— Хэсо!
Открыв входную дверь, я увидел, что Ёнсон опустил голову.
В его влажных глазах блестели слёзы, в которых я увидел собственное отражение. Внезапно он крепко обнял меня, навалившись всем телом, из-за чего я сделал несколько шагов назад. Вот так, в объятиях друг друга, мы вместе вошли в квартиру.
Дверь захлопнулась.
Ёнсон сказал, что хочет поговорить со мной, и хотя теперь мы были лицом к лицу, он не произнёс ни единого слова. Не издал ни звука, ни вздоха. Просто обнял меня и начал осыпать поцелуями моё лицо, уши, волосы. Без промедления он просунул язык между моих губ.
Я тоже увлёкся. Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз видел Ёнсона после того инцидента в студии звукозаписи? Он был единственным человеком, которому я позволял чувствовать своё тело, свою кожу и своё дыхание дольше, чем это было необходимо. Я скучал по его запаху и теплу, наполнявшему мои объятия. Ёнсон был первым человеком, которого я так крепко обнял после смерти моей матери.
Когда наши языки жадно переплелись, Ёнсон поспешно стянул с меня рубашку. Он расстегнул пуговицы, почти оторвав их, затем расстегнул мои брюки, стягивая их вниз. В процессе мы споткнулись о ноги друг друга и упали на пол. Ёнсон не переставал целовать мои губы, подбородок.
Возможно, из-за того, что однажды его остановили на полпути, Ёнсон не колебался; у него не было лишнего времени. Я понял это по его отчаянным поцелуям и по тому, как он лихорадочно сбросил свою рубашку на пол.
Несмотря на то, что партнёр безжалостно наступал, это не казалось мне насилием. Скорее, я чувствовал себя мусором из-за того, что позволял ему делать всё, что ему хотелось. Когда с меня сняли одежду и моя кожа оказалась открыта яркому дневному свету, его дыхание стало более прерывистым. Он начал возбуждаться, когда до него дошло, что он может прикоснуться ко мне без какой-либо преграды.
Чем больше он желал меня, тем медленнее двигался Ёнсон, так как чувствовал сильную боль, сжимающую его сердце и лёгкие. В конце концов он положил обе руки мне на талию и начал дышать быстро и неглубоко.
Точно так же, как тогда, когда мы были в машине.
— Ёнсон, — я погладил его по лицу, которое мгновенно побледнело. Капельки горячего пота капали мне на торс. Ёнсон нахмурился и прикусил губу. Он не мог дышать и царапал пол, не в силах ни за что ухватиться. Его руки дрожали, напряжённые от волнения.
Как я и думал… Но, возможно, это было к лучшему.
Я потянулся за телефоном. Почувствовав твёрдую оболочку устройства, я не смог удержаться от вздоха облегчения. Я собирался позвонить человеку, который мог бы положить конец боли Ёнсона.
Не в моих силах было решить эту проблему.
— Не делай этого, — Ёнсон схватил меня за руку, в которой был телефон. Его хриплый голос вырывался из посиневших губ. Лицо Ёнсона исказилось от боли, и он яростно замотал головой: — Не надо, не делай этого, — его пальцы были холодными.
— Тебе нельзя и дальше оставаться в таком состоянии.
— Нет, — скорее всего, ему было очень плохо, потому что он был в состоянии давать только короткие ответы. Ёнсон царапнул своё горло. На бледной шее проявились красные линии. Он всё ещё отказывался от помощи. Затем он пробормотал, проецируя своё смутное раздражение на самого себя и явную ненависть к себе:
— Чёрт возьми! Это бесполезное тело!..
Ёнсон, чья самооценка была почти на нуле, умолял меня после того, как причинил себе боль:
— Не делай этого, Хэсо.
«…»
— Пожалуйста, я этого не хочу.
На мгновение я отвёл взгляд от его лица в сторону, затем притянул Ёнсона к своей груди. Я прикрыл ему глаза, так как он продолжал неровно дышать; точно так же, как Ёнсон сделал это для меня, когда я увидел женщину на мосту.
Я нежно прошептал ему на ухо, словно пел колыбельную:
— Ёнсон, успокойся. По правде говоря, мы не одни.
Я посмотрел в другой конец своей гостиной. Чтобы быть точным, на стену за телевизором. Я уставился на человека, стоящего в том месте, на которое всегда старался не смотреть.
— Там женщина с длинными чёрными волосами. Её волосы спускаются до локтей. На ней длинный светло-розовый кардиган, чёрное платье и рубашка, — сказал я, затем слегка улыбнулся: — Мне не совсем понятен её цвет, потому что она пропитана кровью.
«…»
— То же самое с её ногами.
Я не знал, как Ёнсон воспримет мои слова.
