Император Чжэнлун был в расцвете сил, и хотя он не обладал выдающимися талантами и стратегическим мышлением, он, по крайней мере, мог поддерживать баланс между различными крупными сектами, позволяя шаткому миру при дворе сохраняться.
Как младший принц, Чэнь Цзыци не участвовал во внешних конфликтах и жил во дворце довольно неплохо.
Каждый год в конце весны и начале лета наследный принц императора Феникса приезжал во дворец Красного солнца на короткое проживание, а когда наступала осень, он уезжал, словно перелётная птица, прилетевшая на лето. В это время Чэнь Цзыци мог приходить во дворец Красного солнца, чтобы поживиться едой, напитками и веерами.
Однако с прошлого года Дань И больше не приезжал.
Чэнь Цзыци, уже превратившийся в юношу, стоял у ворот дворца Красного солнца в тёмно-жёлтой мантии принца и глубоко вздыхал. Сегодня был первый день лета, а Дань И так и не появился, значит, он не приедет. Неужели он действительно рассердился на него и решил порвать дружбу?
Всё началось два года назад. Тогда Дань И только исполнилось четырнадцать лет, и после скачка роста он стал ещё красивее, чем в детстве.
Однажды они лежали на нефритовом коврике, и при лунном свете Чэнь Цзыци не удержался и потрогал те прекрасные глаза-фениксы:
— Дань И, ты действительно красивый. Если бы ты был девочкой, я обязательно женился бы на тебе.
Дань И схватил его руку и резко открыл глаза:
— Женился?
— Что, не нравлюсь? — Чэнь Цзыци приблизился и улёгся на одну подушку с Дань И. — Ты спал со мной столько лет, уже потерял невинность, теперь можешь выйти только за меня.
С этими словами он нагло потрогал Дань И за зад, как хулиган, пристающий к добропорядочной девушке.
Лицо Дань И внезапно покраснело, в темноте это было не так заметно, но Чэнь Цзыци всё равно разглядел.
— Ого, опять покраснел. Посмотри на себя, какой ты застенчивый… — Чэнь Цзыци продолжал болтать без остановки, как вдруг Дань И схватил его и прижал к кровати. — А… ах… нет, нет, ах…
Дань И схватил его руки, прижал к изголовью и начал щекотать. Зная все слабые места Чэнь Цзыци, он заставил его умолять о пощаде.
— Я виноват, я виноват, а-ха-ха… пожалуйста, отпусти меня, а-ха-ха…
Чэнь Цзыци извивался, как рыба на разделочной доске.
После долгого баловства Дань И наконец отпустил его, но в наказание крепко обнял, не позволяя двигаться.
— Братец, отпусти меня, пожалуйста, я уже весь вспотел, — пожаловался Чэнь Цзыци.
Дань И, не обращая внимания на стенания принца, перевернул его лицом к внешней стороне кровати, чтобы тот не мешал ему спать.
Чэнь Цзыци, зажатый в его руках, не мог двигаться и продолжал болтать без умолку:
— Дань И, у тебя есть детское имя? У меня нет, мама всегда называет меня «маленький черепаший ублюдок».
— Фэн Юань*, — ответил Дань И, которого он разбудил.
П.п: *Фэн Юань — образовано от фэнъюань (凤元) — первый (старший) феникс.
— Фэн Юань… — Чэнь Цзыци задумался. Юань означает начало, то есть Дань И был первым сыном своего отца? Он ударился затылком о ключицу Дань И: — Фэн Юань, Фэн Юань, братец Фэн Юань!
— Что?
Дань И сдвинул принца ниже и упёрся подбородком в его макушку, чтобы тот не двигался.
— Если я когда-нибудь рассержу тебя, я буду называть тебя братцем Фэн Юанем, и в этот момент ты не должен меня щекотать, — самовольно установил правило Чэнь Цзыци.
Дань И: «…»
Дань И не хотел с ним спорить, поэтому он нажал на акупунктурную точку принца, и в комнате сразу стало тихо. Он тоже закрыл глаза и уснул.
На следующее утро Чэнь Цзыци почувствовал что-то твёрдое, упирающееся в его поясницу. Он неловко пошевелился и ощутил прохладу.
— Эй? — Чэнь Цзыци резко сел. — Дань И, ты намочил кровать?
Дань И, разбуженный шумом, сонно открыл глаза и увидел, как Чэнь Цзыци откинул тонкое одеяло и уставился на нижнюю часть его тела. Он инстинктивно потрогал себя рукой и ощутил что-то влажное…
Дань И резко сел, его красивое лицо побледнело, а затем постепенно покраснело, от шеи до кончиков ушей. Он поднял голову, посмотрел на Чэнь Цзыци, который сидел на кровати и с любопытством смотрел на него, а потом оттолкнул его и убежал.
На следующий день Дань И вернулся в Облачный дворец и с тех пор больше не приезжал.
Теперь почти четырнадцатилетний Чэнь Цзыци понимал, что тогда произошло, и сожалел, что смеялся над этим гордым парнем. Дань И был человеком с тонкой кожей и большим самолюбием, возможно, он действительно затаил обиду.
— Братец Фэн Юань, я знаю, что был неправ, — пробормотал Чэнь Цзыци.
Он сидел, навалившись грудью на стол, и что-то задумчиво писал на бумаге.
После стольких лет обучения у наставника Ло Чэнь Цзыци уже мог сочинять стихи и писать эссе, но его почерк по-прежнему был ужасен.
— Седьмой принц, что это за стихи?
Ло Юньшэн подошёл к Чэнь Цзыци и, увидев корявые иероглифы, разозлился.
Почерк Чэнь Цзыци на самом деле не был ужасен, он был свободным и выразительным, но ему не хватало изящества, что выдавало его низкое происхождение.
Чэнь Цзыци быстро смял лист бумаги и засмеялся:
— От скуки думаю о красавице, но строки не складываются в стихи.
— Думаешь о красавице?
Ло-сяньшэн поднял бровь. Разве он не видел, что вся бумага исписана именем «Дань И»?
— Седьмой брат уже начал тосковать по девушкам, интересно, кто же эта барышня? — саркастически заметил девятый принц.
http://bllate.org/book/13095/1157366
