В ночь перед аудиенцией у императора старый евнух прибежал к ним и раздал несколько одеяний с указанием надеть их на встречу с императором на следующий день.
Драконий камень уже подтвердил принадлежность этих пятерых детей к императорской родословной, и императорская семья намеревалась признать их таковыми. Поэтому одежда, приготовленная для Чэнь Цзыци, также была полным комплектом одеяний императорского принца.
Стандартная одежда императорского принца обычно состояла из тёмно-жёлтой мантии с широкими рукавами. Однако, поскольку Чэнь Цзыци был ещё мал, он мог споткнуться о широкие рукава, поэтому рукава его были специально подшиты более узко. Пояс из чёрной парчи с вышитым на нём цилинем* фиксировал халат на талии. Позже этот чёрный пояс будет заменён на нефритовый, подаренный императором во время аудиенции.
П.п: *цилинь — сказочный зверь, изображаемый в виде однорогого оленя, покрытого чешуёй: согласно легендам, отличается добротой и бережным обращением со всеми видами живой природы, является предвестником счастливых событий.
Чан Э также получила несколько комплектов одежды. На выбор было три цвета — жёлтый, светло-розовый и чисто белый.
— Все эти вещи выглядят очень хорошо, какую же мне выбрать? — спросила Чан Э.
Чэнь Цзыци в это время играл с маленьким красным птенцом, и она потянула сына к себе, чтобы тот помог ей принять решение.
— Та, что живёт по соседству и любит на меня поглядывать, определённо выберет гусиное жёлтое. Что касается остальных...
Чэнь Цзыци в задумчивости почесал голову. Единственные изящные наряды, которые он видел до сих пор, носили девушки из Двора красных юбок, и он не считал это хорошим ориентиром.
— Чирик!
Пушистая птичка каким-то образом запрыгнула на матрас, где лежала одежда, и устроилась на комплекте розовых мантий.
«Женщины мира боевых искусств предпочитают носить белое, поскольку оно символизирует целомудрие и чистоту. Если хочешь завтра выделиться, надень светло-розовую».
Маленькая красная птичка посмотрела на Чэнь Цзыци, подарив ему многозначительный взгляд, надеясь, что тот поймёт его смысл.
К сожалению, Чэнь Цзыци не понял.
— Твои перья попадут на платье! — сказал он, протягивая руку и хватая маленькую красную птичку.
— Чирик-чирик-чирик! — недовольно прощебетал маленький пушистик.
— Давайте лучше возьмём вот это розовое, оно выглядит благоприятно, — сказала Чан Э, хлопнув в ладоши.
— Да, — согласился Чэнь Цзыци.
Маленькая красная птичка в негодовании упала на ладонь Чэнь Цзыци, её маленькие коготки торчали в воздухе, а на птичьей мордочке появилось разочарованное выражение.
На следующее утро Чэнь Цзыци встал с рассветом. Маленького пушистика заметно не было, и Чэнь Цзыци протёр глаза, чтобы убедиться, что ему это не приснилось. Он перевернул одеяла, поискал под кроватью и по всему дому, но птички нигде не было. Тогда он поднял голову и увидел, что окно, которое изначально было плотно закрыто, слегка приоткрыто — ровно настолько, чтобы птичка могла пролететь.
Чэнь Цзыци был невероятно разочарован. Такого петуха-производителя было очень трудно найти, а он упустил эту золотую жилу.
Чан Э выглядела юной и нежной в своём элегантном розовом платье, а бледно-красный поясок, повязанный на талии, подчёркивал её стройную красоту. Она была похожа на распустившийся цветок персика, и от неё трудно было оторвать взгляд.
Чэнь Цзыци тоже оделся, и теперь ему было скучно. Он решил выскользнуть и посмотреть, что происходит в других домах.
Заглянув в соседнюю дверь, он с удивлением обнаружил, что остроглазая женщина действительно выбрала жёлтое платье, как он и предсказывал. Её сын сидел рядом с ней с ничего не выражающими глазами. Эти глаза вдруг повернулись и посмотрели прямо на Чэнь Цзыци через окно, и тот чуть не упал от удивления.
Это чёрное яичко (黑蛋) было довольно страшным. Чэнь Цзыци мысленно рассмеялся, а затем широко улыбнулся загорелому мальчику.
Мальчик несколько мгновений тупо смотрел на него, а затем натянуто улыбнулся в ответ.
