Как сестра Юншина, она не могла не знать, насколько прямолинейным и правильным был ее брат. В этом аспекте Сехон не был ни хорошим наставником, ни хорошей няней для Юншина.
— Как выжить… Это было единственное условие?
— Еще одна вещь — при условии, что он будет работать под твоим началом, она хочет, чтобы ты в основном давал ему работу pro bono*, выполняемую добровольно и бесплатно. Поработайте в течение следующих нескольких месяцев, пока он не привыкнет к практике в крупной фирме. Она сказала, что он будет непривычен к работе, которую мы здесь выполняем.
П.р.: «Pro bono» (от лат. pro bono publico «ради общественного блага») — оказание профессиональной помощи благотворительным, общественным и иным некоммерческим организациям на безвозмездной основе. В Южной Корее юристы должны тратить минимум 30 рабочих часов в год на деятельность pro bono, для местных ассоциаций адвокатов количество часов может быть уменьшено до 20. Те, кто не может выполнить это требование, обязаны заплатить сумму равную ₩20000-30000 (1000-1500р) за час.
— Она действительно хорошо знает своего брата. Это порождает во мне ещё большие подозрения относительно того, почему она послала его ко мне.
— Она должна знать о твоем таланте. Каждый партнер должен отработать определенное количество волонтерских часов. Ты еще не потратил ни одного часа, так что это выгодно для тебя. Ты можешь оставить свои часы для новичка, сделав акцент на бесплатной юридической консультации и работе pro bono. Коэффициент выигрышей у адвоката До довольно высок, твоё имя можно было бы заностить в протокол, и адвокат До мог бы провести работу и консультации для судебного разбирательства.
— Я могу жертвовать деньги каждый год. Почему я должен беспокоиться о волонтерстве?
Михи пожала плечами.
— К сожалению, таковы внутренние правила фирмы. Qualis rex, talis grex. Разве ты не знаешь?..
П.р.: (лат.) Каков царь, такова и толпа. Аналог в русском языке – каков поп, таков и приход. Люди, стоящие у власти, должны подавать хороший пример тем, кто находится у них под началом.
— Измените правила.
— Даже если правила действительно изменятся, тебе все равно придется это сделать. Только ты сделаешь это лучше других. Твоё последнее дело о реструктуризации привело к перемещению гораздо большего числа сотрудников, чем ожидалось, поэтому в прессе были плохие отзывы. Ты должен создать у публики впечатление, что Догук размышляет и раскаивается.
Сехон хотел спросить, действительно ли им нужно было заходить так далеко только для того, чтобы нанять До Юншина. Конечно, с точки зрения Михи, это было достаточно разумно. Но, по правде говоря, Сехон не испытывал особой привязанности к Догуку. Он мог бы добиться такого же хорошего результата в любой другой фирме. Он мог просто уволиться, если было что-то, чего он не хотел делать.
Но одна вещь остановила его. Сехон все еще был в долгу перед старшим Михи, который финансировал его на протяжении всего обучения.
Сехон терпеть не мог, когда его связывали с такими понятиями, как преданность, дружба или долг по отношению к другим людям. Эмоции были формой слабости. Если бы сейчас он прислушался к ее просьбе, то почувствовал бы, что может расплатиться со всеми своими прошлыми долгами и свести их отношения к нулю.
— В мои должностные обязанности не входит обслуживание молодого господина. Предложите мне компромисс, и я выслушаю, — сказал Сехон.
— Как насчет увеличения твоих дивидендов? Ты не будешь разочарован, — предложила Михи.
— Вы собираетесь решить это с помощью денег, да? Вы не представляете, как трудно заботиться о ребенке.
Михи пришла в ярость.
— Ты самый высокооплачиваемый сотрудник этой юридической фирмы. Большинство обстоятельств уже складывается в твою пользу. Мне пришлось с трудом договориться с моим отцом, чтобы убедить его увеличить твои дивиденды. Статус партнера не является бесплатным, ты же знаешь. Это очень дорогой статус, который дается за инвестиции в фирму.
