Все навострили уши, жаждая получить опыт от Чжоу Ицина!
В это время адмирал Чжоу перед камерой медленно поднял веки и сказал:
— Нет.
Нет.
— Да как же! — снова заговорили СМИ.
В это время, если человек, у которого хватило бы ума внимательно присмотреться, обнаружил бы, что лица у некоторых из Совета старейшин выглядят очень не ахти.
Но в этот момент СМИ даже не заметили этого, не говоря уже об обычных людях.
Чжоу Ицин спросил:
— Вы никогда не слышали о розах?
— Слышали, слышали, — СМИ, которые ответили ему, бессознательно заикались. Как это они не слышали? Адмирал Чжоу был скорее тем, кто никогда не слышал об этом, верно?
Другим СМИ не терпелось вмешаться и спросить:
— Но для чего она используется?
Чжоу Ицин: «...»
Он посмотрел на них и впервые почувствовал, что не очень-то жестко и прямолинейно говорит.
Чжоу Ицин сказал:
— Конечно, для ухаживания.
СМИ: «...»
Нетизены: «...»
Стоп-кадр: Совет старейшин с перекошенными лицами.
Пань Ли был так потрясен, что чуть не опрокинул световой экран.
Такой древний способ ухаживания на Земле и древняя романтика удивительнее современной романтики.
— Так за кем вы ухаживаете? — смело спросили другие СМИ почти взволнованным тоном.
Это заслуживает того, чтобы стать чертовым заголовком, верно?
Это должен быть заголовок всей вселенной.
В данный момент, когда этот омега по имени Цинь И только что совершил нечто настолько вероломное, что стал для адмирала Чжоу в прошедшем времени.
Чжоу Ицин спокойно спросил:
— Разве вы не знаете?
Что?
Мы знаем?
Этого не может быть.
Чжоу Ицин сделал паузу, а затем произнес:
— Цинь И.
Каждый: «…»
Стоп-кадр: Совет старейшин безнадежен. Выносите.
Члены императорской семьи в этот момент не сдержались, показав шокированные лица.
Но они быстро сменились насмешкой и легкой радостью.
Возможно, это первый шаг Чжоу Ицина к падению с алтаря.
Роза адмирала Чжоу была сложена для Цинь И.
В чем очарование этого омеги, которого альфа не может забыть?
Подобные заголовки вылетали на просторах Звездной сети и стремительно захватывали интернет.
Недавно имя Цинь И уже раскалилось добела, поэтому, как только появилась новость о нем, она тут же стала поводом для очередного бурные обсуждения.
Это сумасшествие. Есть еще столько омег, они недостаточно хороши?
Ах, вот что происходит, когда засидевшийся холостяк внезапно влюбляется.
Оглупение.
СМИ задрожали и подняли руки, они все еще спрашивали:
— Почему? Мы может спросить, почему? Почему это все еще Цинь И? Разве мало вокруг омег?
Верно.
Нетизены согласились.
Какие именно омеги ему нужны?
— Какие омеги вам нравятся? — риторически спросил Чжоу Ицин.
Представитель СМИ на мгновение замер, а затем, запинаясь, ответил:
— Конечно, лучше всего нежные и симпатичные. Ну, вообще-то, ха-ха, с моими требованиями мне подойдут многие, я не привередлив.
Просто я не могу справиться с таким, как Цинь И.
Не говоря уже обо мне, не так много альф, которые могут справиться с таким, верно? Какой смысл жениться на таком омеге?
— Хорошо, — Чжоу Ицин кивнул, — омега, который популярен среди публики, мягок, прочитал немного книг, умеет готовить и может родить здорового ребенка.
— Это то, что нравится вам, ребята.
— Мне это никогда не нравилось.
Выражение лица Чжоу Ицина все еще было холодным и суровым, что соответствовало его обычному имиджу, но слова, исходившие из его рта, казалось, были смешаны со странной нежностью.
Наступила мгновенная тишина.
Кажется, это правильно.
Что за человек такой адмирал Чжоу? Было бы трудно найти такого человека и за тысячу лет. Когда люди империи упоминают его, они преисполнены гордостью.
