— А-а-а-а!
Мои глаза резко открылись от внезапного крика. Должно быть, в какой-то момент я заснул. Вскочив с кровати, я вышел из комнаты. Голос принадлежал мужчине.
Открыв дверь, я увидел, что многие, подобно мне, стояли, держась за свои двери и выглядывая в коридор. Хаву был тем, кто закричал. Он сидел на полу перед дверями лифта.
— В чём дело? — спросил я.
Пьяный Согён подошёл к нему, но затем тоже закричал, упав на спину. Мы с остальными наблюдавшими бросились к Хаву. Единственными, кто не двинулся с места, были Пак Рэхи и Ли Союн Ким, у которых, должно быть, появилось плохое предчувствие.
— Какого чёрта?.. — стоя рядом с лифтом, Союн пробормотал с широко раскрытыми глазами. Он не мог издать и звука, так как крика тех двоих всем хватило. Он неуверенно сделал несколько шагов назад.
Дверь лифта была открыта. Внутри лифта, который мог ездить только вверх, что-то лежало. Это что-то было ярко-красным, белым и жёлтым; это были части расчленённого человеческого тела. Стены, потолок и пол лифта были залиты кровью.
Конечности были порезаны на такие мелкие куски, что я не смог бы сказать, какая часть кому принадлежала. Обескровленные части тел выглядели словно кукольные; происходящее было сюрреалистично. Так было до тех пор, пока Согён не указал на чьё-то лицо и не сказал охрипшим голосом:
— Этот ублюдок. Разве это не тот самый ублюдок — продюсер?
Так оно и было.
Трупы, заполнившие лифт, принадлежали пропавшей съёмочной группе. Как и сказал Согён, голова с оторванной челюстью, свисающим длинным языком и обнажёнными верхними зубами напоминала лицо человека, который объяснял нам правила.
Союн нервно сглотнул и медленно подошёл к лифту. Все затаили дыхание в этот момент. Когда он ступил одной ногой в лифт, тот издал громкий звуковой сигнал. Звук сигнализировал о том, что лифт перегружен. Убитый горем голос Союна достиг наших ушей, сопровождаемый звуком из лифта.
— Они… настоящие.
Кровь просочилась из дверей лифта на пол в коридоре; можно было понять, почему Хаву открыл лифт.
Камеры всё ещё работали. Что касается меня, то, хотя это было само собой разумеющимся, я чувствовал головокружение от неподвижных камер, тихо снимающих нас. Казалось, у меня высох мозг.
Я был тем, кто распространил оригинальную городскую легенду. Мне вообще не снились сны об особняке, поэтому я решил, что это будет единственный способ познакомиться с Ребёнком. Если бы я мог вызвать хоть какую-то реакцию, то, думал я, я смог бы найти людей, которые знали о нём, или встретиться с кем-то, кто знал таких людей.
Но я никогда не думал, что произойдёт нечто подобное. В худшем случае продюсеры отменили бы шоу, и мы остались бы в затруднительном положении. С того момента, как умерла Гоён, ситуация становилась всё более и более странной.
Металлический запах крови наполнил коридор. Хаву, которого рвало всухую, встал и направился на кухню. Вскоре после этого я услышал, как его вырвало всем, что он съел.
К сожалению, это был ещё не конец. Раздался ещё один короткий вскрик.
На этот раз это была женщина; кричала Рэхи.
— Ч-что нам делать? — она стояла как вкопанная, держась за дверную ручку. Мы заглянули внутрь через открытую дверь. Это была совершенно обычная комната. Взгляды людей сосредоточились на Рэхи, и она задрожала. Её лицо исказилось в мучительной гримасе.
— Стилист Гоён исчезла.
Дверь, за которую она держалась, вела в комнату стилиста Гоён.
Акт 9
Как я и предполагал, Хаву возвращался в свою комнату, когда увидел красную жидкость, сочащуюся из щели лифта, поэтому нажал кнопку, чтобы открыть дверь. Когда тела успели положить в лифт? Члены съёмочной груупы должны были быть живы, по крайней мере, до того момента, когда Согён пил с продюсером пиво прошлой ночью.
Если всё так и было…
Это была не единственная проблема.
После того, как двери лифта закрылись, люди сложили стулья в холле вплотную к двери. Это не помогло бы избавиться от трупов, просто означало, что их временно убрали с глаз долой. Было облегчением, что в особняке было относительно холодно. Если бы их оставили на открытом воздухе в это время года, они бы начали быстро разлагаться.
Но сколько ещё они пролежат так в помещении? Что ещё хуже, тело Гоён тоже находилось внизу.
Плюс…
— У этих людей не было нижней половины тела, верно?
