Цюй Яньтин закрыл ноутбук, чувствуя усталость. Он обхватил себя за локти и откинулся на изголовье кровати, не заботясь о том, чистая ли стена, к которой прислонил затылок. В уме он начал считать — первый, второй, третий… девятый.
— Хватит уже, — не выдержал Цюй Яньтин. — Можно, пожалуйста, без бесконечных повторов?
Лу Вэнь поставил видео, которое шло уже в десятый раз, на паузу и восторженно сказал:
— Это такой отпад, так круто, я попросту не могу остановиться, и начинаю смотреть снова!
Цюй Яньтин вздохнул.
— Сделай мне одолжение — надень наушники.
Лу Вэнь закрыл видео и открыл пёстрый список горячих тем. «Видео Цзинь Янъюя» по-прежнему висело на первом месте, на втором — его собственное имя, а следом шёл пункт «Заявление Утопии».
Цзинь Янъюй действительно не зря считался топовым айдолом — стоило видео появиться, как интернет взорвался. Фанаты были в замешательстве: секунду назад они гордились своим кумиром, а через мгновение остолбенели, глядя на происходящее.
От первого твита до сегодняшнего видео Лу Вэнь действовал предельно точно — ни намёков, ни лишних слов, только чёткая позиция и железные доказательства.
Ситуация перевернулась с ног на голову. С Цзинь Янъюя сорвали красивую обёртку, и миллионы зрителей увидели его истинное лицо. Тут уж не только фанаты растерялись — даже лучшая пиар-команда вряд ли могла спасти положение.
Лу Вэнь продолжал листать экран, пока не наткнулся на заявление съёмочной группы, опубликованное в десять утра. Комментарии под ним уже полностью изменили тон. Он спросил:
— Учитель Цюй, как думаете, что там делает съёмочная группа?
Цюй Яньтин лениво ответил:
— Спроси у своего агента.
Не успел он договорить, как зазвонил телефон — сто процентов речь шла о видео. Лу Вэнь включил громкую связь, и с того конца раздалось восторженное:
— Охренеть!
Лу Вэнь оживился:
— Круто, да?
Цюй Яньтин только покачал головой, наблюдая за этим дуэтом, и прикрыл руками живот, который предательски заурчал.
— Что у тебя там происходит? — спросил Лу Вэнь.
— Я сейчас в номере, — ответил Сунь Сяоцзянь. — Команда Цзинь Янъюя приходила, стучала в дверь, я не открыл. Наверное, сейчас в панике ищут, как выкрутиться.
— Пусть теперь только попробует выпендриться! — удовлетворённо сказал Лу Вэнь.
— Точно! Пусть знает своё место! — Сунь Сяоцзянь, воспрянув духом, был явно доволен. — Суперзвезда, не нервничай. Остальное я улажу, а ты выспись хорошенько.
— Какое там спать! — возразил Лу Вэнь. — Съёмочная группа хоть как-то реагирует?
— Сам руководитель проекта со мной связался, — сказал Сунь Сяоцзянь. — Но мне особенно нечего ему сказать. Теперь всё зависит от них и Цзинь Янъюя.
— Он должен публично извиниться, — сказал Лу Вэнь.
— И это ещё по-божески, — усмехнулся Сунь. — Он, скорее всего, вообще вылетит из проекта.
Лу Вэнь удивлённо посмотрел на Цюй Яньтина, ища подтверждения. После всего случившегося тот в его глазах стал не просто сценаристом — почти провидцем.
Но Цюй Яньтин сидел с опущенными ресницами и, казалось, отдыхал, погружённый в собственные мысли.
— Правда, что ли? — спросил Лу Вэнь.
— Подумай сам, — сказал Сунь. — После такого скандала, с его отношением к мастеру Цао — какой смысл продолжать съёмки? Никто не поверит в искренность. А шоу ведь рекламировалось как «самое честное в истории».
— Значит, съёмочная группа его больше не прикрывает?
— Конечно. Ещё до выхода в эфир такая шумиха — ради рейтингов они быстро от него открестятся. Им важно защитить свой имидж. Всё зависит от того, как они сформулируют извинения и заявление.
— Когда их опубликуют? — не унимался Лу Вэнь.
— Не переживай, — ответил Сунь. — Им это нужно больше, чем тебе. Тема горячая, к вечеру точно выйдет.
С десяток СМИ просили интервью, но Сунь Сяоцзянь всем ответил отказом. В такой момент важно сохранять тишину. Он добавил:
— График придётся пересмотреть. Съёмки ближайшие дни отменяются. Отдыхай.