Именно потому, что он такой особенный, ему не нравится то, что нравится обычной публике.
Ему нравятся особенные.
Это странно?
Это не странно.
Бля.
Почти убедил.
Теперь можно понять, почему адмирал Чжоу никогда не смотрел на омег в прошлом.
Тогда Цинь И действительно немного удивительный.
Но это было колебание небольшого числа людей.
Но большинство людей все еще гневно прыгали вверх-вниз, считая, что Цинь И недостоин Чжоу Ицина.
Люди из Совета старейшин тоже были готовы броситься к Чжоу Ицина, чтобы покончить с собой.
Только Чжоу Ицин сохранял спокойствие:
— Вы хотите спросить что-то еще?
Пресса вспотела.
Но им выпадала редкая возможность взять такое хорошее интервью у адмиралу Чжоу, и они не хотели ее упускать.
СМИ запнулись и снова заговорили:
— Но Цинь И сейчас пропал.
Чжоу Ицин ответил:
— Я знаю.
СМИ не могли продолжать, поэтому перевели взгляды.
О, смотрите, кто это?
— Человек рядом с адмиралом кажется незнакомым лицом. Когда он получил повышение?
Но этот мужчина сердито ответил:
— Я из Совета старейшин.
СМИ посмотрели друг на друга и начали строить догадки.
Что это за политический сигнал — иметь члена Совета старейшин возле адмирала?
Но прежде чем они успели подумать о том, можно или нельзя задавать следующий вопрос, мужчина пришел в еще большую ярость и сказал сквозь стиснутые зубы:
— Вертел я вас всех...
В Совете старейшин нельзя сквернословить, поэтому вторую половину фразы он проглотил.
— Я здесь, чтобы научить адмирала Чжоу складывать розы, — свирепо сказал мужчина.
Разумы СМИ снова онемели, чувствуя, что фокус снова вернулся к Цинь И.
Цинь И, Цинь И, что ты за человек?
Сможем ли мы при жизни взять у него интервью?
Они больше не решались продолжать допрос.
Боялись, что на следующий день их тайно убьет Совет старейшин.
В этот день смотр завершился. Можно поставить точку.
Бля, это способ получить повышение, о котором я даже не предполагал. Если я умею делать розы оригами, я могу учить адмирала.
Ах, папа, я тоже смогу учить адмирала! Я умею складывать бумажные розы!
Пока пользователи сети ошеломленно обсуждали это, Чжоу Ицин в военной форме медленно покинул трибуну для смотра.
Старый господин Чжоу поприветствовал его со сложным выражением лица, слова у него застряли в горле и вышло только:
— Ты...
Чжоу Ицин посмотрел на него:
— Не ты ли хотел, чтобы я женился на омеге?
— Да, но забудь об этом, — у старика Чжоу хватило ума закрыть рот.
Чжоу Ицин посмотрел на неодобрительное выражение его лица.
Затем он повернулся, чтобы посмотреть на старейшин, королевскую семью, представителей СМИ и других, а также на бесчисленных солдат здесь же, а еще на простых людей, пришедших посмотреть церемонию.
Что касается выражений лиц пользователей сети, он почти мог представить их, не глядя.
Это было потрясающее чувство.
Хотя Чжоу Ицин — бог войны, совершивший великие военные подвиги, он удостоен бесчисленных почестей. Но первая половина его жизни странным образом напоминала пребывание в хрустальном сосуде.
Он никогда не чувствовал себя так раньше, пока позже не узнал, что Цинь И разбомбил семью Цинь.
Все смотрят на него в этом хрустальном сосуде.
Поскольку он делал что-то, что публика была рада видеть, он нравился и вызывал уважение бесчисленного количества людей.
Но у такого почитания и любви были свои правила.
Он занимался профессией, которая предъявляла к нему всевозможные требования.
Он был имперским адмиралом, который не мог упасть, опорой Империи, и у него никогда не было личной жизни. Императорская семья боялась его, завидовала ему и втайне говорила, что он превратил Империю в монолог одного человека.
http://bllate.org/book/13099/1158402
