Северный ветер закручивал крупные снежинки, которые с тихим шорохом падали на соломенную крышу лечебницы.
— Отнесите это госпоже. Быстрее! Не дайте духовному чаю остыть, — из хижины вышла служанка лет четырнадцати или пятнадцати, укрытая в коричневую одежду на подкладке. Она протянула стоящему перед дверью мальчику деревянный поднос с горячим отваром в фафоровой чашке.
Мальчик был щуплым и невысоким, не выше талии взрослого человека. Его слабое тело было закутано в простой серый ватный халат, отчего он выглядел как мышка, только что пережившая зиму. Мальчик послушно принял поднос и тихо ответил:
— Сестра Сяо Ин, возвращайтесь в хижину, на улице ветрено. — сказав это, он покрепче сжал поднос, и пошатываясь вышел на каменную дорожку.
Духовная трава может испортиться из-за чужой энергии. Поэтому её варили в лечебнице, находившейся вдали от усадьбы. Придётся пройти по длинной безлюдной тропе, чтобы отнести отвар госпоже.
— Почему третий молодой господин такой бедный? — Сяо Ин посмотрела в спину ребёнка, чувствуя жалость.
— Он сын наложницы, его отец мёртв. С чего он должен жить в роскоши? — другая служанка тоже вышла, чтобы помыть горшок для варки. Ей не было дела до благополучия третьего молодого господина. Но разговоры простых смертных, выполняющих грязную работу, не имели значения. Он всё же был бессмертным, наделённым духовной силой.
Линь Синь быстро прошёл по каменной дорожке, свернул за угол и ступил на крытое крыльцо, после чего замедлил шаг. Поставив поднос и не заботясь о том, что отвар остынет, он выпрямился и потёр замёрзшие руки.
Он совсем недавно переродился и ещё не привык к маленькому телу. Опустив голову, мальчик посмотрел на своё тонкое запястье. Кости были явно целы, так почему же он с трудом держал обычный поднос?
События прошлой жизни всё ещё ярко вспыхивали в памяти, но реальность изменилась в мгновение ока. Великий демон, которого боялись все в мире бессмертных, необъяснимым образом вернулся в детство, когда ещё был третьим молодым господином семьи Чжао.
От фарфоровой чашки исходило тепло, а запах травы чисин заставил Линь Синя нахмуриться.
Чисин — духовная трава высшего сорта, которая помогает обрести душевное спокойствие. Есть один минус: она пахнет мочой. Когда трава растёт в земле, запах можно почувствовать только вблизи. Зато, когда её варят, от вони никуда не деться. Тонкий и изящный белый пар на холодном ветру заставлял задыхаться, от него болела голова.
Даже для влиятельной семьи Чжао трава чисин была настоящей роскошью. Обычно из неё не готовили отвары для питья. Вероятно, из-за смерти старшего молодого господина госпожа Чжао переволновалась и серьёзно повредила свою душу, поэтому и велела лекарю приготовить отвар из этой травы.
Трогая своё запястье, Линь Синь не мог нащупать ранее выпиравшую кость. Он ухмыльнулся. Холодная и неровная тёмно-серая крыша усадьбы семьи Чжао выглядела точно так же, как в его детских воспоминаниях. Почему старший молодой господин Чжао умер так рано? Это ведь произошло, когда Линь Синь был взрослым — он убил господина собственными руками. Что это за время? Где же он оказался?
— Эй, разве это не двоюродный брат? — ломающийся юношеский голос выдернул Линь Синя из размышлений.
К нему приближался второй молодой господин, одетый в роскошный синий парчовый халат и шапочку из соболя. На его поясе покачивался меч, демонстрируя на рукояти камень лули размером с кулак.
П.п.: Лули (鹿璃) — переводится как «Оленье стекло».
Даже в такой пасмурный день этот невероятной красоты камень ослеплял. Сейчас один такой камень стоит одну или две золотые монеты — не так дорого, как будет годы спустя. В невоенное время семья Чжао не разрешала младшему поколению носить крупные лули внутри усадьбы.
Этот человек демонстративно размахивал камнем, словно боялся, что люди не поймут, как он рад смерти своего брата.
«Идиот», — подумал Линь Синь и опустил голову. Сложив вместе красные от холода ручки, он беспомощно посмотрел на человека перед собой и прошептал:
— Второй молодой господин.
Второму молодому господину нравилось видеть в нём смирение и трусость. Обычно такое отношение могло заставить его уйти. Линь Синь всё ещё не понимал, что происходит, поэтому не хотел лишний раз создавать проблем. Однако сегодня второго молодого господина такое поведение не удовлетворило. Он со свистом вытащил меч и приподнял острием подбородок Линь Синя.
Раньше так делал старший молодой господин. Возможно, именно предвкушение того, что он станет первым господином семьи, заставило этого юношу, умеющего только есть и пить, смело подражать своему старшему брату.
http://bllate.org/book/13096/1157633
