Лу Вэнь и Сунь Сяоцзянь были голодны как волки, поэтому, покинув съемочную группу, первым делом зашли в чунцинский ресторан.
Заказав еду, Лу Вэнь начал изучать подробное расписание съемок. Завтра весь день в отеле будет читка сценария, а вечером — торжественный ужин по случаю начала съемок.
Сунь Сяоцзянь сказал:
— Запомни время грима и съемок каждый день. Кипятильник на первом этаже, еда в ланч-боксах слишком жирная — промывай ее водой. Лекарства и БАДы лежат в шкафу в трейлере, если плохо себя почувствуешь — сразу принимай.
Лу Вэнь не запомнил ни слова:
— Разве это не твоя работа?
— Вдруг меня не будет. — Сунь Сяоцзянь подпер голову рукой. — Раньше ты был второстепенным персонажем, и на нас все плевали. Теперь ты главный герой, и я должен активно заводить связи.
Лу Вэнь спросил:
— Например?
— Для начала сделаю селфи с главной героиней.
Блюда подали, и Лу Вэнь с Сунь Сяоцзянем подняли бокалы за начало работы. С момента проб, утверждения на роль и подписания контракта они отмечали это уже восемьсот раз.
Иногда они просто переглядывались и улыбались. Если бы не разница во внешности, прохожие могли подумать, что между ними что-то есть.
Каждый раз Сунь Сяоцзянь восклицал:
— Шоу-бизнес — это такая мистика! Столько людей пришло на пробы — те, кто популярнее тебя, у кого есть связи, кто знаком с продюсерами… И в итоге ты обошел их всех!
Лу Вэнь каждый раз повторял:
— Я впервые участвовал в таком жестком отборе!
Съемочная группа открыто искала главного героя, нового актера. Сколько же новичков и малоизвестных артистов устремились на пробы! Тогда все шутили, что это похоже на вступительные экзамены в театральный.
У Сунь Сяоцзяня было мало связей и плохие ресурсы, но он был решителен и смел. Он бегал туда-сюда, чтобы Лу Вэня допустили к пробам. Первый отбор был по внешним данным, и Лу Вэнь прошел его без проблем.
Пробы были как собеседование. В тот день в группе было больше десятка человек, каждый получил две сцены для подготовки. Лу Вэнь не питал надежд и готовился к быстрому отъезду, запомнил реплики, а потом достал мангу, которую взял с собой, и начал читать.
Мимо проходил мужчина и спросил, почему он не готовится. Лу Вэнь поднял голову и совершенно бесстыдно ответил:
— Я буддист, так что как получится.
Мужчина удивился:
— Но слова-то надо выучить?
— Я уже выучил, — похвастался Лу Вэнь. — Я быстро запоминаю, пару раз прочитал — и готово.
— Значит, у тебя талант.
— В школе я никогда не учил тексты, а на следующий день перед уроком быстро запоминал. Это не талант, просто навык.
Он хвастался перед незнакомцем, а когда пришел на пробы и увидел режиссерскую группу, понял, что этот мужчина — главный режиссер Жэнь Шу.
Жэнь Шу улыбнулся и сказал:
— Не волнуйся, мы уже знакомы.
Лу Вэнь не волновался. Он был уверен, что роль ему не светит, так чего тут бояться? После проб он чувствовал, что подвел старания Сунь Сяоцзяня, и добровольно отказался от углеводов на неделю.
Но, к его удивлению, его выбрали.
Вспоминая это сейчас, Лу Вэнь все еще испытывал легкое недоумение.
Сунь Сяоцзянь ел с аппетитом и сказал:
— Хотя… но…
Лу Вэнь понимал, что скрывалось за этим «хотя» — хотя «Первая ночь» была веб-сериалом, не сравнить с телевизионными драмами или большими фильмами; сюжет не был семейным, и влюбленные не оставались вместе; режиссер Жэнь Шу специализировался на городских драмах и никогда не пробовал другие жанры.
Но, как говорил Сунь Сяоцзянь, конкуренция была жесткой, и многие актеры бились за роль.
И причина, вероятно, была в том, что сценаристом был Цюй Яньтин.
В это же время на соседней улице в ресторане хотпот с десятилетней историей не было свободных мест. В отдельном зале Цюй Яньтин сидел на длинной скамье, вылавливая кусок говядины из кипящего красного бульона.
Он обмакнул мясо в кунжутное масло, затем отправил в рот. Светлая рубашка и неторопливые движения создавали ощущение легкой небрежности в горячей атмосфере зала.
Жэнь Шу сидел напротив, сняв пиджак и оставшись в футболке, обнажив крепкое тело. Он вытирал пот со лба и пил холодный чай:
— Слишком остро!
