А-Му не хотел уходить, он хотел побыть здесь ещё немного, но он знал, что это не его покои, а Чан Э не его мать, поэтому он не мог оставаться в этом дворце надолго.
— Хорошо.
Чан Э ущипнула А-Му за маленькое толстое личико и выпроводила его за дверь. Она смотрела вслед переваливающемуся с ноги на ногу толстячку, и на сердце у неё стало нехорошо. Если бы она не выжила так бесстыдно, маленький сын её семьи, вероятно, был бы таким же одиноким, как А-Му. По крайней мере у А-Му есть надёжный дядя, если бы Цзыци воспитывался своим дядей, его наверняка уже давно продали бы …
Взглянув на письмо, лежащее на столе, Чан Э усмехнулась, отбросила его в сторону и достала ткань, чтобы заняться рукоделием. Приближалась осень, нужно было начинать шить осеннюю одежду. Мастера в службе иголок и ниток делали прекрасные верхние рубашки, только внутренние не подходили Цзыци, и ей приходилось делать их для сына своими руками.
Тем временем в кабинете Чэнь Цзыци с грустным лицом чертил иероглифы:
— Почему в этих двух иероглифах так много штрихов?
Дань И, быстро копировавший «Божественный рёв дракона», повернул голову, чтобы посмотреть на написанное Чэнь Цзыци, и приподнял брови: в этой тёмной, чёрной массе невозможно было разобрать то, что написано.
Чэнь Цзыци на самом деле очень хотел научиться хорошо писать, просто другие императорские сыновья начали учиться письму в возрасте трёх лет, и к шести годам они уже написали тысячу иероглифов, а он, хоть и умел немного читать, писать не умел почти совсем. Когда учитель узнал, что он знает иероглифы, он воспринял это как должное. Он решил, что Цзыци умеет писать, просто делает это небрежно.
Отбросив кисть, Чэнь Цзыци прилёг на стол и посмотрел на Дань И: белая маленькая рука обхватила бамбуковую фиолетовую кисть и выводила линии на рисовой бумаге, которые плыли по ней, как облака, радуя глаз. Чэнь Цзыци потянулся к бумаге кончиками пальцев, на мгновение замешкался и спросил:
— Дань И, ты можешь научить меня писать?
Дань И поднял глаза и посмотрел на него.
— Научишь меня, и я буду называть тебя старшим братом, как тебе такое? — предложил Чэнь Цзыци и обнажил мелкие белые зубы в улыбке.
Дань И отложил кисть, сложил руки на груди и посмотрел на него:
— Какая мне польза от того, что ты назовёшь меня старшими братом?
— Изначально мы из одного поколения, так что с моей стороны будет огромной потерей называть тебя старшим братом, — серьёзно сказал Чэнь Цзыци и потянул Дань И за руку к своему столу.
Что это за рассуждения такие? Дань И рассмеялся. Он позволил Чэнь Цзыци тянуть себя и подошёл к листу рисовой бумаги, испещрённому иероглифами.
— Сначала напиши один, а я посмотрю, — сказал Дань И, вздёрнув подбородок, и указывая Чэнь Цзыци, чтобы тот взял кист и попробовал сам.
Чэнь Цзыци взял в руки кисть и с трудом вывел иероглифы. Написав оба, он посмотрел на оригинал, вздохнул и попытался снова.
Дань И покачал головой:
— Ты пишешь штрихи не в том порядке.
Взяв кисть, он медленно написал оба иероглифа сбоку от каракулей Чэнь Цзыци, чтобы тот мог их хорошо разглядеть.
Ему удалось научить его правильному порядку штрихов, но он так и не смог заставить его правильно держать кисть. В конце концов, Дань И встал за спиной Чэнь Цзыци и держал его руку, вынуждая его писать по одному штриху за раз.
