, что я не знаю.
Услышав неизменный ответ, Цзи Чэин наклонился вперед и положил свои длинные пальцы на тарелку, затем медленно пододвинул ее обратно к Се Цюаню, который отодвинул ее ранее.
Затем Цзи Чэин сказал ровным тоном:
— Тогда ты должен будешь видеть меня довольно много раз за короткое время.
Се Цюань опустил глаза и посмотрел на тарелку, которую снова поставили перед ним, и на безвкусную еду, что лежала на ней, очень недовольный он нахмурился.
— Неужели генерал-майор Империи бездельничает?
Цзи Чэин посмотрел на Се Цюаня, который выглядел не лучшим образом, но приподнял уголок рта и бесстыдно сказал:
— Генерал-майор Империи очень занят, но так как я не генерал-майор, поэтому, конечно, я не занят.
В этот момент раздался стук в дверь, вошел Генри с письмом и поприветствовал:
— Генерал-майор, господин Се.
Цзи Чэин непринужденно ему ответил.
«...»
Се Цюань посмотрел на человека, который в одну секунду сказал, что он не генерал-майор Империи, а в следующую откровенно ответил на приветствие, и был очень озадачен.
— Разве ты не отрицал, что ты генерал-майор?
Цзи Чэин поднял брови.
— Не признавал.
«...»
Цзи Чэин сказал:
— Это говорила моя другая личность, какое отношение это имеет ко мне? — повернув голову, он спросил Генри. — Что ты здесь делаешь?
Се Цюань прожил столько лет, но это был первый раз, когда он видел такого бесстыдного человека. Неужели в имперской армии в наши дни люди определяют свой ранг по толщине щек*? Но если так, то его наглость была больше, чем у генерал-майора, и он был как минимум адмиралом или маршалом!
П.п.: Толстые щеки — признак бесстыдности, наглости, бессовестности.
http://bllate.org/book/13121/1162488