Цюй Яньтин поднял глаза — узкие, с приподнятыми внешними уголками, с длинными ресницами, создававшими врожденное ощущение отстраненности. Но его узкие ноздри и мягкие линии губ и подбородка смягчали холодность взгляда.
Он добавил в соус ложку сухого перца, обмакнул в него кусок свиного желудка и с удовольствием съел:
— Вот так я люблю.
— Бери, бери, все тебе. — Жэнь Шу переложил готовое мясо в тарелку Цюй Яньтина. — Когда мы учились в одном классе и жили в одной комнате, я привел тебя к себе домой на выходных, и ты вел себя точно так же — за раз съел полбанки острого соуса.
Тот соус был фирменным рецептом матери Жэнь Шу. Цюй Яньтин съел половину, а остальное забрал с собой в общежитие. Даже после выпуска, когда их общение стало реже, он неизменно отправлял подарки матери Жэнь Шу на праздники.
Цюй Яньтин сказал:
— Тогда сегодня я плачу.
— Ты что, смеешься надо мной? — Жэнь Шу покачал головой. — Какие между нами могут быть счеты? Если хочешь угостить, так угости как следует.
Цюй Яньтин пошутил:
— Купить тебе квартиру в Чунцине?
— Вот это по-царски! — Жэнь Шу тоже засмеялся. — Завтра ужин по случаю начала съемок — можешь оплатить его.
Палочки Цюй Яньтина замерли в воздухе, не опускаясь в котел. Он положил их на подставку, вытер губы и с легкой долей недовольства сказал:
— Какое совпадение.
Жэнь Шу ничего не заметил:
— Если бы ты приехал на два дня позже, то не успел бы. Завтра приедут не только актеры, но и совладельцы проекта. Ты вложил большую часть инвестиций и являешься сценаристом — тебе обязательно нужно быть здесь.
Он немного помолчал, затем добавил:
— После выпуска ты все реже появляешься на публике. Мы все в одной сфере, но сколько раз мы сидели за одним столом?
Цюй Яньтин ответил:
— У тебя все хорошо, у меня тоже неплохо — этого достаточно. В этом мире все переменчиво: если слишком сближаться, это превратится в клановость, а если держаться на расстоянии — всем будет лучше.
Жэнь Шу рассмеялся:
— О чем ты? Не хочешь быть в моей «банде»?
Цюй Яньтин предпочитал оставаться в стороне, но сказал:
— Но если у тебя будут проблемы, я обязательно приду на помощь.
Жэнь Шу верил ему. В этом мире многие притворяются близкими друзьями, но искренних людей мало. После выпуска у него все шло хорошо: он снял несколько успешных драм, получил награды, заработал деньги, но столкнулся с творческим кризисом.
Именно тогда Цюй Яньтин предложил ему сотрудничество в этом проекте. От обсуждения до подготовки у него не было возможности спросить, но теперь он наконец поинтересовался:
— Ты так преуспел в кино, зачем снимать веб-сериал?
Это была не игра, а серьезный проект с большими инвестициями, и причина явно не в сиюминутном капризе. Цюй Яньтин опустил глаза, его взгляд стал отстраненным, и он равнодушно ответил:
— Хочу попробовать.
Жэнь Шу не стал допытываться и перевел разговор на воспоминания о студенческих годах.
Он был ленив, и Цюй Яньтин каждый день приносил ему еду и воду; когда он не возвращал книги в библиотеку вовремя, Цюй Яньтин выслушивал ругань библиотекаря; когда они купили подержанную камеру для съемок короткометражки, он спал, а Цюй Яньтин всю ночь рисовал раскадровки.
Красный бульон остыл, пар постепенно рассеялся. Жэнь Шу поднял бокал:
— Хватит сантиментов, я хочу выпить за тебя.
Цюй Яньтин был сдержан, но искренен:
— Я буду пить до дна.
Когда они вышли из ресторана, город уже был в огнях, ярче, чем в пасмурный день. Porsche ждал у обочины. Водитель ушел, и Жэнь Шу сам повез Цюй Яньтина в отель.
По дороге он спросил:
— Тебе удобно в этой машине?
— Сойдет. — Цюй Яньтин сидел на пассажирском сиденье, положив локоть на подоконник, а ладонь — на висок. — Оставь ее себе, мне хватит микроавтобуса.
Жэнь Шу засмеялся:
— Да брось! Когда начнутся съемки, я по несколько дней не буду переодеваться, не хочу портить свою машину. А водитель тебе понравился? Если да, пусть возит тебя.
Цюй Яньтин кивнул:
— Хорошо. И больше не надо беспокоить лао Лю.
Жэнь Шу рассмеялся:
— Совсем забыл. Лао Лю звонил днем, сказал, что при встрече в аэропорту была небольшая накладка: кто-то из актеров сел не в ту машину. Я тогда был занят и не вникал. Это правда?
