— Как мне это решить? — спросил Юншин.
— Как я и сказал, в последние дни ты ведешь себя странно. Я вижу в твоем взгляде подавленную злость, которой обычно нет у таких, как ты. К тому же, твои единственные сильны стороны — честность и искренность, однако они слабы. Начни отсюда, — подметил Сехон.
Он практически ничего не знал о произошедшем, однако его комментарий попал прямо в основные причины беспокойства Юншина. Одной из них был Сехон, стоящий перед ним, а другой — ситуация с его сестрой.
Однако второе было настолько большим конфликтом, что разрешить его в одиночку невозможно. К тому же, по сути, Юншина это никак не касается. Он колебался между тем, чтобы рассказать Сехону и побеспокоиться о том, что положение сестры станет еще хуже. Юншин заговорил прежде, чем успел подумать: «Старший адвокат, вы знаете...»
— Не говори, — оборвал его Сехон.
— Почему нет?
— У меня есть чувство, что я захочу выслушать, что ты хочешь мне сказать. Не хочу, чтобы ты добавлял мне поводов для беспокойства.
Юншин промолчал.
— Так, на этом про боно заканчивается.
Сехон уже собирался повернуться и уйти, оставив Юншина в одиночестве в темном углу. Разраженный, что все, что он видел — это его спина, Юншин схватил Сехона за рукав и потянул на себя. Его рука плавно скользнула ниже, минуя крепкое худое запястье и легко касаясь мягкой кожи ладони. Сехон вздрогнул. Он собирался отдернуть руку, но Юншин крепко обхватил его ладонь.
— Четырехлетний опыт, чем ты занимаешься? — резко спросил Сехон.
Юншин на секунду замер, затем медленно прислонился к Сехону, наклоняя свою голову к его груди и прислоняя к ней свой лоб.
— Слышали когда-нибудь, что самая большая слабость — это страх показывать слабость?
— К чему ты клонишь?
— В вашей жизни появился недостаток тогда, когда вы испугались, что я стану недостатком в вашей жизни.
Сехон ничего не ответил. Юншин подошел ближе, углубляясь в грудь мужчины. Сехон с силой втянул в себя воздух. Юншин ощущал, как поднимается и опускается грудная клетка Сехона и закрыл глаза.
Юншину было одиноко справляться со своими трудностями, однако перед ним магическим образом возник Сехон. Возможно, все это время это он искал его.
— До Юншин, — тихо сказал Сехон.
Юншину нравился низкий рокот голоса Сехона, произносившего его имя. Ему казалось, что он мог отчетливо слышать биение сердца мужчины, и это тоже было приятно. Сехон мог в это не верить, но Юншину нравилось чувствовать, как рука Сехона дергалась, не понимая, обнять Юншина или оттолкнуть его.
Когда он подумал об этом, план успокоить свое сердце в объятиях Сехона разбился в дребезги. Юншин чувствовал, как его сердце начало колотиться сильнее. Не понимая, что ему делать, он лишь шумно вдохнул, когда Сехон оттолкнул его.
Сехон сделал несколько шагов назад, создавая между ними дистанцию и пристально глядя на Юншина. Его лицо постепенно становилось все более непонятным, как будто он был одновременно зол и равнодушен.
— Тебя только что отвергла женщина, в которую ты был влюблен 20 лет? — спросил Сехон.
Вопрос был настолько внезапным, что Юншин только и смог склонить голову набок:
— Нет, но я был на свидании вслепую.
К тому же, Юншин никогда ни в кого не влюблялся безответно.
— Тогда тебя жестоко обманули? Ты потерял наследство, оставленное отцом?
— Мой отец не оставил много после себя. Я купил себе дом на долю имущества моей матери и благодаря помощи сестры. Я это сделал ради безопасности своего будущего.
Как только Сехон услышал ответ Юншина его лицо недоуменно сморщилось:
— Тогда почему ты выглядишь так, будто собираешься заплакать?
— Я? Я не собираюсь плакать.
Юншин ощупал лицо ладонью. В отличие от слов Сехона, он не почувствовал никакой влаги на коже. Однако его глаза немного увлажнились. Ему было больно, когда Сехон оттолкнул его и отодвинулся, как от прокаженного.
Еще недавно Юншин думал, что его не волнует мнение Сехона о нем. Почему тогда он расстроился? Видимо, его лицо показывало его эмоции.
Еще несколько раз коснувшись своего лица, Юншин опустил руку.
— Все потому, что вы меня оттолкнули. Вы, может, и думаете, что я не категоричен, но мне бывает обидно.
— Зачем делать такое лицо? Ты ожидал, что я тебе поверю?
— Я не могу изменить правды.
Сехон промолчал.
— Почему я так себя веду? Я продолжаю думать о ваших чувствах. Вы так и будете меня отвергать?
В такое время по аркаде могли ходить люди, поэтому Сехон схватил Юншина и отвел его в более уединенное место.
Даже когда они ушли в тень, их руки все еще соприкасались. Поздно поняв это, Юншин вдруг подумал, что мужчина снова оттолкнет его, хоть на этот раз прикосновение инициировал сам Сехон. Он рефлекторно попытался отпустить его руку, но Сехон не дал ему это сделать, потянув его за руку и сокращая расстояние между ними.
— Что вы?..
Юншин собирался задать ему вопрос, но Сехон отпустил его руку и вместо этого положил ее на его затылок. Другая его рука легла ему на спину и притянула мужчину ближе. Их тела прижались друг к другу, пиджак Юншина терся о свитер Сехона. Они могли слышать биение сердца друг друга.
Юншин вдруг понял, что Сехон по своему желанию обнял его. Юншину нужны были подобные моменты: когда другое человек успокаивает его теплом своих прикосновений. С того момента, как он встретил свою сестру на пороге своего дома, Юншин чувствовал себя подавленным и напуганным.
http://bllate.org/book/13119/1161999
