Глава 1.1: Куриные потроха
В эту летнюю ночь на небе ярко сияла луна. Птицы летали по безоблачному небу, нарушая мягким эхом своих хлопающих крыльев безмолвье столицы, где действовал комендантский час.
В павильоне Цветущего дерева лунный свет мерцал на гладкой, как зимний иней, плите из голубого камня, слабо высвечивая бледные узоры на её поверхности, линии которых переплетались сложным рисунком.
Императорский наставник, облачённый в хуафу* из серебряной парчи с изящным узором облаков, замер в самом центре павильона Цветущего дерева и с закрытыми глазами речитативом произносил древние слова. Позади него стояли семь принцев. Все они почтительно склонили головы, не смея смотреть по сторонам.
П.п: Хуафу (华服) — древний китайский наряд, который носили представители знати. Это сложный халат с длинными рукавами и множеством слоёв.
— Бог скоро снизойдёт до нас. Ваши высочества, прошу вас, — торжественно произнёс императорский наставник.
Он не оборачивался, лишь спокойно давал указания.
За павильоном Цветущего дерева находился одноимённый храм. Это был храм, где почитался Бог, на которого из поколения в поколение полагалась нынешняя династия.
Семь принцев вошли в храм, чинно уселись на круглые молитвенные коврики, расстеленные на каменном полу, и стали ожидать пришествия Бога.
Легенды гласили: когда Бог нисходит, павильон Цветущего дерева сияет ярко, как солнце, настолько ярко, что его сияние можно увидеть через половину столицы. Император и министры его двора с нетерпением ожидали сияющего момента нисхождения Бога у подножия павильона Цветущего дерева.
Прошло время палочки благовоний*. Луна спокойно сияла, и звезды красиво сверкали на ночном небе.
П.п: *Время, необходимое для сгорания палочки благовоний. Время горения палочки благовоний может варьироваться в зависимости от её длины и состава. Обычно одна палочка горит от тридцати до шестидесяти минут. Некоторые более длинные палочки могут гореть и дольше, до двух часов.
Прошёл час. Дул лёгкий ветерок, и ночные птицы перекликались в звенящей тишине.
Прошёл ещё час… но ничего не происходило.
Император больше не мог усидеть на месте. Он подобрал полы своих роскошных одежд и поднялся в павильон Цветущего дерева.
— Императорский наставник, что происходит?
Императорский наставник на мгновение замолчал и обвёл глазами безмолвный павильон Цветущего дерева.
— Если не все императорские потомки будут присутствовать, Бог не сойдёт.
По сути, Бог не желал выбирать одного из принцев сегодня и хотел, чтобы императорские потомки, рассеянные среди населения, были собраны перед ним, прежде чем Он примет своё божественное решение.
Услышав это, на лице императора промелькнуло раздражение.
— Чжэнь* заставит людей искать их, — сказал он в конце концов, после того как некоторое время недовольно бормотал что-то себе под нос.
П.п: Чжэнь (朕) — местоимение, которое использовалось императорами для обозначения себя. Оно связано с концепцией власти и божественного права. В исторической традиции «чжэнь» подчёркивает статус императора как верховного правителя, который не только управляет, но и является символом единства и порядка в государстве.
В храме Цветущего дерева семеро принцев смущённо переглянулись. Приведённое ранее эвфемистическое объяснение императорского наставника на самом деле имело только одно значение — Бог не благоволит ни к кому из присутствующих сегодня.
Круглый пушистый рыжий цыплёнок равнодушно оглядел семерых принцев. Он неподвижно сидел в тени стропил храма, оставшись совершенно незамеченным во время всего процесса.
Город Цзюжу, юго-западная крепость.
Город Цзюжу был процветающим городом на пересечении многих путей, в нём круглый год кипела жизнь. Однако он также находился в отдалённом районе, и никто не претендовал на его юрисдикцию. На главной улице было множество мест для торговли; наёмники, продавцы наркотиков, гадалки — выбирайте, что хотите.
*Бах-бах-бах!*
Последовала серия резких звуков, кто-то упал с неба и ввалился в киоск предсказателя судьбы.
— Брат, будь осторожен, — сказал человек, похожий на бандита, и тут же встал, чтобы помочь упавшему мужчине подняться.
