После некоторых раздумий Ци Му решил не обращать внимания на неприятных людей. Он сосредоточился на развитии своих умений и навыков. Столько всего нужно было успеть! Улучшение игры на скрипке было для него сейчас важнее всего.
Ци Му поручил Чарльзу продолжать собирать информацию, а сам официально присоединился к школьному оркестру.
Когда Ци Му учился в Женевской консерватории в своей прошлой жизни, он служил заместителем концертмейстера. В то время концертмейстер был на год старше его, обладая навыками и сильными сторонами наравне с Ци Му. Разница была лишь в том, что наставником концертмейстера был декан скрипичного факультета.
До поступления в университет Ци Му (в предыдущей жизни) не учился ни у одного из лучших инструкторов. На первом курсе он сильно отставал от других студентов, особенно в профессиональных знаниях. Некоторые вещи были ему совершенно неизвестны, в то время как для других студентов это было само собой разумеющимся.
Первые два года он впитывал знания и практиковался как сумасшедший. На третьем курсе он стал заместителем концертмейстера и выступил с речью в качестве представителя класса.
Теперь он был концертмейстером оркестра Парижской консерватории. Хотя это была временная договоренность, Аккад сказал, что оркестр выступит на следующей неделе. Ци Му нужно было быть готовым.
На следующий день он пришел в репетиционный зал пораньше.
Это был большой лекционный зал примерно в сто квадратных метров. Здесь не было ни столов, ни платформ. В нем стояли только стулья, расставленные в соответствии с позициями музыкантов. Перед каждым из них стояла стойка с партитурами.
Комната была выдержана в стиле барокко, характерном для колледжа. Освещение было не таким ярким, как в музыкальной комнате Аккада, но несколько окон были открыты для вентиляции.
Когда Ци Му пришел туда, всего несколько девушек сидели на своих стульях, болтая. Судя по их положению, они были во второй скрипичной группе.
Он наблюдал за ними издалека, но не успел он поздороваться, как на пороге появилась коротко стриженная девушка. Широко раскрыв глаза, она воскликнула:
— Ты Маленькая Семёрка!
Остальные тоже были поражены, увидев Ци Му…
— Боже, мой учитель сказал, что Маленькая Семёрка временно заменит Анджело, это правда?!
— Лена, я же предупреждала тебя, что он придёт, но ты всё равно не верила. Смотри, он уже здесь!
— Разве не говорили, что профессор Аккад дал ему слишком много работы? Как же Маленькая Семёрка со всем справится?
В далёкие времена у китайцев существовала поговорка: «Для создания хорошей драмы достаточно трёх женщин». Ци Му никогда не придавал ей особого значения, но...
Однако, когда он увидел, как девушки начали обсуждать, какой из наставников был наиболее мягким, Ци Му в ужасе закрыл лицо руками и осознал, что это правда…
Что же, предки были правы.
После того как между ними возник спор, они поняли, что были неправы. Тогда девушка с именем Лена подошла к Ци Му и спросила:
— Эм... Семёрка, ты действительно хочешь быть нашим концертмейстером?
Ци Му улыбнулся, увидев её милое поведение:
— Ну, если не возникнет проблем... я буду концертмейстером в течение полугода.
Эти слова огорчили девушек. Они ещё немного поговорили и представились друг другу.
У каждого студента консерватории был свой наставник, который помогал ему. В небольших отделениях, таких как отделение арфы, преподаватели занимались со студентами индивидуально, что было довольно распространено.
Но для скрипки, фортепиано, виолончели и других крупных отделений преподаватели работали с тремя или пятью студентами одновременно.
Конечно, были студенты, которым профессора уделяли особое внимание.
Например, Дилан. Он был любимчиком своего наставника и часто посещал закрытые занятия. Он делил своего профессора с девушкой с короткой стрижкой, но она была не так хороша, как он.
Также были наставники, которые работали только с одним учеником. Но их было очень мало.