Единственный раз, когда я был честен с тем, что видел — это в далёком детстве. После смерти бабушки я узнал, что из разговоров об этих вещах не выйдет ничего хорошего. Вот почему в прошлый раз, когда я сказал ему, что видел что-то странное, я не стал раскрывать подробностей.
— Судя по травме головы, она, должно быть, упала с крыши этого здания. Она выглядит молодо.
Ёнсон ничего не сказал. Возможно, он не до конца понял мои слова из-за того, что ему было плохо. Однако его дыхание, казалось, выровнялось.
Слава богу.
— Она не всегда бывает в моей квартире. Она остаётся дольше, когда идёт дождь, и всего на несколько часов, когда солнечно.
Мне было интересно, о чём он думает. Казалось, Ёнсон сейчас сорвётся с места и начнёт упрекать меня в том что, что я рассказываю плохие шутки. Эта мысль заставила моё сердце сжаться от страха.
Я, конечно, знал, что не смогу решить эту проблему, но Ёнсон был так дорог мне из-за того, что нуждался во мне. Он чувствовал, что его жизнь в опасности, и всё равно не мог перестать быть со мной. Итак, я собирался делать всё, чего он пожелает.
Я был не в себе. Меня переполняло чувство любви при виде страдания на его лице.
— Здесь три человека… Ёнсон, — сказал я, засовывая руку в штаны Ёнсона. Я медленно гладил его теперь уже вялый член.
Я внимательно наблюдал за его лицом, после чего наклонил голову, чтобы встретиться с его губами. Я поцеловал его красивые уши, лизнул щёку, когда она вновь обрела свой цвет, и игриво прикусил его верхнюю губу. К счастью, Ёнсон ответил на мой поцелуй.
Я обхватил его член рукой, осторожно двигая ладонью вверх и вниз; всё это время я не разрывал нашего поцелуя. Он начал твердеть в моих руках. Дыхание Ёнсона сменилось с болезненного на горячее, пропитанное сладостью. Его дыхание щекотало мне уши. Когда его тело, лежащее на моём, стало ещё горячее, моё сердце затрепетало.
Я прижался бёдрами к Ёнсону и потёрся об него, шепча:
— …Давай продолжим.
Как только я это сказал, Ёнсон задел зубами мои губы и шею. Он придавил мои плечи и приподнял мою талию другой рукой, яростно потираясь об меня.
— Хэсо, Хэсо… — его горячий голос обволакивал меня, несравнимый с его горячим дыханием, которое я чувствовал несколько мгновений назад. Я был возбуждён с тех пор, как начал касаться и целовать Ёнсона. Когда наши горячие члены соприкоснулись друг с другом, с моих губ сорвался стон. Моя спина выгнулась на встречу Ёнсону так, что ему пришлось поддержать меня.
После того, как Ёнсон жадно впился в мои губы, он посмотрел на меня сверху вниз. Его взгляд был полон отчаяния и похоти. Я почувствовал, что меня уносит, и погладил его по мокрой от пота щеке.
— Ты… сейчас в порядке?
Ёнсон не ответил. Казалось, он не избавился от тревоги полностью, но не хотел отступать. Однако я не видел такой же настойчивости, как тогда, когда он впервые вошёл ко мне. Словно фитиль свечи, сгоревший до конца, он чувствовал давление из-за своего растущего желания.
Он двинулся вниз, взяв мой член в рот.
— Нгх!.. — меня прошиб пот, я вздрогнул, вдоль позвоночника словно пробежал электрический разряд. Я почувствовал, как язык Ёнсона коснулся моего чувствительного члена. Меня захлестнуло тёплое и влажное ощущение — когда бугристые сосочки его языка лизнули мой член, мои бёдра дёрнулись и изогнулись. Ёнсон надавил на мои бёдра, раскрывая моё тело, которое инстинктивно сжалось.
— Ах, ах, ах!.. Ёнсон… Ёнсон.
Нижняя часть моего тела потеряла свободу. Я попытался сесть, царапая плечи и руки Ёнсона. Тёплая кожа Ёнсона казалась скользкой под моими ладонями. Застонав, я в конце концов был вынужден обхватить мокрый затылок Ёнсона и рухнуть обратно. Место под моим пупком наполнилось жаром. Бёдра задрожали от волн удовольствия, которые захлестнули меня.
— Ё-Ёнсон, я почти!.. — в следующий момент я слепо попытался схватиться за пол и сжал челюсти.
— Нгх! — между моих сжатых губ вырвался стон, который я не смог подавить. Приятное возбуждение пробежало по всем клеточкам моего тела. В голове стало пусто. Напряжение во всех моих мышцах полностью ослабло.
http://bllate.org/book/13113/1160843