— Понял, — кивнул Лу Вэнь.
Перед тем как повесить трубку, Сунь Сяоцзянь сказал:
— Слушай, гений, в следующий раз, если соберёшься выдать такой сюрприз — хотя бы предупреди!
Лу Вэнь хихикнул:
— Согласись, это был тот ещё поворот!
— Ещё какой! — Сунь рассмеялся. — Когда я увидел твой пост, у меня сердце чуть не остановилось.
— Ладно, в следующий раз буду осторожнее, — пообещал Лу Вэнь.
— Ну-ка, брось такие шутки, — фыркнул Сунь. — Если бы не сценарист Цюй, не знаю, чем бы всё кончилось. Кто он тебе вообще, что ты позволяешь себе такие фокусы?
Громкая связь ещё не была выключена, и последние слова эхом разнеслись по комнате. Лу Вэнь неловко почесал телефон и отключил звонок. Тишина повисла в воздухе. Он начал беспокойно чертить узоры на покрывале.
Цюй Яньтин наконец заговорил:
— Где тут ближайшая гостиница?
Лу Вэнь хитро сказал:
— Понятия не имею. Вы устали? Останьтесь здесь, не стоит бродить по отелям.
— А у тебя есть что поесть? — спокойно спросил Цюй.
Лу Вэнь хлопнул себя по лбу:
— Точно! Я же вас голодным держу. Полежите немного, я сейчас приготовлю и позову вас к столу.
Цюй Яньтин с лёгкой усмешкой подумал, что это шоу, похоже, действительно закаляет — ещё пару дней назад этот парень вряд ли знал, как разжечь плиту.
Кухня была на первом этаже, с традиционной печкой на дровах. Лу Вэнь буквально втолкнул мастера Цао внутрь и сам сел рядом на низенький табурет, подбрасывая щепки и размахивая веером.
Цао Ланьсюй ловко орудовал сковородой и половником, слушая рассказ Лу Вэня о текущих событиях. Казалось, история и вправду произвела много шума.
— Значит, и я теперь засветился в интернете? — спросил он.
— Конечно! — радостно сказал Лу Вэнь, размахивая веером. — Бесплатная реклама. Многие пишут, что ваши браслеты — просто шикарные.
Настроение мастера явно поднялось, он добавил в меню ещё одно блюдо — курицу на пару — и, глядя в потолок, спросил:
— Серый старший, а этот сценарист тебе кто?
Лу Вэнь замедлил движение веера и ответил:
— Друг.
— Что-то не похож, — усмехнулся Цао. — Ты его слушаешь слишком покорно. Так с друзьями себя не ведут.
Лу Вэнь замялся и поправился:
— Ну… учитель Цюй вообще-то мой начальник.
— Начальник, говоришь? — Цао бросил в кастрюлю горсть острых перчиков. — Начальники не ездят за тысячи километров, чтобы помогать тебе разруливать проблемы. Не смеши.
— Тогда кто же он, по-вашему? — спросил Лу Вэнь.
«Если бы знал, разве стал бы вас спрашивать?»
Лу Вэнь силой сунул в печь две охапки хвороста, пламя разгорелось неистово, слышался лишь треск горящего масла. Он наполовину отвечал вслух, наполовину тихо бормотал себе под нос:
— Вам стоит спросить у него и узнать, кем он готов быть для меня.
На низком столе уже стояли три блюда и суп, Цюй Яньтин спустился вниз и увидел Лу Вэня и большого желтого пса, выстроившихся в ряд у стола, — картина удивительной гармонии.
Он был смертельно голоден, перед выходом из дома он оставил еду только Градоначальнику Хуан, а о себе совсем не позаботился. Сел, взял миску и молча принялся есть, губы покрылись тонким слоем жира.
Лу Вэнь предусмотрительно сказал:
— Учитель Цюй, на втором этаже осталось только две комнаты, где можно спать, одна завалена вещами Цзинь Янъюя, так что вам придётся ютиться со мной в одной комнате.
Цюй Яньтин кивнул, отрывая куриное крылышко.
Лу Вэнь указал пальцем на дверь за спиной:
— Там ванная, отопления нет, если захотите принять душ, будет очень холодно. Так что я искупаюсь первым, а вы после меня, пока ещё тепло, будет не так холодно.
Цюй Яньтин, грызя кость, согласился.
Постепенно смеркалось, солнце клонилось к западу. Цюй Яньтин наелся, вытер руки, засучил рукав и взглянул на часы:
— Пожалуй, уже пора, посмотрим, что творится в интернете.
