Конец лета, начало учебного года.
Окрестности университетского городка были забиты припаркованными машинами до отказа, повсюду царили оживление и суета. В воздухе то и дело раздавался скрежет колес чемоданов, волочившихся по асфальту.
Выпускники школ со всех уголков страны съезжались сюда для начала нового этапа жизни.
Старшекурсники из студенческого совета раздавали проходящим мимо первокурсникам стопки карт кампуса.
— Абитуриенты Нанкинского университета — проходите вперед! Регистрация новых студентов расположена у центрального входа!
Тем временем другие студенты с камерами наперевес сновали по территории, пытаясь взять интервью у новоприбывших:
— Простите, можно вас на пару минут? Мы бы хотели задать несколько вопросов для нашего репортажа…
Стрекотание цикад смешивалось с множеством других звуков, постепенно растворяясь в фоновом гуле.
Вдоль главной аллеи тянулись густые тенистые кроны деревьев, а по обеим сторонам дороги стояли ограждения.
Возле одного из таких, поставив чемодан рядом, стоял человек и лениво опирался на перила, явно выделяясь на фоне движущегося потока людей.
Высокий, с длинными ногами, одетый в простую белую футболку. Ограждение едва доходило ему до пояса.
Из-за низко опущенной головы его лицо было почти неразличимо — лишь смутно угадывались очертания кончика носа и линии подбородка. В этот момент он набирал одной рукой что-то на телефоне, по всей видимости, ожидая кого-то.
— Эй, — кто-то нетерпеливо тронул оператора за плечо, указывая направление, — сними-ка вон того.
Занятый съемкой оператор едва ли отвлекся от камеры:
— Где?
— Возле ограждения, неужели не видишь такого поразительного красавца? Пусть отсюда его лицо и не очень четко видно, но я ручаюсь по опыту. Если он не симпатичный, я готов помыть голову, стоя на руках, — заверил собеседник. — Если возьмем интервью у него, — продолжил инициативный товарищ, — тогда план по просмотрам для университетского видео выполним в два счета.
* * *
[Даю тебе еще три минуты.]
[Если опоздаешь, разбирайся с регистрацией сам.]
Юнь Цы, держа телефон в руке, проигнорировал лавину сообщений от «Отца» и отправил последнее сообщение в чат с человеком по имени Ли Янь. Только он поднял голову, как перед ним откуда-то вынырнула профессиональная камера — ее объектив без всяких церемоний нацелился на него, сделал резкий крупный план снизу вверх и замер прямо перед его лицом.
Первой его мыслью было: «Откуда она взялась?»
Вторая: «Что им нужно?»
Неужели эта профессиональная камера не понимает, насколько нахальным выглядит ее внезапное появление?
— Привет, однокурсник! Мы из студенческого совета Нанкинского университета, — произнес человек с камерой, словно отвечая на его внутренние вопросы.
— Здравствуйте, — Юнь Цы выключил экран телефона, сохраняя последние крупицы вежливости. — Вам что-то нужно?
— Мы снимаем видео о поступлении первокурсников и хотели бы взять у вас небольшое интервью.
Не успел он договорить, как оператор скорректировал ракурс, направив объектив прямо в лицо Юнь Цы.
Глядя в видоискатель, он невольно выругался про себя.
Теперь стало понятно, почему его напарник готов был пообещать помыть голову вниз головой.
У этого парня и правда была внешность, которую сложно было не заметить. Весь он казался холодным и отстраненным, но при этом черты его лица, особенно линия бровей и глаз, неожиданно мягкие, излучали тепло, резко контрастирующее с общей сдержанностью. Две противоположности сталкивались, превращая его в подобие холодного, но переливающегося на свету нефрита.
Юноша стоял на границе света и тени, глядя на оператора, но из его рта вырвалось лишь:
— О… Но я не первокурсник. — В его интонации непроизвольно прослеживалась ленивая протяжность, из-за чего сложно было понять, шутит он или говорит всерьез. — Вообще-то, я уже выпустился.
…Не первокурсник?
Интервьюер замялся:
— Но вы выглядите совсем молодым, да еще и с чемоданом…
Юнь Цы засунул телефон в карман и лениво приподнял веки:
— Это уже вопрос к моему отцу. Генетика.
Тут он заметил вдалеке знакомую фигуру, которая спешно тащилась к нему с чемоданом и огромной сумкой.
— Видите вон того парня-неформала? — Юнь Цы указал пальцем в его сторону. — Я здесь, чтобы проводить его в университет. Я его… — он на секунду задумался, — …дядя по материнской линии.
Ли Янь, получивший сообщение и мчавшийся сюда что есть мочи в страхе опоздать более чем на три минуты, как раз услышал эту фразу.
…Что? Какой дядя? Чей дядя?
Дядя?!
С ярко-выкрашенными в желтый цвет волосами, в шлепанцах и с легким бродяжным видом, Ли Янь застыл, не успевая осознать происходящее, когда камера переключилась с разрушительно красивого лица Юнь Цы на его собственную персону.
Иногда он действительно чувствовал себя совершенно обескураженным.
