Бессмертная Банься была также известна, как Сяньсань. В мире существует множество причин стать бессмертным. Некоторые жаждут этого, чтобы занимать правящие должности, кто-то хочет обрести богатство, честь и славу. Другие стремятся стать бессмертными, чтобы следовать по пути Дао. Таких мастеров, которые не участвуют в императорском правительстве и не входят в мир, и называли Саньсянь.
Имя, данное ей при рождении — Цзянь Цюло. Прозвище Банься закрепилось из-за скверного характера: она могла отрезать людям языки, если те были с ней не согласны. Характер был таким же ядовитым, как и растение пинеллия*, в честь которого ее и назвали.
П.п.: Пинеллия тройчатая 半夏 (bànxià) - слегка ядовитое многолетнее травянистое растение.
Направление маленького меча, быстро несущегося в течение полудня, время от времени менялось. Потратив целых десять таэлей лули, они, наконец, остановился у бесплодной горы.
— Мастер, вон там! — Линь Синь указал на поваленное дерево.
Карликовые деревья были сломаны, повсюду виднелись выжженные следы. Чжу Синли приземлился и поднял с земли оторванную руку. Она была сморщенная, синевато-белая, но всё ещё тёплая. Засохшая кровь пропитала лоскуты ткани на отрубленной руке так, что первоначальный цвет одежды был непонятен.
Он выбросил руку, вставил в маленький меч кусок лули, похожий на живую рыбку.
Меч «Ловля мальков» является фамильным сокровищем семьи Чжу из Южного региона. Чжу Синли пользуется им только в случае серьёзной опасности.
Если прикоснуться к этому мечу, можно найти любого человека и вернуть его, но только при условии достаточной энергии лули.
С Линь Синем на спине Чжу Синли последовал за «Ловлей мальков» в лес. Там меч повернул несколько раз и завернул за скалу — где им в нос ему ударил сильный запах крови.
— Чжу Исяо, не боишься, что я здесь умру, пока ты приползёшь? — между гравием и сорняками лежала женщина с мягкими чертами лица. Её шелковая юбка была пропитана кровью, а в руке она держала длинный меч. Мышцы женщины были заметно напряжены, словно она в любой момент готова броситься на кого угодно и перерезать тому горло.
— Кажется, ты ещё полна сил. Может мне вернуться к подножью горы и купить вина? — съязвил Чжу Синли, но медлить не стал. Он быстро закрыл раны женщины, действуя аккуратно, словно обращался с цветком Лотоса. Обхватив её запястье, мужчина пытался нащупать пульс и передать ей духовную силу.
— Кто там?! — настороженно закричал юноша, бежавший с родниковой водой в листьях. Он вытащил свой короткий меч и уже был готов броситься на незнакомцев.
— Не двигаться! — лезвие меча было в сантиметре от его шеи. Цзянь Чжун увернулся, чтобы избежать удара, но столкнулся мечом с Линь Синем. Тот крепко прижал его — словно обезьяна, вцепившаяся в ствол дерева.
Цзянь Чжун замер, признав Чжу Синли, который исцелил его мать. Он видел его раньше, поэтому вздохнул с облегчением:
— Ты ученик мастера Чжу?
«Тц, тоже мне умник!» — Линь Синь опустил меч и оглядел старшего брата, которого не видел целую вечность. Когда впервые удалось увидеть Цзянь Чжуна, он уже год пробыл с Чжу Синли. Тогда он выглядел гораздо худее, чем сейчас.
Он всё ещё носит фамилию своей матери. Ему примерно столько же лет, сколько Шэнь Лоу, немного больше, чем Линь Синю. Похоже он ещё не начал попрошайничать — это было заметно по его впалым щекам.
— Кх, я в порядке, не беспокойся, — Цзянь Цюло закашляла кровью и оттолкнула от себя Чжу Синли, как бы отказываясь от помощи.
Увидев, что мать рвёт кровью, Цзянь Чжун быстро подбежал, чтобы помочь ей подняться.
Глаза Чжу Синли покраснели, но он не мог понять, от злости или печали:
— Ты и вправду талантлива, раз умудрилась притащить сюда ребёнка и устроить неприятности.
— Кто здесь устроил неприятности? У меня столько врагов, что всех не сосчитать! Ба! — Цзянь Цюло сплюнула и из последних сил схватила сына за руку. На её запястье выступили синие вены. Она сжала израненную руку сына, оставляя синяки: — Кх… Отныне этот маленький паршивец — твоя забота…
— Его благополучие меня не касается, — Чжу Синли не пытался её утешить.
Цзянь Цюло разразилась громким сиплым смехом.
— Если он не ищет — не ищите и вы, а если найдёт — не принуждайте его остаться.
Сын не понял ни слова, но Линь Синь знал: Цзянь Чжун был ребёнком Цзянь Цюло, а это «найдёт», должно быть, относится к отцу мальчика.
— Хорошо, — тихо ответил Чжу Синли и вложил меч обратно в ножны.
— Кхе-кхе-кхе… Живи без сожалений, паршивец, но запомни слова своей матери… — выдавила Цзянь Цюло, затем посмотрела на Чжу Синли: — Не забудь сжечь бумажные деньги для меня.
Синли молчал, наблюдая, как Цзянь Цюло закрыла глаза, её духовная энергия покинула тело, а душа вернулась на небо.
— Мама… Мама! — Цзянь Чжун сжал в объятиях тело матери и горько заплакал.
Старший брат редко плакал — он всегда улыбался так, будто у него не было забот. Лишь однажды в своей прошлой жизни Линь Синь застал его плачущим, когда умер их учитель.
После похорон Цзянь Цюло, Чжу Синли взял двоих детей и продолжил изучать окрестности.
— Теперь я буду твоим старшим братом, — Линь Синь приподнялся на цыпочки и похлопал Цзянь Чжуна по плечу.
Цзянь Чжун откусил кусочек лепешки и посмотрел на него сверху вниз:
— Но я старше тебя!
— Старшим братом становится тот, кто первый становится учеником. Если мне не веришь — спроси мастера! — Линь Синь довольно посмотрел на Чжу Синли.
Мастер же пил вино прямо из кувшина и небрежно кивал:
— Что ж, твой старший брат прав. Тот, кого забрали обучаться первым, тот и старший.
Старший брат из той жизни, стал младшим в этой. Это осчастливило Линь Синя на некоторое время.
http://bllate.org/book/13096/1157663
