В час ночи в комнате Юнь Цы.
Модник держал в руках дымящуюся чашку лапши быстрого приготовления и жадно уплетал ее, когда пробормотал с набитым ртом:
— Ты правда не будешь? — он продолжил, словно оправдываясь. — Мы же за закрытыми дверями едим, никто посторонний не узнает.
Юнь Цы швырнул им те две подаренные упаковки лапши и, ловко переступая через перекладины, в мгновение ока взобрался обратно на верхнюю койку.
— Не голоден.
Не успели его слова окончательно прозвучать, как из живота Юнь Цы раздался отчетливое предательское урчание.
Юнь Цы молча натянул одеяло до подбородка, бросив напоследок:
— Лучше сдохну с голоду.
Модник: «…»
Юнь Цы собрался было заснуть, но пока его соседи по комнате доели первый стаканчик и принялись за второй, аромат лапши так и не выветрился.
А лапша эта была подарком от кое-кого.
Из-за этого в голове Юнь Цы то и дело всплывало лицо Юй Сюня.
Он ворочался на кровати, раздумывая о берушах, но вспомнил, что они лежат внизу.
Нижняя койка, так и оставшаяся незанятой, теперь превратилась в склад всякого хлама: на ней громоздились запасная механическая клавиатура Геймера, не поместившиеся в шкаф вещи Модника — в общем, все было завалено под завязку.
Только последние нотки лапшичного аромата наконец улетучились и Юнь Цы успел погрузиться в глубокий сон, как неожиданно резкий сигнал тревоги всколыхнул тишину.
— Что происходит?
— Построение?
— Да нет же, еще даже не рассвело, да и звук не похож на сигнал к построению… Скорее, на какую-то тревогу.
— Может, внеплановые учения по эвакуации?
Вся комната вразнобой зашевелилась, натягивая одежду и попутно гадая, стоит ли выстраиваться. Но едва они наполовину успели одеться, как тревога неожиданно смолкла.
Юнь Цы оделся быстрее всех — все-таки, как временный староста, он должен был отвечать за построение в случае чего.
Но едва он спустился с верхней койки, как его телефон завибрировал от уведомления.
[Общий чат первокурсников]
[Куратор: Возвращайтесь спать, все в порядке. Это была внеплановая учебная тревога.]
[Куратор: Вы оперативно среагировали. Молодцы, так держать.]
На этом сообщение от Гао Пинъяна закончилось, и все же Юнь Цы все равно ощущал неладное. По логике, даже во время учебной тревоги они бы продолжили эвакуацию вплоть до построения на улице.
Пока он размышлял, телефон снова завибрировал.
Это было личное сообщение от Гао Пинъяна.
[Гао Пинъян: Загляни ко мне в кабинет завтра во время обеденного перерыва.]
* * *
На следующий день, едва успев проглотить несколько кусочков еды во время обеда, Юнь Цы, прихватив с собой армейскую фуражку, направился в кабинет куратора.
Ли Янь, с которым они только что обедали, заинтересованно написал: [Что случилось? Это связано со вчерашней тревогой?]
[Юнь Цы: Не знаю.]
Ли Янь тут же поделился слухами: [Я слышал, что в одном из общежитий вчера чуть не случился пожар, даже пожарные приезжали.]
Юнь Цы мысленно отметил, что подобные «новости» в университете всегда оказываются полуправдой — наверняка дело не дошло до реального возгорания, но что-то определенно произошло.
И действительно.
Как только он открыл дверь кабинета, стало ясно: народу здесь собралось предостаточно.
У стены в наказание стояли шестеро студентов.
Он не знал, в чем они провинились, но двое из них выглядели подозрительно знакомыми.
Один — кудрявый, с собранными в хвост волосами, по прозвищу Лю Цзы, сейчас покорно стоял у стены. Другой — «старший брат» кудрявого, тот самый человек, встречаться с которым ему в этой жизни совсем не хотелось, по фамилии Юй.
При виде Юнь Цы он неожиданно подвинулся в сторону, освобождая для него место:
— Здесь уже тесно, вставай тут. Мы же старые знакомые, не стоит благодарности.
Кому тут нужно стоять?
Кому нужно это место?
И с чего бы ему вообще здесь стоять?
Хотя он и не понимал причины такого скопления людей, но уж точно не для наказания постоять у стены.
Юнь Цы отвел взгляд.
— Сам там стой.
— Вот неблагодарный. Место освободил, а ты… — протянул Юй Сюнь, непринужденно прислонившись о стену.
— Извини, не требуется, — холодно парировал Юнь Цы. — Я точно здесь не для того, чтобы…
Не успел он закончить свою уверенную тираду, как Гао Пинъян шлепнул на стол папку с документами, поднял голову и — что было для него крайне нехарактерно — неожиданно взорвался:
— Юнь Цы, да, я обращаюсь именно к тебе! Найди себе место у стены и встань там! Быстро! И стой как положено!