Все поколения императоров Фениксов и императоров людей встречались в подростковом возрасте. Однако он встретил своего избранника достаточно рано, чтобы ему пришлось учить его писать… Дань И чувствовал странную неловкость и в то же время — счастье, держа Чэнь Цзыци за мягкую маленькую руку.
Дань И наклонил голову и посмотрел на бумагу, на которой они писали. По всему листу красовалась череда огромных иероглифов «яйцо». Глаза Дань И потеряли свою лукавую смешинку и стали серьёзными. В этот исторический момент, когда будущий император Феникс учил императора людей писать, они выводили на бумаге такое вульгарное слово! Это слишком непритязательно!
Написав оба иероглифа, Чэнь Цзыци снова попросил Дань И научить его «Кулаку Даньян, разгоняющему облака».
— Этот трюк слишком полезен. Ссли кто-нибудь поссорится со мной в будущем, я подойду и дам ему несколько пощёчин! — заявил он.
Чэнь Цзыци был без верхнего одеяния, сидя босиком на коврике и поддерживая правый локоть левой рукой, он активно жестикулировал, когда говорил.
Дань И позволил Лин Гуань снять ленту со своих волос и ущипнул Чэнь Цзыци за руку:
— Ты не можешь научиться «Кулаку Даньян, рассеивающему облака».
— Я знаю, у меня нет внутренней силы… — Чэнь Цзыци прыгнул к Дань И, обнял его тёплое маленькое тело, упёрся подбородком в его грудь и поднял на него свои большие водянистые глаза: — Я просто выучу движение!
Подумав о том, как сегодня Дань И отразил атаку Яо Гуана и ударил его в пах, он понял, что это простое и эффективное движение. Когда он выучит его, то обязательно усовершенствует своё боевое искусство и будет специализироваться на ударах именно туда. Тогда он точно станет непобедимым!
Дань И развернулся, оттащил прилипшего к его спине мальчика, подошёл к столу и взял копию первой главы «Божественного рёва Дракона»:
— Тебе не нужно учить «Кулак Даньян, рассекающий облака». Выучи «Странствующего дракона, следующего за луной», вот и всё.
— А?
Чэнь Цзыци обнял Дань И за талию, пролез у него под рукой и взглянул на то, что он держал в руках:
— Разве этот божественный навык не то, чему никто не может научиться?
Дань И посмотрел на голову, вынырнувшую у него подмышкой, и опустил руку, чтобы прижать её:
— Ты можешь научиться этому.
— Ух ты, как ты хитро атакуешь!
Чэнь Цзыци, зажатый под ругой Дань И, тут же потянулся, чтобы пощекотать его.
Дань И не выдержал, согнулся, и они оба рухнули на пушистый ковер, свернувшись в клубок.
— Неужели «Странствующий дракона, следующий за луной», так же силён, как «Кулак Даньяна, рассекающий облака»? — спросил Чэнь Цзыци у Дань И, поглаживая рубашку на его плече.
— Вполне.
Дань И плотнее натянул на себя рубашку и попытался встать.
— Отлично, тогда я научусь путешествовать на драконе, чтобы увидеть луну.
Чэнь Цзыци взмахнул руками, изображая плывущего дракона и, подобравшись к Дань И, вцепился ему в ноги.
Автору есть что сказать:
Маленький театр：
Цици: Посмотри, «Странствующий дракон, следует за луной»!
Птичка гун: Если ты используешь это, чтобы напасть на меня, то это больше не будет называться «Странствующий дракон, следующий за луной».
Цици: А как это будет назваться?
Птичка гун: «Странствующий дракон встречает птичку».
Цици: «…»
Птичка гун: У меня есть другие приёмы, хочешь научиться?
Цици: Что ещё за приёмы?
Птичка гун: Феникс входит в пещеру и поражает жёлтого дракона.
Цици: А я могу не учиться?
Птичка гун: Нет!
Цици:_(:""**)
http://bllate.org/book/13095/1157335