— Я не пытаюсь обкрадывать других людей. Вам не стыдно за то, что вы раздуваете из мухи слона из-за моих денег? Забудьте о дивидендах. Фирма тоже должна работать и выплачивать сотрудникам зарплату.
— Тогда чего ты хочешь?
— Свободу делать то, что я хочу, со всеми моими делами внутри фирмы без вмешательства.
Михи вздрогнула, затем несколько раз сжала и разжала свои худые руки. Вскоре ее руки начали потеть. Она не знала, как Сехон будет использовать это абстрактное состояние, но глубоко внутри она знала лучше, чем кто-либо другой, что он будет использовать эту силу очень эффективно.
— Если я соглашусь на это, я сыграю тебе на руку, верно?
— Переговоры — это для людей, которым есть что терять. Попытка проверить меня тебе не поможет.
— Ты негодяй.
Как будто ожидая этого ответа, он сразу же ответил:
— Ваша потеря.
Он начал вставать со своего места, когда она быстро замахала руками.
— Хорошо, я поняла. Но «все» подлежит интерпретации, так что…
— Я могу выслать вам подробности на бумаге.
Михи обиженно посмотрела на него, прежде чем щелкнула пальцами, не имея другого выбора. Она уже ожидала, что Сехон не сдвинется с места, если бы не какое-то невероятное состояние, поэтому не слишком удивилась. Как сторона, проигравшая переговоры, она попыталась сохранить спокойствие и глубоко вздохнула. Сехон внимательно наблюдал за ней, затем спокойно сказал:
— Сначала я проверю его, а затем, если он может быть полезен, я постепенно научу его некоторым вещам. В конце концов, я всегда нуждаюсь в качественных человеческих ресурсах.
— Не засовывай его просто в гору бесплатных дел. Позволь ему поработать с некоторыми делами вашей команды. Я скоро пришлю документы.
Сехон опроверг это, сказав ей, что в этом нет необходимости:
— Нет, не отправляй их пока. Жена владельца конгломерата Сухан выбрала меня, так что, если я откажусь, у До Юншина нет причин продолжать здесь работать. Сначала я хочу понаблюдать за ним пару месяцев, а потом мы сможем поговорить об этом снова. Давайте тогда напишем контракт. Просто выдайте ему его месячную зарплату на это время.
— Ты не можешь этого делать, когда собираешься заставить его работать.
— Я сам выбираю своих клиентов. Но директор действительно случайно выбрал меня из толпы, так что я чувствую себя немного неловко в этой ситуации. Я терплю это, потому что я в долгу перед вами. Я не могу пойти на больший компромисс, чем этот.
— Сехон.
— Вы хотите, чтобы я уволился? Если это так, просто скажите мне здесь и сейчас. Скажите мне, чтобы я съехал с квартиры, вернул свои инвестиции и получил свои комиссионные. Я могу сделать это за один день.
Для Сехона не было пути назад — если он сказал, что сделает это, он сдержит свое слово.
Если он так громко заявлял о своих требованиях, у Михи не было другого выбора, кроме как отступить.
— Будь с ним помягче. Он младшеклассник из нашей альма-матер и сын профессора До, которого мы оба уважаем.
— Я думаю, что бессмысленно уважать других, поэтому я этого не делаю. Но это совсем другая история, если речь идет об уважении ко мне.
— Он был единственным уважаемым взрослым, которого мы знали. Тот факт, что он скончался, защищая жертв, которые страдали от крайне плохих условий труда, дополняет его наследие. Возможно, мы материально богаче его, но он выполнил работу, которую ни вы, ни я не смогли бы выполнить за всю нашу жизнь. Давайте, по крайней мере, таким образом избавимся от части долга в наших сердцах.
— Я только что погасил единственный долг, который у меня был. У меня больше нет обязательств ни перед кем. Вы можете идти расплачиваться со своими собственными долгами столько, сколько захотите, адвокат Сон.
http://bllate.org/book/13119/1161928
