Чжао Сужоу, услышав эти слова, едва не лишилась чувств от ярости и, размахнувшись, ударила хлыстом в сторону Лань Шаньюя.
Лань Шаньюй поднял руку и метнул золотое павлинье перо прямо в лицо Чжао Сужоу. Хлыст, не долетев до цели, резко изменил траекторию, отбивая перо, но в этот момент Лань Шаньюй уже стремительно атаковал.
*Хлоп!*
Точный удар ладонью пришёлся по плечу Чжао Сужоу, отбросив её на три чжана назад. Лишь ухватившись хлыстом за дерево, она смогла удержаться на ногах, однако из уголка рта медленно выступила капля крови.
— Мастер!
— Наставница!
Группа учениц тут же бросилась поддерживать её.
— Прочь! — Чжао Сужоу оттолкнула руки учениц, выпрямилась во весь рост и, прижимая плечо, яростно уставилась на Лань Шаньюя.
Тот изящно и медленно опустил руку, стряхнув с рукава снежинки. Он занял пост главы Павлиньего пера в юном возрасте не благодаря красноречию, а благодаря выдающимся способностям.
— Я лишь передал волю своего господина, зачем так гневаться? — Лань Шаньюй скрыл улыбку, и его голос стал ледяным: — Советую вам немедленно убраться. Нефритовая гора — не место для ваших выходок.
С этими словами он развернулся и, не садясь в паланкин, оттолкнувшись, лёгким движением взмыл в воздух, словно синий павлин, а затем вместе с подчиненными исчез в вихре снега и горного ветра.
Несколько молодых учениц застыли в оцепенении. Красивый и бесстрашный мужчина ушёл с ветром и снегом, как настоящий небожитель, что было действительно потрясающе.
— Наставница, а кто это? — набралась смелости и тихо спросила, опустив голову, Юй Цюань, подталкиваемая сёстрами.
— Хм! — Чжао Сужоу подумала, что ученица хочет запомнить имя обидчика, и сквозь зубы процедила: — Глава Башни Павлиньего пера, Лань Шаньюй, также известный как Лань Цинчэнь.
— Цинчэнь…
— «Утренний дождь в Вэйчэне слегка увлажняет пыль*» — вот что означает это имя, да?
П.п.: *Это первая строка известного стихотворения «Проводы Юань-эра в Аньси» (送元二使安西) поэта Ван Вэя (эпоха Тан).
В Вэйчэне утренний дождь пыль дорожную смыл,
У ив у постоялого двора молодой нежный цвет.
Выпей же чашу до дна, мой любимый дружок,
За Янгуанем ведь больше не встретишь ты старых друзей.
(перевод Л. Эйдлина)
— Какое красивое имя…
Несколько учениц тихо перешёптывались, но Чжао Сужоу услышала и, развернувшись, ударила одну из них по лицу:
— Он оскорбил твоего учителя, а ты восхищаешься его именем? У тебя совсем нет стыда?
— У-у…
Побитая девочка лет четырнадцати-пятнадцати, прикрывая лицо, едва сдерживала слёзы. Оглядев сестер, она увидела, что все опустили головы и не смеют даже пикнуть, отчего почувствовала себя ещё более обиженной.
Все говорили, а ударили только её… только потому, что она младшая.
* * *
Люди из секты Чистого сердца ушли, но Чэнь Цзыци всегда чувствовал, что на этом дело не закончится.
И действительно, через три дня пришли новости: несколько мастеров из секты Чистого сердца разгромили заведение Башни Павлиньего пера в Лучэне.
Глава Ветряного пера стоял на коленях перед Дань И, докладывая о потерях:
— Напали старшие ученицы секты Чистого сердца, их навыки высоки. В тот день управляющего не было на месте, мы потеряли двоих убитыми, один ранен. Отделение в Лучэне сожжено. Этот подчинённый некомпетентен, прошу наказания у хозяина дворца.
Двенадцать перьев Золотого крыла имели разные функции. Ветряное перо относилось к нижнему шестому этажу и занималось в основном торговлей с простолюдинами и странствующими героями, а также поиском вещей в горах, доставкой писем и прочими заказами, не связанными с боевыми искусствами. Поэтому боевые навыки их работников были невысоки — достаточно было владеть «Искусством облачного взлёта», чтобы работать в Ветряном пере.
Сожжение павильона было прямым вызовом Облачному дворцу. Подобного не случалось даже во времена старого правителя дворца.
— Они просто проверяют, насколько крепка моя власть после вступления в должность, — в глазах Дань И стоял лёд.
Шестнадцатилетний хозяин Облачного дворца для старых мастеров, проживших десятки и сотни лет, действительно казался ребёнком, которого можно безнаказанно обижать.
Чэнь Цзыци взглянул на его руку с проступившими от гнева венами и похлопал по ней:
— И что ты собираешься делать?
Дань И опустил взгляд, скрыв ярость, затем повернулся к Чэнь Цзыци и, увидев его горящие глаза, невесело усмехнулся:
— У тебя есть идеи?
— Я думаю, в такой мороз тащиться с людьми бить секту Чистого сердца — нерационально, — усмехнулся Чэнь Цзыци, поманил Дань И наклониться ближе и, понизив голос, сказал: — Если секта хранит столько секретов, почему бы не вытащить наружу что-нибудь, что они больше всего хотели бы скрыть? Например, что настоятельница Уинь тайно содержит любовников…
Глава Ветряного пера: «…»
Глава Ветряного пера едва не упал. Если бы настоятельница, буддийская монахиня, и вправду содержала любовников, всей секте пришёл бы конец.
— У настоятельницы Уинь нет любовников, — в глазах Дань И мелькнула улыбка, а сжатый кулак разжался.
— Я просто привожу пример. У вас наверняка есть и другие, ещё более серьёзные компроматы, — Чэнь Цзыци оскалил белые зубы в широкой улыбке и подмигнул Дань И.
Тот сдержанно улыбнулся и, не удержавшись, погладил Чэнь Цзыци по голове:
— Хорошо.
Чэнь Цзыци, не носивший ещё гуань совершеннолетия, собирал волосы лентой, и теперь они растрепались. Отшлёпав назойливую руку, он пригладил волосы и, не в силах больше слушать, как Дань И разбирает дела, отправился гулять.
Дань И позволил ему уйти, затем вновь стал серьёзен и обратился к главе Ветряного пера:
— Отправляйся в Лазурный зал для наказания. Позови посланника Белых облаков.
— Слушаюсь.
Глава башни поклонился и удалился.
http://bllate.org/book/13095/1157395
