— Я ничего не выиграл в результате этого, поэтому не стал бы называть себя мелким воришкой... Может, назовем это попыткой кражи? — Предложил Юншин.
— Ты хочешь сказать, что твоя совесть чиста, потому что ты ничего не взял? — Возразил Сехон.
Один известный писатель как-то сказал, что слабый человек испытывает сомнения перед принятием решения, а сильный — после.
В этот момент Юншин понял, что Сехон уже принял решение смириться с его поступками. Это осознание еще больше усилило внутренний конфликт Юншина.
— Ни в коем случае. Я собирался извиниться за это. Однако упустил подходящий момент и не был уверен, стоит ли поднимать эту тему. Зная ваши высокие стандарты, я опасался, что вы отвергнете меня как раз в тот момент, когда мы стали ближе, поэтому не мог заставить себя обсудить это, — признался Юншин.
— Отлично. Сейчас самое время для глубокого раскаяния.
— Мне очень жаль.
Большие руки Сехона ласково похлопали Юншина поверх пижамы, словно хваля его. Его спокойные движения ласкали спину и талию Юншина, а сам он крепко обнимал младшего, прижимаясь к нему. Под теплыми объятиями Сехона Юншин постепенно упорядочивал свои сложные мысли.
Все предположения Юншина материализовались, как будто запутанная паутина событий распутывалась нить за нитью. У Юншина возникло подозрение, что Сехон все это время был в курсе и наблюдал за ним. Юншин счел нужным извиниться за то, что Сехон мог вынашивать какие-то другие опасения.
— Вы, наверное, подумали, что я пытаюсь вас использовать. Именно поэтому вы попросили меня заполнить исковое заявление, — сказал Юншин.
— Я ошибся? — Поинтересовался Сехон.
— Я недолго думал об этом, пока мои чувства к вам не развились. Я надеялся, что вы сможете мне помочь... Лучшего адвоката во всей стране не найти. Вы прекрасно разбираетесь в судебных процессах и обладаете влиянием на средства массовой информации. Но я никогда не зацикливался на этом. Хотя, не знаю, что могла сказать вам моя сестра…
— К сожалению, я отказался от ее предложения.
Юншин поморщился, отчего его пижама зашуршала по одежде Сехона.
— Может, я слишком обременителен для вас? — Неуверенно спросил младший.
— Тебе следует самому обращаться ко мне с подобными просьбами. Я же ухаживаю не за твоей сестрой.
Юншин заколебался, затем твердо сказал, притягивая старшего мужчину ближе:
— Просто будьте рядом. Я сделаю все возможное, чтобы вынести это.
Сехон промолчал, воздерживаясь от ответа.
Взять на себя ответственность за другого человека для него было все еще непривычно. Всю жизнь он был один, решал свои проблемы и подчищал за собой – таким был его образ действий. Защита и забота о других в корне противоречили его характеру и привычкам. К тому же, по правде говоря, в Юншине были черты, которые Сехон не особенно ценил.
Временами, глядя на Юншина, Сехон чувствовал, как закипает его кровь. Иногда ему было неприятно видеть упрямство Юншина. Сехона раздражал наивный поступок Юншина, который по ее просьбе держал проблему сестры в секрете, хотя все можно было бы решить быстрее, если бы он заговорил. У Сехона разболелась голова от того, что Юншин четко пересказал его не самый моральный план действий, хоть это было сделано по его указанию.
Однако, несмотря на все это, Сехон безошибочно определил, что обладает достаточным терпением, чтобы переносить эти качества Юншина. Он смиренно признал, что его сочувствие к Юншину истекает из его привязанности к нему.
Сехон осторожно высвободился из объятий Юншина и встретился с ним взглядом.
— Сейчас я выдам тебе чистый чек. Тебе нужно вписать сумму. Конечно, это будет не бесплатно, — заявил Сехон.
— Что я должен сделать? — Спросил Юншин.
— Самое лучшее признание, которое только могут сделать влюбленные. Думаю, это будет справедливой ценой.
На ум пришла одна единственная фраза, но Юншин застыл в ужасе.
— Я никогда раньше не выражал подобных чувств.
— В таком случае можешь забыть о счете. Я ничего не потеряю.
— Подожди. Я... — Начал Юншин, но остановился на полпути.
Глубокие глаза Сехона впились в него, и Юншин не смог продолжить. Его лицо покраснело, и он пробормотал:
— Я скажу это, когда наступит подходящий момент. Сейчас я не уверен.
— Почему ты так непреклонен, даже когда оказываешься в тупике? — Поинтересовался Сехон.
— Мы знаем друг друга всего полгода. Как это может быть любовью? Старший адвокат, вы меня любите?
— Это лишь вопрос времени, это обязательно произойдет. Скажи это заранее.
— Зачем?
— Я хочу услышать это от тебя сейчас. Мне нужна хотя бы такая уверенность, чтобы согласиться на это. Ты думаешь, я какой-то общественный деятель?
Это был не только вопрос гордости. Юншин был первым, кто пригласил Сехона на свидание и признался в своих чувствах. Юншин чувствовал, что если бы он снова раскрыл свои эмоции первым, то полюбил бы мужчину безответно, и он не чувствовал себя готовым к этому.
— У вас тоже есть чувства ко мне. Неужели это действительно слишком — оставаться рядом с тем, кто тебе дорог? Если предложение будет несбалансированным, комиссия по справедливой торговле не примет его, — заявил Юншин.
Юншин понял: по всей видимости, что-то упускал. Сехон, наблюдавший за происходящим сузившимися глазами, милостиво решил дать подсказку, запечатав пунцовые губы Юншина поцелуем.
http://bllate.org/book/13119/1162055