Поэтому девушки завидовали Ци Му, что у него есть наставник, который занимается с ним индивидуально. Но всё же они радовались, что у них нет такого строгого наставника.
Когда подошли остальные участники оркестра, Лена повернулась к Ци Му:
— Семёрка, хотя скрипичный факультет рад твоему приезду... некоторые люди могут быть не так дружелюбны.
Ци Му поднял брови:
— Не дружелюбны... что ты имеешь в виду?
Девушка ответила:
— Эти ребята из секции духовых, они всегда завидовали Анджело, потому что он получил рекомендацию декана в Мюнхенский симфонический оркестр. Наш Анджело силён, это факт! Их зависть бесполезна!
Девушка говорила это, искоса поглядывая на мальчиков, которые демонстрировали свою юношескую энергию.
При таком поведении Ци Му не мог удержаться от смеха… Он давно не видел таких милых студенток и такого откровенного неповиновения.
После окончания академии большинство музыкантов научились контролировать свои эмоции. Это было похоже на начало работы. Они больше не могли делать то, что хотели, из страха, что кто-то помешает им и будет обсуждать их за спиной.
Заметив беспокойство девушки, Ци Му сказал:
— Может быть, ты слишком много думаешь. Анджело очень талантлив; они, должно быть, искренне восхищаются им...
— Ты Маленькая Семёрка?
Ци Му был прерван. Он обернулся и увидел юношу из группы духовых инструментов, который стоял позади него, легонько наклонив голову в неком приветствии. Ци Му заметил, что парень был довольно мускулистым и на полголовы выше его. Хотя юноша не был особенно вежлив, Ци Му не смутился. Он наклонил голову и ответил:
— Да, я Ци Му. Позвольте узнать, с кем имею честь говорить?
Китаец среди блондинок выделялся, как журавль в стае кур. Элегантное поведение и речь юноши заставили остальных членов оркестра остановиться и посмотреть на него.
Когда они смотрели на этого юношу, который стал знаменитостью кампуса, они чувствовали... он действительно хорош собой.
Вблизи его влияние стало ещё более ощутимым. К удивлению Ци Му, агрессивный студент опустил голову.
— Вообще-то... я хотел попросить вас об одолжении, — произнёс он, извлекая компакт-диск из своего рюкзака.
Ци Му посмотрел на диск и увидел на его крышке изображение пару рук, лежащих на черно-белых клавишах. Эти пальцы выглядели тонкими и нежными. Просто глядя на них, он знал, что они создают прекрасные мелодии, как будто от природы.
Неловко прочистив горло, парень сказал:
— Мне нравится игра господина Бертрама, и... я слышал, что т.. вы близко общаетесь с ним. Вы могли бы попросить у него автограф?
Сбитый с толку, Ци Му улыбнулся и взял диск:
— Да, я могу. Я смогу попросить его об этом, когда встречу.
Парень вздохнул с облегчением и несколько раз поблагодарил его. Ци Му посмотрел на высокого студента, кланяющегося ему, и прежде чем он успел отреагировать, более половины оркестра окружили его…
— О Боже, неужели ты действительно можешь попросить у господина Бертрама автограф?
— Я его большой поклонник, но когда он был здесь в качестве судьи, меня здесь не было!
— Маленькая Семёрка, ты такой милый. Пожалуйста, помоги мне получить автограф. Я принесу диск завтра!
В конце концов Ци Му собрал восемь альбомов и более дюжины заказов на автограф, и все они будут отправлены ему завтра.
У Ци Му не было другого выбора, кроме как собрать все диски и положить их в сумку вместе с нотами. Как только он обернулся, на него пристальносмотрел мальчик лет пятнадцати-шестнадцати. Мальчик был прекрасен, как кукла с очаровательными голубыми глазами.
Сердце Ци Му смягчилось. Он с улыбкой спросил:
— Тебе тоже нужен автограф Мин Чэня?
— Н... Нет.
