***
Юншин с серьезным лицом читал заявление о возбуждении дела по общественным интересам. Клиентка находилась в трудном положении и просила помощи из-за финансового бремени, связанного с уходом за матерью, страдающей слабоумием. В подобных случаях клиент не мог пользоваться финансами матери, но, похоже, он мог воспользоваться системой опекунства, предусмотренной законом, чтобы получить право пользоваться ее деньгами.
— Гражданский акт... Гражданский акт, где он?
Встав, Юншин просмотрел толстые книги на книжном шкафу. Затем он увидел в окно, как секретарь Так открывает дверь в кабинет Сехона. В этот момент он увидел женщину. Ее волосы были уложены в прямое каре, и, следуя указаниям секретаря, она вошла в кабинет.
«Она клиентка старшего адвоката Кана?»
Женщина была довольно высокой, одета в роскошный костюм-двойку. Юншин не видел ее лица, поэтому с любопытством наклонил голову влево. Словно почувствовав его любопытство, женщина быстро оглянулась. Юншин вздрогнул.
Несмотря на то, что он лишь мельком взглянул на женщину, он заметил, что посетительница ― очень привлекательная. Ее выразительные черты лица и живая мимика дополняли образ. Она произвела на Юншина неизгладимое впечатление, была идеальным образом той, кого Юншин когда-то считал женщиной, с которой Кан Сехон мог бы встречаться.
Это его обеспокоило, и он, делая вид, что выбирает книгу, стал наблюдать за незнакомкой. Он стоял, пока они сидели, поэтому смотрел на них под углом. Он хорошо видел лицо Сехона, сидевшего напротив женщины.
Юншин, видя его мимику, мог понять, что он чувствовал. Сехон был не в восторге от гостьи. Атмосфера между ними не была дружеской. Но, по иронии судьбы, Юншин чувствовал, что в воздухе витает какое-то неразрешенное напряжение.
Настроение упало. Юншин бросил притворяться, что ищет книгу, и вышел из комнаты. Он хотел встретиться с секретарем Таком, но того не было на месте. Возможно, он готовил чай. Не имея другого выхода, он подошел к офис-менеджеру.
— Кто эта женщина, которая только что заходила в офис адвоката Кана?
Сегодня был не единственный день, когда Юншин интересовался приходом и уходом Сехона. Офис-менеджер, не удивленная его вопросом, ответила:
— Вы, должно быть, впервые ее видите. Вы ведь знаете, что адвокат Кан работала над сделкой по покупке акций фармацевтической компании в начале этого года? Она — единственная дочь владельца этой компании.
— Дочь?
Довольно резкая реакция, но в ней сквозило любопытство, которое невозможно было сдержать. Это означало, что Сехон связан только с родителями женщины и не имел никаких причин лично общаться с ней, поэтому причина, по которой она пришла к Сехону, оставалась загадкой.
Офис-менеджер, натренированная чтением мыслей юристов фирмы, поняла реакцию Юншин и ответила:
— Не просто дочь, она участвовала в проекте. Она вернулась после работы финансовым директором в американском филиале. Судя по всему, она раньше знала старшего прокурора Кана.
— О... Значит, они знакомы. Вы не знаете, как они узнали друг друга?
— Наверно, они пересекались во время работы. Мы не знаем подробностей. Но ее подход был несколько иным.
— Она пригласила прокурора Кана на свидание или что-то в этом роде?
— Да, какое-то время это была горячая тема в секретариате.
Юншин легкомысленно спросил, не веря в то, что женщина могла сделать это с Сехоном в качестве темы разговора, поэтому был шокирован. Юншину было трудно сохранять самообладание. Никак не удавалось сохранить равнодушное выражение лица, с которым он выступал в суде. Его голос слегка дрожал.
— Правда? Почему я впервые об этом слышу?
— О боже, вы не знали? Может быть, это было, когда вы ходили на семинар? Это было в январе.
— Если это произошло на второй неделе января, то... да.
— Старший прокурор Кан официально отклонил ее частную просьбу. Она была унижена. Я не думала, что она придет снова, но вот она здесь. Как смело с ее стороны.
Или, возможно, она, несмотря на стыд, хотела привлечь на свою сторону Кан Сехона, грозную цель. Возможно, все сразу.
Над делом о покупке акций фармацевтической корпорации работали несколько месяцев назад, однако от Сехона он ничего не слышал об этом. Сехон был не из тех, кто рассказывает обо всех мельчайших подробностях своей работы. Но если та женщина пыталась связаться с ним лично вне работы, это было не просто так – Сехон должен был рассказать Юншину.
Как он мог быть единственным, кто не знал о происшествии, о котором знали все сотрудники секретариата? Ему хотелось немедленно узнать больше. Удалось взять себя в руки и спросить:
— Что в ее подходе такого?
— Как бы сказать? Знаете, это была женская интуиция. Все незамужние женщины в нашем офисе сошлись во мнении, что эта дама хотела приударить за Сехоном, потому что никаких новостей о его отношениях не было. Это ради того, чтобы заставить такого стоического мужчину влюбиться в нее.
Юншин недовольно пожевал губами. Офис-менеджер, видимо, по-своему истолковала его молчание и цепочку реакций: она наклонилась к Юншину, стоявшему за перегородкой, и прошептала:
— Ходили разговоры, что старший прокурор Кан влюбился в нее. Я слышала, что они иногда видятся. Как думаете, это правда? Вы что-нибудь знаете?
Плечи Юншина напряглись. Он не знал, от злости или от печали, но вскоре они опустились.
Это было смешно. Его раздражало, что Сехон не сказал ему, что на него положил глаз кто-то еще. Однако он не сомневался в нем. Большинство женщин, встречая Сехона, проявляли к нему интерес. Юншин успокаивал себя тем, что Сехону было бы невероятно утомительно докладывать обо всех инцидентах. Но самое неприятное заключалось в том, что Юншин каждый раз рассказывал Сехону, как кто-то с ним флиртовал, потому что хотел, чтобы Сехон ревновал. Кан Сехон ни разу не упоминал о подобном. Этот человек всегда был неизменным в некоторых вопросах.
— Адвокат До, что ты здесь делаешь?
Пока Юншин тонул в море сложных мыслей, он услышал, что кто-то зовет его. Когда он обернулся, в кабинет вошел секретарь Так с деревянным подносом в руках. Два стакана были наполнены, судя по всему, холодным американо.
— Похоже, к старшему прокурору Кану пришел посетитель, которого я не знал.
Полагаясь на ответ Юншина и заинтригованное лицо офис-менеджера, секретарь Так цокнул языком и направился к кабинету старшего партнера.
— Офис-менеджер, вы все еще не знаете старшего адвоката Кана? Я уже говорил, что она его совершенно не интересует. Если бы интересовался, то проявлял бы заботу и сильно издевался над ними. Вот яркий пример.
Постучав в дверь, он указал глазами на Юншина. Тот перевел глаза на офис-менеджера, и она молча кивнула, соглашаясь с ним.
http://bllate.org/book/13119/1162176