Лу Вэнь зашёл в Weibo, в разделе «Новости» красные заголовки шли один за другим. Открыв комментарии, он увидел и извинения, и фанатские восхваления, что вызывало горькую иронию. Среди репостов официальный аккаунт «Утопии» пять минут назад упомянул его — это было извинение и разъяснение.
Как и ожидалось, продюсеры открестились от ответственности, принесли Лу Вэню искренние извинения и объявили, что Цзинь Янъюй покинет съемки «Утопии» в последующих эпизодах. Студия Цзинь Янъюя также опубликовала заявление, схожее по смыслу и формулировкам.
Теперь Лу Вэнь был полностью «оправдан и очищен». Он думал, что почувствует облегчение, волнение, но столкнувшись с этим трудно давшимся окончательным разрешением конфликта, ощутил скорее умиротворение.
Он искренне произнёс:
— Вообще-то, я думал, что Цзинь Янъюй просто высокомерный, но не настолько подлый, поэтому и был не настороже.
Цюй Яньтин сказал:
— Хороший человек никогда не сможет уберечься от плохого, поэтому я и говорил тебе не связываться с ним.
— Но не я один во всем виноват, — Лу Вэнь вышел из Weibo. — Этот тип немного странный. Я ругал его за короткие ноги, не хотел менять одежду, спорил с ним, а он вроде как не обращал внимания. Но стоило поговорить с ним, как он взбесился.
Цюй Яньтин не удержался и налил себе еще чашу супа, спросив:
— О чем вы говорили?
Лу Вэнь признался:
— О вас.
Цюй Яньтин замер, не успев отпить и глотка, и поставил чашу. Увидев это, Лу Вэнь поспешил объяснить:
— Ничего особенного, я просто сказал, что вы красивее его.
Цюй Яньтин спросил:
— С чего это вы вдруг заговорили о внешности?
— Потому что он спросил, как вы выглядите. Лу Вэнь сказал: — Я и показал ему ваше фото.
Цюй Яньтин почувствовал неладное:
— Откуда у тебя моё фото?
Лу Вэнь опешил, застеснялся и почесал подбородок, запинаясь:
— Ваш брат прислал мне несколько фото кота, на одном из них были вы. Я случайно сохранил... и потом случайно забыл удалить.
Услышав, что это был Жуань Фэн, Цюй Яньтин встревожился ещё больше. Братья дома не особо церемонятся, когда фотографируются — неизвестно, в каких трусах и майках они были, и выражение лиц, наверное, так себе. Боясь, что его темное прошлое всплывет, он заговорщически произнёс:
— Покажи мне.
Лу Вэнь ловко сунул телефон в карман:
— Извините, телефон сел.
Вечером Лу Вэнь пошёл мыться первым. Помывшись, пока тело ещё не остыло, залез под одеяло и, пока Цюй Яньтина не было, сдвинул две подушки вместе. Боясь, что это будет выглядеть слишком заметно, он положил между ними бальзам для губ.
Услышав скрип лестницы, Лу Вэнь быстро откатился на другой край, приподнялся, прислонился к изголовью, открыл книгу, которую привёз и до сих пор не открывал, и когда дверь открылась, он не спеша перелистнул страницу.
Поднявшись всего на несколько ступенек, Цюй Яньтин промёрз так, что ноги стали ледяными, а шёлковая пижама прилипла к коже, как целлофан. Он хотел сразу нырнуть под одеяло, но на кровати его отвлекла неестественная поза Лу Вэня.
Одной рукой приподняв край одеяла, он встал на колени и забрался внутрь:
— Большая редкость видеть тебя таким спокойным.
— Такое бывает, — Лу Вэнь сказал: — Люблю немного почитать перед сном.
Цюй Яньтин сдержался, чтобы не разоблачать его, лёг на бок. Тепло под одеялом, смешанное с ароматом геля для душа, смягчило его сердце, и он притворился, что поверил:
— Что читаешь?
Книгу он взял наугад из домашней библиотеки, и когда его вдруг спросили, при всем при этом нельзя было посмотреть на обложку, Лу Вэнь изо всех сил старался вспомнить и ответил:
— Стихотворение: «Пища землян».
Цюй Яньтин ухватился за край подушки, сдержал улыбку, но глаза невольно слегка прищурились:
— И как, хватает еды землянам?
— Вроде да, — Лу Вэнь перевернул страницу. — Зависит от того, как её выращивать.