Впрочем, кого бы ни снимали, студент-журналист уже начал выдавать новые вопросы:
— Ваш дядя очень заботлив, раз лично провожает вас на регистрацию! Я вижу, у вас много багажа. Это ваш первый раз, когда вы уезжаете так далеко от дома? Какие ожидания от новой жизни? Не поделитесь с нами?
Ли Янь стоял перед камерой, сжимая свою сумку, прежде чем у него невольно вырвалось:
— Е-мое… мой дядя, — с лицом, будто он только что съел что-то несъедобное, он механически продолжил врать. — Да-да. Мой дядя очень обо мне заботится. Опекает меня. И вот теперь, под его напутствиями и благословением, я поступаю в Нанкинский университет и начинаю свою студенческую жизнь. Надеюсь усердно учиться и в будущем стать полезным членом общества.
Закончив свою речь, Ли Янь даже услышал аплодисменты.
Он обернулся и увидел своего «дядю», который лениво облокачивался на ограждение и хлопал ему.
С Юнь Цы они учились в одной школе, просидели все три года за одной партой, а теперь случайно поступили в один университет и договорились сегодня вместе пройти регистрацию.
Но если бы небеса дали ему еще один шанс выбрать…
Если бы он заранее знал, что произойдет в день зачисления, он ни за что не позволил бы Юнь Цы ждать его здесь.
— Я опоздал всего на несколько минут, — пробурчал Ли Янь, шлепая в сланцах, когда представители студсовета наконец ушли. — А ты уже мстишь мне.
Юнь Цы выпрямился во весь рост, положив руку на чемодан.
— Я не мщу тебе. Разве я такой человек?
Ли Янь посмотрел на него:
— Ага.
— …Серьезно, я не мстил, — произнес Юнь Цы спустя пару мгновений. — Просто не хотел давать интервью.
— Отличная отмазка, — фыркнул Ли Янь. — А я, блин, горел желанием?!
Юнь Цы, будто ничего не произошло, плавно сменил тему, забирая у него из рук одну из сумок и толкая чемодан:
— Пошли, дядя поможет тебе с багажом. Раз уж у тебя столько вещей, сначала зайдем в твою общагу.
Ли Янь едва сдержал саркастическое «ха» и едко усмехнулся:
— Благодарствую.
— Не за что, — невозмутимо ответил Юнь Цы. — На то дяди и нужны.
* * *
Согласно процедуре зачисления первокурсников, сначала необходимо было оплатить взносы, получить комплект документов, и только тогда отправиться оформляться в общежитие.
Ли Янь притащил с собой целую кучу вещей — на его плече даже красовалось толстое зимнее одеяло.
Юнь Цы оставил свой чемодан внизу и помог ему донести одеяло наверх.
— У дяди к тебе вопрос, — сказал Юнь Цы, поднимаясь по лестнице, держа в руках объемное пуховое одеяло. — Зачем тебе понадобилось тащить с собой зимнее одеяло посреди лета?
Ли Янь вздохнул.
— Мама настояла. Сказала, надо быть готовым ко всему.
Ну что ж.
Действительно, готовность на высшем уровне.
— В каком ты корпусе? — поинтересовался Ли Янь.
Юнь Цы мысленно перебрал только что полученные документы, где черным по белому значилось: общежитие №5, комната 608.
— В пятом.
— А я в третьем, — протянул Ли Янь. — Между нами целый корпус — теперь не получится, как раньше, просто заскочить к тебе.
В выпускном классе Юнь Цы, чтобы выкроить больше времени на подготовку к экзаменам, целый год жил в школьном общежитии. Тогда их комнаты находились на одном этаже, в двух шагах друг от друга. Однако каждый раз, когда Ли Янь без стеснения заваливался к нему в комнату, его довольно скоро выпроваживали за дверь.
Главная причина заключалась в том, что Юнь Цы категорически не выносил присутствия посторонних во время занятий.
Так что тот факт, что между ними теперь стоял целый корпус, нисколько не огорчал Юнь Цы.
Комната Ли Яня располагалась на пятом этаже. Когда они распахнули дверь, оказалось, что большинство его соседей уже прибыли.
Юнь Цы бегло пересчитал присутствующих — шестиместная комната, четыре человека на месте. Вместе с Ли Янем получалось пять. Кровати располагались в два яруса, а в центре стояли два просторных стола, вокруг которых в живописном беспорядке были расставлены деревянные стулья. Ничего необычного — стандартная планировка студенческого общежития.
Обитатели комнаты оживленно беседовали, но разговор моментально оборвался, едва дверь распахнулась.
В следующее мгновение один из них радостно воскликнул:
— Брат Янь? Брат Цы?
— Какое совпадение! — Парень в очках не мог сдержать эмоций. — Неужели всех наших одноклассников поселили в одну комнату? Я еще перед приездом гадал, встречу ли кого из своих…
Юнь Цы мельком взглянул на него — лицо показалось знакомым.
Он порылся в памяти, но даже фамилию не смог вспомнить, поэтому в итоге ограничился нейтральным:
— Действительно неожиданное совпадение. Очки у тебя... ничего так.
http://bllate.org/book/13087/1156759