Пейзажи в зеркале заднего вида мелькали, как кадры. Цюй Яньтин смотрел на них, мысленно останавливая и перематывая воспоминания об аэропорте.
Он ответил:
— Правда.
— Кто это был?
— Твой главный герой.
— Лу Вэнь? — Жэнь Шу повернул руль, на повороте взглянув в зеркало. — Почему не хватает подушки? Я купил новую, с настоящей вышивкой.
Цюй Яньтин прокоментировал:
— Твой главный герой забыл положить ее на место, и я подарил ему ее на память.
— Ну ты щедр. — Повернув на торговую улицу, Жэнь Шу почувствовал неладное. — Погоди, что значит «твой главный герой»? Я же показывал тебе его пробные фото и видео, ты сам дал согласие.
Действительно, Цюй Яньтин заранее видел фото Лу Вэня и несколько раз пересматривал его пробы, но о самом актере он ничего не знал.
Он спросил:
— Почему ты выбрал его?
— Если отбросить влияние капитала, политики и связей, разве выбор актера не зависит от того, насколько он подходит? — Жэнь Шу сбросил скорость и припарковался у обочины. — В день проб все серьезно готовились, и только Лу Вэнь читал мангу.
Цюй Яньтин: «...»
Жэнь Шу вспомнил:
— Он не знал, что я режиссер. Я спросил, почему он не готовится, а он стал хвастаться, что быстро запоминает текст. Когда мы встретились на пробах, я боялся, что он разнервничается, но он либо сохранял хладнокровие, либо махнул на все рукой — был еще спокойнее, чем с мангой.
— И поэтому ты выбрал его? — Цюй Яньтин отстегнул ремень безопасности.
— Его манера «я не люблю учиться, я сдаю экзамены для галочки, мне все равно» идеально подходила. — Жэнь Шу замолчал, затем повернулся к Цюй Яньтину. — Он был вылитый Е Сяоу.
Цюй Яньтин на мгновение задумался, затем медленно сказал:
— Действительно похож на Е Сяоу.
Жэнь Шу разблокировал дверь:
— Е Сяоу — главный герой, разве не так?
Цюй Яньтин ответил:
— Но Е Сяоу — идиот.
Он вышел из машины, и ночной ветерок обдал его прохладой. Когда он закрывал дверь, Жэнь Шу спросил, пойдет ли он завтра на читку сценария.
Цюй Яньтин покачал головой:
— Если ты контролируешь процесс, я спокоен.
Цюй Яньтин вернулся в отель. Проходя через холл, он краем глаза заметил двух человек — высокого и низкого, но не обратил на них внимания и направился к лифтам.
Сунь Сяоцзянь оформлял регистрацию и напоминал:
— Я живу на 53-м этаже. Уже поздно, иди в номер, сделай маску и ложись спать. Завтра утром зайду помочь тебе собраться.
После долгого дня Лу Вэнь хотел спать. Получив ключ-карту, он сразу пошел к лифту.
Прямой лифт только что закрылся, и он вошел в другой, любуясь своим отражением в позолоченных дверях, затем наблюдал за меняющимися цифрами.
62-й этаж. На всем этаже было всего несколько люксов, и было тихо. Лу Вэнь медленно вышел из лифта, повернулся и увидел в нескольких шагах идущего человека.
Он обычно не разглядывал людей, но теперь его взгляд невольно последовал за незнакомцем.
Тот был около 180 см, с густыми, аккуратно уложенными волосами и длинной шеей, выступающей из воротника рубашки цвета овса. Тело было стройным, но с четкими линиями плеч, талии и ног — слишком идеальными для обычного человека.
Лу Вэнь незаметно свернул за угол и пошел по другому коридору. Благодаря длинным ногам он быстро сократил дистанцию до одного шага.
Внезапно человек остановился и повернулся к двери номера 6206.
— Ого! — Лу Вэнь узнал его. — Это ты?
Густой ковер заглушал шаги, и Цюй Яньтин не заметил, что за ним кто-то идет. Он искал ключ-карту и, услышав голос, обернулся, увидев удивленное лицо Лу Вэня. На мгновение он растерялся.
Освещение было отличным, и лица были видны четко. Лу Вэнь заметил, что дело было не в больших очках, а в маленьком лице их владельца.
Он смотрел на это лицо, не встречаясь взглядом с холодными глазами, не замечая изящного носа, а лишь слегка приоткрытые губы Цюй Яньтина.
Неизвестно, что он ел, но губы были влажными, алыми, как лепестки роз.
Цюй Яньтин пришел в себя, но не отреагировал, лишь повернулся и достал ключ-карту.
В этот момент Лу Вэнь спросил у него за спиной:
— Эй, дружище, а ты кого играешь?
http://bllate.org/book/13085/1156687