Юнь Цы недоуменно нахмурился.
— Я что-то сделал не так?
— А у тебя еще хватает наглости спрашивать?! — фыркнул Гао Пинъян. — Встал на место! Сейчас я попью воды, а потом разберусь с вами по очереди — всем достанется!
Вся стена была уже занята стоящими, и кроме освобожденного Юй Сюнем места не оставалось ни единого свободного промежутка.
Юнь Цы подошел к парню рядом с Юй Сюнем. Его холодное, бесстрастное выражение лица излучало едва уловимую угрозу:
— Меняемся местами. Ты — туда.
Едва тот собрался сделать шаг, как Юй Сюнь с еще более опасной, насмешливой ухмылкой предупредил:
— Только попробуй встать сюда.
Зажатый между двух огней, бедолага совершенно растерялся, не зная, стоит ли ему двигаться.
Обычно Юнь Цы и Юй Сюнь могли препираться сколько угодно, но когда дело касалось посторонних — это было уже другое. Юнь Цы вовсе не хотел создавать неудобства окружающим, поэтому скрепя сердце втиснулся в освобожденный промежуток.
Было тесно.
И чертовски некомфортно.
Воздух вокруг будто поредел.
Они стояли с Юй Сюнем практически вплотную, и Юнь Цы чувствовал, что стоит ему лишь слегка пошевелить рукой — и он коснется тыльной стороны ладони другого.
Гао Пинъян, допив воду, с грохотом поставил кружку на стол:
— Давайте по порядку. Лю Цзы, откуда у тебя эта лапша? Вижу, у тебя талант к предпринимательству, да? Сколько успел продать?
Настоящее имя Лю Цзы было Лю Чжи*. Это имя совершенно не соответствовало его внешности и характеру, поэтому со временем и превратилось в прозвище «Лю Цзы». Парень тут же выдал заготовленное оправдание:
— Я покупал ее для себя. Просто обожаю лапшу, могу десять порций за день съесть. Я даже не думал продавать ее. Просто ребята захотели, вот и решил поделиться.
П.п.: В данном контексте имя 柳知 (Лю Чжи) звучит изящно, поэтично и ассоциируется с ивой (柳) – символом утонченности, гибкости, даже некоторой меланхолии, и знанием/мудростью (知) – намек на глубокомыслие, интеллект. Поскольку носитель имени может быть грубоватым, резким или простоватым, такое имя кажется ироничным или слишком «мягким» для него. Цзы (子) – суффикс, означающий «мастер», «мудрец» (например, Конфуций – 孔子, Кун-цзы). Прозвище «Лю Цзы» могло звучать как упрощенное, «народное» имя, более соответствующее реальному характеру человека (например, если он был простаком, хулиганом или просто не «мудрецом»).
Гао Пинъян язвительно парировал:
— По пятьдесят юаней за упаковку — это ты называешь «поделиться»?
Лю Цзы не моргнул и глазом:
— Да они сами такие воспитанные, деньги впихивали, благодарили.
— Продолжай сочинять, — хмыкнул Гао Пинъян. — Ты вообще видишь, кто еще у стены стоит? Думаешь, я вызвал вас всех без доказательств?
Лю Цзы вызывающе поднял подбородок:
— Ну так предъявляйте свои доказательства, если они у вас есть. А я все равно ничего не знаю.
Дослушав до этого момента, Юнь Цы наконец понял, зачем его вызвали.
Гао Пинъян перевел взгляд на него:
— Ты вчера заходил в их комнату? Они там тайком продавали лапшу?
Лю Цзы тут же выпрямился, тоже уставившись на Юнь Цы.
Лишь Юй Сюнь по-прежнему непринужденно опирался о стену, будто его совершенно не беспокоило дальнейшее развитие событий.
Юнь Цы и правда хотелось разоблачить всю эту компанию — и Лю Цзы, и Юй Сюня, всех до единого, чтобы им влепили по заслугам. Но личные счеты остаются личными счетами, а стучать на других было не в его правилах.
Привычки доносчика у него не было.
Гао Пинъян получил в ответ три скупых слова:
— Не в курсе.
— Тогда объясни, чем ты занимался в их комнате посреди ночи? — нахмурился Гао Пинъян.
Юнь Цы равнодушно пожал плечами:
— Просто зашел в гости.
— У вас что, близкие отношения?
— Напротив, крайне плохие.
Его руки немного задеревенели, пока он изо всех сил старался избежать малейшего соприкосновения с Юй Сюнем. В конце концов, он просто спрятал их в рукава, скрестив на груди, и выдал объяснение:
— Я пришел проверить, не подвернется ли мне возможность навалять ему.
http://bllate.org/book/13087/1156777
