Готовый перевод Cultural Relics Are Not To Be Messed With / С культурными реликвиями не стоит шутить [❤️] [Завершено✅]: Глава 55.1 Звучит абсолютно неправдоподобно.

Спустившись из здания, где находилось заведение Ли Чжэнчана, Лунъя не стал торопиться и везти Ци Чэня сразу в город С, а один раз обошел его вокруг.

Ци Чэнь недоумевал, что же он ищет, но на углу к югу от здания увидел крепкое старое дерево акации. Вот только ствол его был расколот пополам и наклонен в обе стороны. А у полузасыпанных корней валялось несколько оставшихся темно-желтых фрагментов талисмана.

Он внимательно посмотрел на него под светом уличных фонарей, но увидел, что узор на бумажном талисмане уничтожен. Он вообще не мог разобрать его первоначальный вид.

Лунъя протянул руку и снял оставшиеся кусочки бумажных талисманов. Он поднес фрагмент к глазам и посмотрел на него, дважды потер его между пальцами, казалось, увидев какие-то подсказки. Затем он убрал бумажные фрагменты и сказал Ци Чэню:

— Давай отправимся в Кушань. Есть еще дела, с которыми нужно разобраться позже!

Не то чтобы Ци Чэнь никогда раньше не бывал в Кушане, но он впервые поднимался в гору такой темной ночью.

Когда он услышал, как Лунъя упомянул это место, у него в сердце появилось предположение — среди серых точек, которые он видел на карте раньше, одна приходилась на горе Кушань. И если связать это с тем, что говорил призрак старого дерева в иллюзии... В девяти случаях из десяти он сам был этой серой точкой.

Лунъя также сказал, что серая точка имела схожее значение с красной точкой. Она означала, что на этой должности был особый человек или организация, но позже они исчезли. Только если реинкарнированный человек случайно вспомнит обо всем и возьмет на себя эту ношу, серая точка снова загорится...

Он размышлял об этом молча, поэтому, когда он добрался до вершины горы вместе с Лунъя, он некоторое время никак не реагировал. Неподвижно он смотрел на древнее здание в темноте, а потом сказал, словно только что очнулся от сна:

— Мы пришли?

— Ага, — редко когда Лунъя не использовал «пренебрежение» в ответ на его слова. Он просто стоял с ним рядом, безмолвно глядя на древнее здание перед собой.

Стиль древнего здания был прост. Первый этаж представлял собой зал с двумя боковыми комнатами. Второй этаж был просто павильоном для наблюдения за звездами. Там не было даже света. Было неизвестно, сколько лет оно было заброшено. Под покровом ночи он отбрасывал мрачную тень. Единственной уникальной вещью было то, что на каждом углу карниза висел сюнь, время от времени плавно покачивающийся на ветру. Вот только он был практически сломан. За столько лет он ни разу не слышал, чтобы эти старые сюны развевались на ветру.

П.п.: Сюнь, сюань — древнейший китайский духовой музыкальный инструмент типа окарина. В древности изготавливался из камня, а сейчас — из глины. Форма: шаровидная, грушевидная, яйцевидная, в форме рыбы, в форме тыквы-горлянки и др…

— Сколько лет прошло... — Лунъя некоторое время смотрел на него и вздохнул: — Это здание все такое же ветхое, как и раньше.

Ци Чэнь: «...»

— Не пялься на меня! Бесполезно таращить глаза, я говорю правду! — Слова Лунъя прозвучали презрительно, но выражение его лица было неописуемым. Он выдержал паузу, а затем легкомысленно сказал: — Ну, ты же жил здесь раньше.

Сказав это, он молча посмотрел на «обшарпанное» древнее здание. Это было всего лишь простое двухэтажное здание, смотреть в котором было абсолютно не на что, но оно заставило его долго осматривать его.

Через некоторое время он отвел взгляд, как обычно, окинул взглядом окружающую обстановку, затем поднял палец и указал на место рядом с дорогой, ведущей вниз по склону, и хладнокровно сказал:

— В то время ты жил на всей горе. Тогда на всей этой горе жил только ты, горный король. Ты весь день прятался там, как будто впал в спячку, и никто не видел, чтобы ты выходил. Когда было построено вон то здание, похожее на хижине? Я не видел его, когда был здесь в прошлый раз. Почему оно еще более ветхое и убогое, чем твое здание? А этот дурацкий павильон, что это за бельмо на глазу — могу я его снести?!

Хотя он всегда говорил, что другие вещи неприятны, на самом деле, что касается этого пункта, он сам был самым неприятным. Просто за долгое время, проведенное с ним, Ци Чэнь в какой-то степени понял его темперамент — он, вероятно, от природы боялся сентиментальности. Когда он сталкивался с чем-то, что могло его тронуть, он всегда выглядел неловко. Как будто он не мог оставаться спокойным, если не нарушал эту атмосферу.

На самом деле это было потому, что он боялся, что другие увидят в нем другую сторону, отличную от его крутой и суровой внешности...

Ци Чэнь не стал его разоблачать и ответил, следуя его словам:

— Этот дом существует с тех пор, как я себя помню. Старик живет в нем круглый год и время от времени чистит древнее здание. Павильон был построен недавно, несколько лет назад, в основном потому, что проводятся фестиваль Цинмин. У людей в округе есть традиция подниматься на гору Кушань на фестиваль Цинмин, но этот день всегда был дождливым, поэтому павильон построили для тех, кто поднимался в гору, чтобы выпить чаю и передохнуть от дождя.

— Уборка... — Лунъя скрестил руки и протянул долгое «О», наконец-то отпустив два невинных и безобидных маленьких здания, и обратился к Ци Чэню: — Зайдем и посмотрим.

После того как эти слова затихли, он добавил:

— Ты все равно не сможешь вспомнить, если увидишь это.

Ци Чэнь: «...»

Это древнее здание, вероятно, никогда не подвергалось изменениям, и все в нем осталось нетронутым и размещено на том же месте, где и должно было быть размещено. Ци Чэнь не знал расположение внутри, но Лунъя был знаком с направлениями, словно бывал здесь бесчисленное количество раз.

Он потащил Ци Чэня на первый этаж, протянул руку и дотронулся до места в зале. Неизвестно, чего он коснулся, но две маленькие свечи зажглись. Пламя не было ярким, но оно смогло осветить огромную картину, висевшую в центре зала.

Ци Чэня помнил эту картину, потому что, когда он в детстве поднимался на гору со своей семьей, он тоже спрашивал, что означают призрачные узоры на висящей картине. Конечно, никто не мог ему ответить.

— Это я написал? — зная происхождение этого древнего здания, Ци Чэнь сделал догадку.

Лунъя взглянул на него:

— Откуда у тебя столько самомнения, этот узор — с небес.

http://bllate.org/book/13105/1159394