Чэнь Цзыци приступил к осмотру жильцов других домов. Он был невысокого мнения о конкуренции. Две женщины-соседки оказались довольно приятными на вид, но на их лицах виднелись следы тяжёлой жизни, которую они прожили. Это портило их в остальном вполне сносную внешность. Даже женщина в жёлтом с острым взглядом, которую он видел ранее и которую можно было бы назвать привлекательной, имела изъян: между её бровями залегли две морщинки беспокойства. Годы не тронули только его маленькую красавицу.
Чэнь Цзыци неискренне вздохнул и покачал головой, а затем проскользнул в резиденцию А-Му.
— Старший брат, — поприветствовал его мальчик, как только увидел.
Он стоял на матрасе, а дворцовые служанки одевали его.
Несколько дней назад Чэнь Цзыци научил А-Му называть его старшим братом, и с тех пор этот маленький толстячок послушно выполнял инструкции. Вероятно, за последние два дня маленький толстячок почти не плакал, потому что он заменил своего дядю на нового старшего брата.
— Ш-ш-ш, — Чэнь Цзыци вошёл в дом и приложил палец к губам. — Когда мы сегодня будем на улице, не называй меня старшим братом в присутствии других.
— Почему?
А-Му растерянно заморгал. Когда Чэнь Цзыци приблизился, он не удержался и ухватился за край его мантии.
— Мы не можем позволить другим узнать, что мы на одной стороне, — серьёзно сказал Чэнь Цзыци.
Держать карты при себе было основным правилом выживания.
А-Му молча кивнул.
Чэнь Цзыци демонстративно похлопал своего младшего брата по голове, а затем отправился сопровождать мать. Он вспомнил о чёрном яичке, которого встретил ранее. Этот мальчик выглядел довольно простодушным, но в драке он наверняка пригодится. Неплохо было бы заполучить его в союзники.
Чан Э сама накладывала макияж. Обычно этим занимались Биюнь и Биюй, но сегодня она не позволила им этого сделать: она лучше всех знала, как подчеркнуть собственное женское очарование. Как и у Чэнь Цзыци, у неё были глаза в форме лепестка цветка персика, и она подчеркнула их естественную красоту, нанеся красную пудру на внешние уголки глаз. Когда она закончила, то выглядела просто очаровательно.
— Мама, ты прекрасна, как небожительница, спустившая с небес, я не могу оторвать от тебя глаз!
Чэнь Цзыци посмотрел на отражение матери в зеркале и громким голосом польстил ей.
— Хватит болтать ерунду, сопляк. Для кого, по-твоему, я это делаю? — довольно резко ответила Чан Э.
Она была не в настроении, чтобы её дразнили. Если она не получит достаточно высокий ранг, то больше не сможет держать Чэнь Цзыци рядом с собой. Обычно Чан Э не утруждала себя нарядами, но мысль о потере сына напугала её, заставив приложить больше усилий к подчёркиванию достоинств своей внешности, чем когда-либо прежде.
Выходя из дворца, женщины оглядывали друг друга с ног до головы. Чан Э оказалась в центре внимания после этой молчаливой взаимной оценки.
— Ух ты! Посмотрите на этот густой макияж. Она совсем не похожа на дочь достойной семьи, — холодно усмехнулась женщина в жёлтом.
За последние два дня Биюй удалось раздобыть информацию об этой женщине. Изначально она была одной из последовательниц секты Чистого сердца, но после того, как её отправили прислуживать императору, глава секты Чистого сердца взяла её к себе в ученицы. В мире боевых искусств она не пользовалась особой известностью, но как прямая ученица уважаемой секты Чистого сердца, люди всё равно должны были оказывать ей определённое уважение.
Чан Э была раздосадована этим комментарием.
— Пожалуйста, все мы здесь занимались сексом до брака и рожали внебрачных детей. Не притворяйся, что ты целомудренная дочь хорошей семьи, — насмешливо произнесла она, положив руку на бедро.
— Ты…
Дама в жёлтом потеряла дар речи и только и могла, что свирепо смотреть на Чан Э. Никогда в жизни с ней не разговаривали так грубо, и она просто не знала, что ответить.
— Неважно.
Чан Э закатила глаза, пренебрежительно взмахнула платком и с Чэнь Цзыци направилась к паланкину.
http://bllate.org/book/13095/1157310