Он решительно покачал головой. Под удивленным взглядом Ци Му он достал из сумки компакт-диск и протянул его вперед:
— Можно мне взять у вас автограф?
Глаза Ци Му расширились, когда он увидел альбом.
На обложке было написано «Нью-Йоркский филармонический оркестр», а на обороте — знакомое имя, которое принадлежало концертмейстеру…
Ци Му. Это был альбом Ци Му, записанный на прошлогоднем фестивале в Гонконге. Сердце Ци Му потеплело. Он улыбнулся и взял ручку мальчика, подписав свое имя на обложке.
«Благодарю за высокую оценку. Я буду работать еще усерднее».
Его признание заставило мальчика покраснеть. Затем тот убежал к задней двери, а Ци Му достал свою скрипку. Вскоре в зал вошел помощник дирижера и представил нового временного концертмейстера, с которым все уже были знакомы.
Стоя перед почти сотней людей, Ци Му смотрел на их молодые, незрелые лица и чувствовал что-то необъяснимое.
Это был первый раз, когда он стал концертмейстером оркестра.
В течение следующего месяца или около того он будет отвечать за руководство оркестром вместе с дирижером.
И, в будущем…
— Эй, Маленькая Семёрка, у этого оркестра есть правило. Не знаю, известно ли тебе это.
Ци Му, который уже начал строить планы на будущее: «...»
Прерванный Ци Му кашлянул, чтобы скрыть свою оплошность, затем повернулся и посмотрел на молодого человека. Брюнет стоял ближе к концу с пустыми руками. Ци Му улыбнулся:
— Этого... я не знал, может быть вы мне скажете?
Молодой человек улыбнулся, обнажив зубы, и заговорил, как продавец:
— Все очень просто. То есть тебе, как нашему концертмейстеру, нужно совершенствоваться. Например... сыграть «Бесконечность» менее чем за три минуты сорок секунд?
Оркестр тут же зашипел, как сковородка...
— Сыграть «Бесконечность» за 3 минуты и 40 секунд? Ты, должно быть, шутишь! Я был бы благодарен, если бы смог сыграть за 3 минуты и 50 секунд!
— Это уже слишком! С каких пор у нашего оркестра появилось такое правило? Ведь это же «Бесконечность», вы понимаете, господа?!
— Анжело смог за 3 минуты и 47 секунд?
Наконец, кто-то не выдержал:
— Эй, Кейл! Только потому, что отделение скрипки выиграло первое место дважды подряд, а Маленькая Семёрка обыграл Лэнгстона, не означает, что вы можете поднимать шум тут! У нас никогда не было такого правила! Ты просто вредишь себе. Если у тебя есть способности, обыграй всех в оценке своим собственным инструментом.
Парень с фортепианного отделения лишь покачал головой и произнес:
— Как же так? Анджело ещё не закончил учёбу, а его уже заменили. Он должен быть более опытным, чем Анджело. Хорошо, пусть это не будут три минуты и сорок секунд, это я просто придумал. Но Лэнгстон умеет играть «Симфонию Данте», и даже господин Бертрам оценил его игру!
Все были так возмущены, что зашипели.
Они знали, что «Кейл ненавидит скрипичный факультет» было практически его девизом, ведь он был очень расстроен двумя поражениями подряд. Поэтому он намеренно создавал проблемы для Ци Му и искажал свои слова, это было в его характере.
В любом случае не было ничего страшного в том, чтобы проиграть в словесной дуэли. Ему нечего было терять.
Хотя другие участники оркестра не разделяли его мнение, Ци Му пристально посмотрел на энергичного брюнета. Его глаза сузились, и в них промелькнула насмешка. Он взял скрипку и шагнул вперёд.
В шумном репетиционном зале низкий, ровный голос молодого человека, казалось, обрёл бесконечную силу. В комнате внезапно стало тихо.
— Раз уж вы так хотите, чтобы я показал свои способности, то…Спасибо за приглашение. Я его, пожалуй, приму.
http://bllate.org/book/13108/1159867