— Большое спасибо! — сказал тот, сжимая ладонь в кулак в знак приветствия.
Он стиснул зубы и снова бросился на улицу, где принялся ожесточённо сражаться с тем здоровяком, что втолкнул его в киоск предсказателя.
Бандит обменялся взглядом с предсказателем и ухмыльнулся, оценивая вес мешочка с деньгами, который он только что украл. Затем он скривил губы, глядя на тех двоих, что всё ещё дрались.
— Идиот, — пробормотал он себе под нос.
Мутный тип и его сообщник быстро собрали вещи в киоске. Предсказатель снял свою мантию, оставшись в коричневой рубашке и брюках, таких же, как на его подельнике.
На обочине улицы сидели двое бандитов. Один из них глупо улыбался кокетливым девушкам прямо напротив них. Девушки прятали улыбки за маленькими носовыми платками и продолжали завлекать людей у главных дверей «Двора красных юбок». Второй бандит внимательно осматривал улицу, и когда он увидел маленькую фигурку, вынырнувшую из толпы, его хитрые глаза загорелись.
— Сяо* Ци! — позвал он и быстро подбежал к мальчику, которому на вид было всего пять или шесть лет.
П.п: сяо (小) используется как суффикс или префикс к имени или фамилии и переводится как «маленький» или «младший». Обычно это обращение используют для того, чтобы выразить более близкие или неформальные отношения, а также может применяться к людям, которые младше по возрасту или статусу.
Маленький мальчик был очень хорош собой, с розовыми губками, прямым носом и большими глазами в форме лепестка цветка персика. Даже грубая крестьянская одежда, которую он носил, не могла скрыть его привлекательности. Мальчик и его мать жили на окраине города Цзюжу с семьёй своего дяди. Он не знал, кто был его отцом, поэтому взял фамилию матери — Чан. Его дядя называл его «Чан Ци», очень зловеще звучащее имя, означающее «неизбывная скорбь».
— Брат Сяо Чэнь, — сказал Чан Ци и ускорил шаг, когда увидел приближающегося бандита.
Когда тот оказался в пределах досягаемости, мальчик подпрыгнул и хлопнул его по плечу в знак приветствия.
Сяо Чэнь протянул руку, чтобы поймать пострелёнка, а затем отвёл его в переулок, где достал парчовую мантию, специально пошитую на ребёнка.
— Надевай скорее, господин Ма скоро придёт в бордель, — проинструктировал Сяо Чэнь.
— Этот ублюдок собирается жениться послезавтра, а он всё ещё развлекается в борделе? Я покажу ему позже… Да, этот материал неплох, откуда он у тебя?
Чан Ци умело надел хуафу. Одежда, которую явно сшили для знати, оказалась очень роскошной: внутренний слой из ледяной парчи с рисунком сливы и верхняя мантия винного цвета. Единственная проблема заключалась в том, что она была немного длинновата для Чан Ци, и он рисковал наступить на подол, когда шёл.
— Я только что украл это в той дорогой лавке одежды, «Зале облачного шёлка», — с гордостью заявил Сяо Чэнь и присел на корточки, чтобы помочь Чан Ци расправить мантию. — Господин Ма обручён с дочерью семьи Ван, её имя — Ваньжун. Ты понял?
— Понял. Ваньжун.
Чан Ци подмигнул бандиту, а затем гордо поднял подбородок и, сложив руки за спиной, вышел из переулка с властным видом избалованного молодого дворянина.
Бандиты последовали за Чан Ци, и втроём они величественно вступили во «Двор красных юбок». Девушки у дверей одарили их понимающими улыбками, и Чан Ци протянул руку, чтобы легонько потянуть за одежду одну из них.
— Сестра Сяожу, — одними губами произнёс он, обращаясь к девушке, чью одежду он только что трогал.
Сяожу легонько шлёпнула его по голове и незаметно сунула ему в руку две конфеты.
Не меняя выражения лица, Чан Ци плавно спрятал сладости в рукав и переступил порог. Оглядевшись, он обнаружил, что его цель сидит за одним из столов в главном зале в окружении куртизанок.
http://bllate.org/book/13095/1157298
