— Ты тот самый Бог, о котором говорил наставник императора, верно? — спросил Чэнь Цзыци, протягивая свой мизинец, чтобы ткнуть птенца в спину.
Птичка замерла, услышав это, и гордо подняла свою крошечную головку.
— Божественный покровитель нашей страны на самом деле… цыплёнок?
Чэнь Цзыци было трудно в это поверить, и он снова ткнул птенца в спину.
Дань И упал на стол клювом вперёд. Он сердито захлопал крыльями: «Я уже сказал, что я Бог, почему ты всё ещё называешь меня цыплёнком?»
Чэнь Цзыци поднял птичку и положил её на ладонь. Его действия были мягче, чем когда-либо прежде.
— Раз уж Бог принимает облик курицы, то если бы ты стал моим петухом-производителем, разве не смог бы ты стать отцом тысяч божественных цыплят?
Веки Дань И опустились в знак протеста. Он отказывался от дальнейшей беседы с Чэнь Цзыци.
— Я буду богатым! — Чэнь Цзыци обнял маленького цыплёнка, плюхнулся на кровать и немного покатался на ней. Затем он с восторгом поцеловал пушистую головку птенца, расправляя два его пёрышка на макушке. — Ха-ха-ха, да ты и вправду избранник Бога!
*Бум!*
Светло-красные перья тут же стали ярко-алыми. Дань И поднял свои маленькие крылья и почесал макушку, возвращая перья короны в исходное положение.
— Я больше не буду называть тебя Чао Тянь… Я буду называть тебя Божественный цыплёнок!
— Чирик!
— О, Божественный цыпленок, ты умеешь делать какие-нибудь фокусы?
— Чирик-чирик-чирик!
— Что ты можешь наколдовать? Как насчёт десяти тысяч золотых слитков?
Дань И: «...»
— Кажется, ты не умеешь делать ничего особенного. Чем ты отличаешься от обычного птенца? Может, у тебя просто более медленный рост?
Дань И: «...»
***
Чэнь Цзыци был вне себя от радости, узнав, что он стал обладателем божественного цыплёнка. В отличие от Дань И, он ничуть не переживал из-за того, что уступил свой титул наследника первому принцу. В конце концов, всего полмесяца назад он был голодающим деревенским мальчишкой, и выживание по-прежнему было для него первоочередной задачей. Политические позиции для него ничего не значили.
Зал Лучезарной весны дал принцам день отпуска, чтобы они могли отдохнуть после ритуала принесения жертвы богам в день летней луны, и Чэнь Цзыци провёл его, играя с маленькой красной птичкой в садах дворца Голубого облака.
Поскольку вишня была обязательной частью ритуала принесения жертвы богам в день летней луны, многие вассальные государства прислали вишню в качестве дани, и во дворце было полно фруктов. Теперь, когда ритуал закончился, оставшиеся вишни можно было есть свободно. Во второй половине дня император Чжэнлун ни с того ни с сего решил навестить Чан Э и подарил ей большую корзину вишен.
На следующий день Чэнь Цзыци, прежде чем отправиться в зал Лучезарной весны, схватил спящую красную птицу и засунул её в свою одежду. Он также попросил Фуси принести с собой горсть вишен, чтобы в течение дня «отдать дань уважения Богу». Маленькая красная птичка, похоже, очень любила вишню, и большая тарелка с вишней, которую накануне старательно вымыл Фуси, оказалась у птички в животике. Он даже не представлял, как этот крошечный желудок смог вместить столько вишен.
Теперь, когда первый принц официально стал наследным принцем, атмосфера в зале Лучезарной весны сильно изменилась. Все принцы, кроме третьего, поднялись, чтобы поздравить его.
Третий принц стоял рядом со вторым принцем, его взгляд был ледяным, когда он наблюдал за остальными братьями.
— Чем тут гордиться? Неужели он думает, что его выбрали из-за его так называемого «политического таланта»? Как в литературе, так и в боевых искусствах он не может сравниться с тобой.
Второй принц был сыном императрицы, а первый — сыном благородной супруги. Формально он превосходил первого принца по праву рождения и должен был быть первым в очереди на титул наследного принца.
Второй принц безмятежно улыбнулся.
— К такому решению пришли союз Меча и союз Духа. Если бы это было не так, я бы не стал учиться фехтованию у своей матери. Я знаю, на каком я месте, — сказал он.
Императорской семье разрешалось изучать только боевое искусство Крик дракона. Все остальные боевые искусства были запрещены. Выбрав обучение фехтованию в одной из сект союза Меча, второй принц фактически отказался от права быть выбранным в качестве наследного принца. Крик дракона был самым могущественным боевым искусством в мире, но императорская семья не могла овладеть им уже на протяжении трёх поколений. В этом мире, где господствовали боевые искусства, такое поражение было проклятием, и трудно было сказать, сможет ли их семья в будущем возглавить страну. В сложившихся обстоятельствах второй принц решил изменить свою жизнь: по его мнению, лучше отказаться от шанса стать следующим императором в обмен на изучение других боевых искусств.
Наследный принц был окружён группой людей, и его грудь гордо выпячивалась. Он повернулся к Чэнь Цзыци и А-Му и прищурился.
— Малыш седьмой, я слышал, что мой отец-император наградил твою мать большой корзиной вишен — это потому, что он знает, что ты любишь есть вишни тайком? — усмехнулся он.
У этих двух человек вишни тоже пропали во время ритуала. Неужели они сделали это специально, чтобы доставить ему неприятности? Или, что ещё хуже, они уже вступили в союз со вторым принцем?
Чэнь Цзыци подскочил. Он не ожидал, что наследный принц выделит именно его. Его глаза встретились с глазами наследного принца, в которых читалась неприкрытая враждебность.
— Хм, даже не посмотрев на своё происхождение, ещё смеешь есть вишню. Эта вишня тебе по зубам? — тут же добавил четвёртый принц, подразумевая, что эту вишню может есть только благородный принц-наследник.
Чэнь Цзыци невинно моргнул:
— А я её и не ел. Я скормил её цыплёнку.
Примечание автора:
Маленький театр:
Птичка гун: Я повторюсь, я не цыплёнок!
Цици: Да, ты не просто курица, ты божественный цыплёнок.
Птичка гун: Я и не божественный цыплёнок!
Цици: Тогда кто же ты?
Птичка гун: Я твой лаогун*!
Цици: О… Значит, твоя работа заключается в обслуживании цыплёнка?
Птичка гун: «...»
П.п: * Лаогун — неформальное обращение к мужу.
http://bllate.org/book/13095/1157322