Лифт, на который мы поднялись, был небольшим, так что одновременно в нём могли находиться всего несколько человек. Это означало, что невозможно было уместить там весь персонал. В лифте было полно голов. Однако в поле зрения не было ни одной части тела, которая напоминала бы что-либо ниже бёдер.
— Где они могут быть?
Вероятно, где-то в этом особняке. Никто не сказал это вслух, но мы все знали ответ.
Должно быть, с океана донёсся ещё один сильный порыв ветра, потому что мы услышали скрипучие звуки, доносившиеся откуда-то из глубины здания. Хотя это были звуки старого здания, казалось, что это могли быть крики кого-то в этом особняке. Холл сильно сотрясался, словно они были на корабле, попавшем в сильный шторм в открытом море.
— Куда делась стилист Гоён?..
Не было необходимости отвечать и на этот вопрос. Все знали ответ, и этот ответ был таким же, что и раньше: где-то в этом особняке.
— Как думаете, кто убил персонал?
На это никто не мог ответить.
В одном можно было быть уверенным — у кого-то в этом особняке имелись недобрые намерения, желание убить. Это отличалось от случая с Гоён, где было неочевидно, умерла ли она случайно. Но не было никакой ошибки в том, что все члены съёмочной группы были убиты. Как бы это ни было обставлено, это были серийные убийства, не больше и не меньше.
Убийца был с нами.
Ан Согён издевательски рассмеялся, затем бросил на меня свирепый взгляд:
— Персонал? Твоё заявление о том, что персонал виноват в смерти Гоён, теперь просто чушь! Почему бы тебе не попробовать сказать это ещё раз?
Мне нечего было сказать, ведь я думал, что владелец особняка, организаторы шоу и съёмочная группа были на одной стороне. Было только одно, что я мог подтвердить, глядя на груду тел, небрежно разбросанных, словно нарубленные дрова.
Гоён.
Поверх окровавленных тел сотрудников с проломленными черепами на четвереньках ползала Гоён, как будто что-то искала. Гоён, с растрёпанными волосами и налитыми кровью глазами, несколько раз обошла узкий лифт кругом.
Куски тел сотрудников выглядели так, словно во время смерти они получили множество царапин. Гоён царапала ногтями их ссадины, добавляя к ним ещё больше. Царап, царап, царап. Наряду со звуком того, как живые стучат зубами от страха, я слышал звук того, как Гоён бессмысленно царапает тела.
Возможно, это было хорошо, что мы закрылись и сложили стулья перед дверью лифта. Я не был уверен, что это вообще эффективно против существа, не имеющего материального тела, но в противном случае Гоён легко обнаружила бы нас. Она всё ещё царапала трупы сотрудников, но продолжила бы она, если бы увидела нас?
Я видел, как у неё изо рта выступила кровавая пена. Казалось, она что-то бормочет. Именно в такие моменты я чувствовал, как плохо то, что я не могу слышать призраков. Единственное, что я смог понять из всего произошедшего — это почему я не видел её духа рядом с её телом.
Ещё я понял, что она стала чем-то опасным.
— Ты, чёрт возьми, игнорируешь меня?
Тинг!
Внезапно я услышал резкий звук, пронёсшийся мимо моего уха. Согён бросил в меня какой-то предмет. К счастью, это был всего лишь маленький маркер для записей на доске. Казалось, он бросил его, чтобы напугать меня. Я поднял маркер, что упал позади меня.
— В конце концов это ты убил Ли Гоён, не так ли? — спросил Согён.
Я чувствовал, что где-то внутри Хехён смеётся. Казалось, он хотел, чтобы я стал социально изолированным.
Если бы это было в прошлом, возможно, я бы стал оценивать настроение Согёна, но зачем мне это делать? Я легонько бросил маркер рядом с тем местом, где сидел Согён. Он, должно быть, подумал, что я брошу его в него, так как он вздрогнул. Маркер приземлился в центре стола и откатился в угол, прежде чем остановиться.
— Разве не было пункта, запрещающего нам бессмысленный вандализм? Всё это снимается на видео — ты уверен, что с тобой всё будет в порядке, если ты это сделаешь?
Согён нахмурился, глядя на меня, как будто спрашивая, что, чёрт возьми, я имел в виду. Как ведущий, возможно, Союн внимательно прочитал весь буклет-путеводитель, который нам раздали сотрудники. Таким образом, прежде чем я смог ответить, Союн объяснил вместо меня:
— Очевидно, было положение, которое запрещало нам повреждать предметы, за исключением попыток избежать ловушек или нахождения подсказок. Возможно, позже тебе придётся взять на себя ответственность за это.
— Ха! — Неудивительно, что Согён усмехнулся, точно так же, как в тот раз, когда Рэхи позже достала ключ, упомянув правила. Более того, на данный момент все сотрудники, установившие правила, были мертвы.
http://bllate.org/book/13113/1160831
