Дань И, конечно, не стал отказывать. Лишь на мгновение задумавшись, он развязал пояс на одежде Чэнь Цзыци.
Нос к носу, они дышали друг на друга горячим воздухом. При лунном свете Чэнь Цзыци разглядывал тонкие бледные губы Дань И и страстно желал их попробовать, но сдержался. Пока ещё все их игры можно списать на взаимопомощь между хорошими братьями. Но поцелуй — это уже нечто необъяснимое. Нельзя пугать этого цыплёнка.
Под одеялом становилось всё жарче, но ни один не хотел останавливаться.
Жар постепенно утих, и учащённое дыхание вернулось к своему обычному ритму.
У этого парня действительно много энергии. Надо будет каждый день спать в его постели, чтобы у него не оставалось шансов найти себе наложниц. Чэнь Цзыци, закрывая глаза, прижался к Дань И и уснул с чувством глубокого удовлетворения.
Дань И, обнимая покрытого потом Чэнь Цзыци, молча лежал некоторое время, пока тот не начал посапывать. Тогда он наклонился и осторожно коснулся его влажных губ лёгким поцелуем.
* * *
На следующий день Лин Хэ вытащила Чэнь Цзыци из постели, когда тот ещё крепко спал, и промокнула его лицо горячим полотенцем.
Зевая, Чэнь Цзыци сел и потёр глаза, обнаружив, что Дань И уже полностью одет.
Яркая мантия с широкими рукавами, стянутыми на запястьях наручами с рубинами, поверх — широкая алая накидка, расшитая золотыми нитями в виде перьев феникса. Когда Дань И двигался, казалось, будто огненный феникс готов взлететь — демонически прекрасный и величественный.
Чэнь Цзыци был одет в широкую мантию небесно-голубого цвета с поясом, украшенным белым нефритом, что указывало на его статус принца.
— Уже идём? Мы ещё не позавтракали... — Чэнь Цзыци, которого Дань И вёл за руку, потрогал свой пустой живот с недовольным видом.
— Уже полдень, — Дань И поднял подбородок, указывая на небо.
Чэнь Цзыци вскинул голову и увидел, как солнечные лучи пробиваются сквозь листья дерева утун, слепя глаза. Действительно уже поздно. Вчерашние игры вымотали его, и он проспал.
Не говоря больше ни слова, Чэнь Цзыци покорно последовал за Дань И в павильон Падения феникса.
Сегодня было собрание последователей Тёмного пути. Изначально Чэнь Цзыци не хотел участвовать, но Дань И сказал, что для спасения Чан Э потребуется помощь некоторых из них, и ему нужно заранее познакомиться. Поэтому он пришёл вместе с ним.
В отличие от союза Меча и союза Духа, Тёмный путь не признавал крупные секты, контролирующие мелкие, каждая их секта была независимой. Поэтому на праздник Тёплой весны собралось множество глав.
Одеты они были по-разному, среди них были мужчины и женщины, старые и молодые, всех рассадили по обе стороны зала.
— Почему рядом с местом господина дворца стоит ещё один стол? — тихо спросил глава секты Десяти тысяч внушений у сидящего рядом главы секты Тысячи ядов.
Глава секты Тысячи ядов был полным стариком, который как раз украдкой подкладывал зудящий порошок на подушку соседа. Вопрос застал его врасплох, он дёрнулся, и порошок просыпался в его собственный рукав. Поспешно доставав противоядие, он пробормотал:
— Наверное, место для госпожи дворца.
— Господину дворца всего шестнадцать, откуда у него госпожа? — недовольно нахмурился глава секты Десяти тысяч внушений и шлёпнул старика по плечу.
Тот, только собиравшийся убрать противоядие, снова рассыпал его. Противоядие от зудящего порошка вызывало острое онемение, и от такой дозы вся рука тут же стала как мёртвая. Стиснув зубы, старик сдержал гнев, улыбнулся и похлопал главу секты Десяти тысяч внушений по плечу:
— Ты ничего не понимаешь. Её можно посадить там заранее, даже если она ещё не вошла в дом.
Глава секты Десяти тысяч внушений кивнул и хотел потрогать подбородок, но обнаружил, что его рука полностью онемела и не двигается.
Подобные разговоры в павильоне Падения феникса, где ещё не появился господин дворца, звучали повсюду.
Дань И взошёл на престол в прошлом году, и все главы сект уже приходили с визитами. Они не смели проявлять неуважения к новому господину дворца, но Тёмный путь всегда был свободен от условностей, поэтому разговоры велись непринуждённо.
— Приветствуем господина дворца! — Лань Цзянсюэ, стоя на возвышении, элегантно поклонился. Собравшиеся встали, и когда увидели человека рядом с Дань И, их дыхание на мгновение остановилось.
Место рядом с господином дворца было отдано незнакомому юноше.
— Кто такой этот красавец?
— Не болтай глупостей. Это седьмой принц, близкий друг господина дворца.
Знающие люди, разглядев нефритовый пояс Чэнь Цзыци, сразу догадались о его статусе.
Поняв это, все выдохнули и расселись по местам.
Дань И, полулежа на троне, окинул собравшихся равнодушным взглядом и медленно поднял руку. Только тогда присутствующие, согнувшиеся в официальном поклоне, выпрямились и сели.
— Сегодня на празднике Тёплой весны мы не будем говорить о делах, только о вине, — обратился к собравшимся Дань И и поднял нефритовую чашу.
Те тут же подняли свои чаши и выпили.
Под звуки барабанов Цин Ло в сверкающих одеждах в окружении шести стройных танцовщиц спустилась с небес и начала свой танец под звуки струнных и бамбуковых инструментов.
Гибкое, как тростинка, тело и прекрасное лицо вызывали восхищение.
Услышав вздохи глав сект, Цин Ло гордо улыбнулась. В её поколении рода Цин у неё была самая густая кровь Цинлуань, поэтому старейшина дал ей единственную возможность войти в башню Журавлиного пера. Она — самая достойная претендентка на роль официальной жены господина дворца!
Взмахнув рукавом и прикрыв лицо прозрачной тканью, Цин Ло бросила томный взгляд на человека на возвышении, похожего на небожителя.
Но этот человек, похожий на небожителя, пристально смотрел на тарелку с куриными крылышками. Он поднял руку, взял одно и положил в чашу Чэнь Цзыци.
Цин Ло: «…»
http://bllate.org/book/13095/1157428