Цюй Яньтин терпел из последних сил, лицо его покраснело от смеха, он выхватил у Лу Вэня книгу, хлопнул ею и шлепнул по его груди:
— Вот болван, написано же: «Пища земная» — то бишь духовная — лучше просто ложись спать!
Лу Вэнь разглядел название книги, чёрт, перепутал, оказывается, это была «Пища земная*».
П.п: На самом деле, здесь идёт речь о стихотворении в прозе Андре Жида: «Яства земные». Автор учит читателя не тосковать, жить иначе, жить непривычно, жить без ничего, чтобы не сожалеть, жить каждым мигом – и чтобы каждый миг был прожит отдельно от другого. Переводчик осмелился переиначить название, чтобы сохранилась игра слов и недопонимание ситуации, поскольку в китайском изменили последние два иероглифа в названии, что в русском, увы, недостаточно.
Смущённо он отложил книгу и сразу выключил свет, в темноте было не так неловко, Цюй Яньтин перевернулся на другой бок, устроился под одеялом и затих.
Лу Вэнь совсем не хотел спать, это был второй раз, когда они с Цюй Яньтином делили одну кровать. В прошлый раз Цюй Яньтин был пьян, уязвимым и приставучим, а сегодня Цюй Яньтин был в своем обычном состоянии, настолько, что даже отвернулся к нему спиной.
Достал телефон, Лу Вэнь убавил яркость экрана, не зная, к кому можно обратиться, он подумал мгновение и открыл QQ, в конце концов, он говорил об этом только Социофобному писателю, и написал: [Ты спишь?]
Цюй Яньтин был слишком уставшим, едва коснувшись подушки, он уже почти отключался, и вдруг бесшумно загорелся экран телефона. Он вздрогнул, разглядел, что это сообщение в QQ, и собрав последние силы, открыл его.
Воздух был влажным и холодным, он почти полностью укрылся под одеялом, полузакрытыми глазами печатая: [Что-то не так?]
Несчастный певец: [Хочу поделиться с тобой отличной новостью]
Социофобный писатель: [М?]
Несчастный певец: [Тупой коллега уволился, наконец-то мои страдания закончились, и настали сладкие деньки].
Социофобный писатель: [Ха, поздравляю].
Несчастный певец:[А ты как? Решил поехать в творческую командировку?]
Социофобный писатель: [Я уже на месте]
Лу Вэнь был обрадован, он испытывал радость за смелый шаг незнакомца, а также некоторое чувство выполненного долга как добровольца. Он ободрил: [Удачи тебе, ты сильнее, чем кажешься].
Цюй Яньтин тихо усмехнулся, в конце концов, в сети они были уже знакомыми незнакомцами, и не нужно было ни перед кем притворяться, и потому он сам признался: [На самом деле, я здесь ради одного человека].
Несчастный певец: [Ты так быстро нашёл себе пару?]
Социофобный писатель: [...]
Лу Вэнь боялся нечаянно перейти границы, поспешил отправить стикер, чтобы разрядить обстановку, а затем перевел тему на себя, напечатав: [Я говорил тебе, что, кажется, влюбился в одного человека, помнишь?]/
Социофобный писатель: [М].
Несчастный певец: [Как думаешь, мне стоит быть активнее или сдержаннее?]
Социофобный писатель: [Почём мне знать]
Несчастный певец: [Включи свою творческую фантазию!]
Социофобный писатель: [Если хочешь его побить, тогда лучше сдерживайся].
Несчастный певец: [Все твои социальные навыки ушли на подколы?]
Социофобный писатель: [А чего тебе хочется?]
Кончик языка Лу Вэня уперся в нёбо, он сглотнул воздух, за спиной было тихо, он не знал, уснул ли уже Цюй Яньтин.
Он пошевелил пальцами, выплеснув и искренние, и постыдные мысли, и ответил: [Я хочу обнять его, безумно хочу].
Цюй Яньтин уже совсем выбился из сил, не в состоянии казаться опытным консультантом по отношениям, и потому не обратил внимания на слово «его». Ответив, он сунул телефон под подушку.
Социофобный писатель: [Удачи, ты сильнее, чем кажешься].
Матрас прогнулся, за спиной послышалось движение.
Тёплое, крепкое тело вплотную прижалось к его спине, Цюй Яньтин ещё не успел закрыть глаза, как напавший Лу Вэнь уже втянул его в свои объятия.
Автору есть, что сказать:
Цюй Яньтин: «Это довольно неожиданно».
http://bllate.org/book/13085/1156740
