Умывшись, они забрали свои толстые лыжные костюмы и вышли из лыжной базы.
Хоть снаряжение и было тяжёлым, Бай Ци чувствовал себя гораздо счастливее, чем раньше.
Было что-то таинственное и безмятежное в том, что они шли по тускло освещённой дорожке, ведущей к главному входу.
Ослепляющий свет бил прямо в глаза. Бай Ци не мог видеть лица Си Чэнъюня.
Это была долгая прогулка по слабоосвещённой дороге. Когда они дошли до главных ворот, Бай Ци вдруг услышал, как Си Чэнъюнь тихо произнёс:
— Мы давно пересекли черту таких отношений, которые планировали установить по контракту.
Бай Ци был ошеломлён, слишком поражён, чтобы что-нибудь ответить.
Он не ожидал, что Си Чэнъюнь услышал его предыдущие слова.
Прежде чем Бай Ци придумал ответ, они подошли к воротам, где два работника с энтузиазмом подошли к ним, чтобы сопроводить до выхода.
Их встретили ослепляющие блики солнца. Краем глаза Бай Ци заметил человека в маске, прятавшегося в тени, который тут же отпрянул от них.
«Он журналист?»
Бай Ци опустил взгляд на человека, который отчаянно пытался собрать свои вещи.
— Учитель Си, — вежливо поприветствовал мужчина. Он понимал, что ему не скрыться.
— Да, ты потрудился на славу, — ответил Си Чэнъюнь.
Затем он взял Бай Ци за запястье, и они вышли через вращающуюся дверь.
Снаружи их ждал водитель.
Они сели в машину и поехали.
Журналист вздохнул с облегчением. Человек, стоявший позади, спросил:
— И всё? Учитель Си… Он просто возьмёт и уйдёт?
Журналист кивнул:
— Верно. Ты новенький и, наверное, ещё не знаешь, что учитель Си на самом деле добрый человек…
Второй не мог не перебить его:
— Учитель Си опубликовал список лиц, которых осудили за клевету. И это, по-твоему, акт доброты?
Журналист, тихо вздохнув, объяснил:
— Это совсем другое дело. Те люди — хейтеры, а мы не такие, как они… Вообще-то, с учителем Си приятно работать. Он уважает нашу профессию и наше дело. Он признаёт, что мы лишь делаем свою работу, что мы трудимся на благо компании, поэтому не нужно осложнять нам жизнь. Вот поэтому он бы не возражал против пары снимков, если бы они ему понравились. Для остальных случаев у него есть Шан Гуан, его менеджер, готовый сожрать нас с потрохами. Всем это известно, поэтому мы просто стараемся угодить учителю Си… — секунду помолчав, он добавил: — К тому же, я недавно кое-что осознал…
— И что же?
— Он согласен на публикацию любых новостей, кроме тех, что порочат честь его жёнушки.
Журналист успешно добрался до офиса с SD-кардой, на который было полно сочных фотографий. Получив огромную премию, он отправился встречать Новый год.
В это же время в сети появилась шокирующая новость.
[История прекрасного и несчастного молодого господина Бая.]
[Они выполнили свою часть договора, но были осуждены. Когда это кончится?]
[Шокирующая новость! Он в одиночку заботился о 13 подопечных.]
В СМИ пытались осветить историю отца Бая. Они включили подробности того, как семья Бай обанкротилась и как отца Бая использовал собственный друг.
Снимки, сделанные репортёрами, и загадочная запись привлекли внимание бесчисленного количества пользователей.
[Вот это я понимаю начало Нового года! Я прикончу всех злых юзеров.]
[Семья Бай Цици такая сердобольная]
[Я в ярости! Как этого Ху Мина ещё не нашли? Получается, если бы отец Бай не взял на себя всю ответственность, их семья бы не обанкротилась? Думаю, ситуация прояснится, когда мы найдём Ху Мина.]
[До чего хитёр этот Пэн Ваньли! Он использовал отца Бая и, вероятно, заставил всю семью поверить в то, что именно он всё это время помогал им финансово?]
[Он копит на свои похороны.]
[Надеюсь, вор Ху Мин отправится прямо в пекло~]
Общественность легко относится с чувством солидарности и сожаления к таким бедам.
Когда опубликовали новость, она сразу же появилась в заголовках развлекательных журналов, газет и бизнес-журналов.
[Мне так жаль бедного малыша Цици. В тот день, когда хейтеры выставили на обозрение его семейные проблемы, он даже написал для нас фанфик. Душераздирающе.]
[Брат Си, пожалуйста, будь добрее к Бай Ци.]
Внезапно в сети появилось ещё больше пользователей, расплакавшихся из-за беды, что приключилась с Бай Ци.
Заметив это, журналист поспешно запостил несколько фотографий, на которых Бай Ци с Си Чэнъюнем катались на лыжах.
Тогда он слишком волновался и не смог сделать много снимков. Поэтому следом же опубликовал фотографии, на которых они тащат лыжные костюмы.
[Я смеюсь и плачу одновременно, и всё из-за Бай Ци. Он такой милашка. Он будет чувствовать себя гораздо лучше, пока его муж будет кататься с ним на лыжах!]
[Увеличив последнее изображение, я заметила, что учитель Си втайне одной рукой помогал Бай Ци нести его костюм.]
В это время Бай Ци лениво уселся на диване в квартире Си Чэнъюня.
Они решили не идти прямиком домой.
Они посчитали, что отец Бай будет всё ещё злым, пока мама Бай будет пытаться успокоить его.
Бай Ци листал ленту новостей. Пока он читал комментарии солидарных пользователей, его гнев постепенно сошёл на нет.
Он не мог оторвать глаз от раздела комментариев под фотографией, где они тащат лыжные костюмы.
…Ох, так Си Чэнъюнь и правда помог ему донести лыжную куртку.
И хотя освещение оставляло желать лучшего, было видно, что светлые пальцы Си Чэнъюня слегка сжимали куртку.
Бай Ци инстинктивно посмотрел в его сторону.
Си Чэнъюнь забил два гвоздя в стену гостиной в квартире за 63 миллионов.
Бай Ци был озадачен, когда увидел два комплекта лыжного снаряжения в гостиной.
Любой гость, только войдя в квартиру, первым делом заметит огромные лыжные куртки.
Бай Ци посчитал эту ситуацию довольно странной. Ему показалось, будто учитель Си хотел спрятать его в кармане рубашки и никогда не выпускать…
Взглянув в глаза Си Чэнъюня, он спросил:
— Почему ты решил повесить эти куртки здесь?
Как раз в этот момент кто-то позвонил в дверь.
Бай Ци встал и направился к двери.
У порога стоял Шан Гуан с двумя полными пакетами еды. Увидев брата Си, стоявшего на стуле, он спросил:
— Брат Си, что ты делаешь?
— Хорошо смотрится? — обернувшись, спросил Си Чэнъюнь.
— …Выглядит очень необычно, — Шан Гуан выдавил из себя комплимент.
«Брат Си определённо выжил из ума».
http://bllate.org/book/13098/1158147
