— Я в душ, скоро вернусь.
Чжувон застонал, когда Хваён, бросив это, ушёл. Он сделал это не в знак протеста, просто у него едва получалось терпеть бурлящую в животе жидкость. Когда за закрывшейся дверью ванной последовал щелчок, Чжувон содрогнулся и глухо замычал.
«Нет смысла измерять время, поэтому я добавлю ещё полторы унции, — Хваён бросил шприц в сторону Чжувона и улыбнулся от вида того, как тот уже занял нужную позицию для клизмы. — Попробуй выдержать.»
Чжувон прижался щекой к ковру — к тому самому, который они купили во время совместного похода за краской. В магазине Хваён прикладывал образцы ковров к его щеке и с серьёзным видом спрашивал, какой из них мягче и какой нравится ему больше. Чжувон тогда ответил небрежно и лишь теперь осознал, для чего Хваён это спрашивал.
Содрогнувшись от боли, он продолжил прижиматься щекой к ковру. Во время первой клизмы Хваён тогда вставил в его анус резиновый фаллоимитатор. Это было унизительно, однако сейчас Чжувон понял, что это, скорее, было проявлением милосердия. Теперь же нечем было заткнуть его дырку, и ему приходилось крепко сжимать ягодицы, вцепившись пальцами в ворс ковра. Боль клубилась внутри, то пытаясь вырваться наружу, то медленно оседая, то вновь накатывая подобно цунами. Он больше не мог сдерживать стоны.
Чжувон медленно пополз, и каждое движение давалось мучительнее, чем шаги русалке из сказки. Он добрался до двери ванной и прислушался к приглушённым звукам льющейся из душа воды. Всякий раз, когда шум прекращался, он надеялся, что Хваён уже закончил и вот-вот выйдет, суша волосы полотенцем. Тем не менее, паузы сменялись новыми потоками воды. Звук напоминал ему слив унитаза, и от каждого такого напоминания желание опорожниться становилось невыносимее.
— М-м-м-м… М-м-м… Х-м-м-ф!..
Тихие стоны срывались с его губ всякий раз, когда вода начинала литься снова. Когда же Хваён закончит? Чем он занят сейчас? Он отчаянно пытался сосредоточиться на чём-то другом, но любая мысль неизбежно возвращалась к одному: когда же ему, наконец, разрешат сесть на унитаз? Ему хотелось в туалет. Он чувствовал, что готов на всё ради этого. Его бросило в холодный пот.
Наконец дверь открылась, и из неё вышел обнажённый Хваён. Он не стал вытираться насухо, как обычно делал, но Чжувон, теряющий рассудок от боли, даже не заметил этого. Он лишь подполз к Хваёну и, хныча, лизнул верх его ступни.
— Мяу.
Это была наивысшая форма мольбы, на которую он был способен в этот момент.
— Хм… В отличие от собак, коты действительно нетерпеливы. Но всё же это слишком. У этой задницы совсем нет самоконтроля. Какой же ты непослушный, — пробормотал Хваён.
Пол в ванной был мокрым. Да хоть в грязи, Чжувон всё равно был бы рад проползти по нему. Он вошёл, скрючившись от нестерпимой боли.
— Я знаю, что коты обычно ходят в лоток с песком. Но ты — особенный кот, поэтому знаешь, как пользоваться кафельным полом в качестве туалета, верно? — спросил Хваён.
Чжувон стиснул зубы, по его лицу потекли слёзы. Когда он жалобно посмотрел на Хваёна, тот язвительно бросил:
— Что ты делаешь? Поторопись. Или хочешь, чтобы я заставил тебя терпеть дольше? — пригрозил Хваён.
Ему ничего не осталось, кроме как присесть на корточки. Хваён ухмыльнулся:
— Прекрасно, прекрасно.
Его плечи мелко задрожали от смеха — не издевательского, а самого что ни на есть настоящего. Эта искренность сбивала Чжувона с толку. Его одолевал стыд, но он знал, что, если попытается прикрыть лицо, Хваён обойдётся с ним ещё жёстче, поэтому даже не пытался спрятаться. Но он так и не смог ослабить напряжение внизу, лишь беспомощно замер в нерешительности. Однако он был на пределе — раздался резкий хлюпающий звук, и жидкость хлынула наружу. В тот самый момент, когда послышался этот постыдный звук, слёзы брызнули из его глаз.
Хваён любил клизмы не за их непристойность, а за слёзы, которые они выжимали из Чжувона. По сути, это был интимный акт, особенно унизительный для мужчин. Мужчины привыкли покорять других и доказывать свою силу, а не раскрываться и показывать себя настоящих. Чжувон встал, его глаза покраснели от сдерживаемых слёз. Хваён усмехнулся, глядя на то, что вышло из мужчины.
— Так ты заранее подготовился. Сам всё сделал?
Чжувон кивнул в ответ, направляя струю воды из душа на пол. Не в силах выносить смущения от постоянных клизм на глазах Хваёна, он делал их заранее, чтобы при встрече из него выходила только вода. От мысли о том, чтобы кто-то видел его испражнения, ему было не по себе.
— Кто разрешил тебе поступать так, как хочется? — Хваён указал на диван: — Иди туда и ляг лицом вниз.
Чжувон низко опустил голову. Тем не менее, он показал Хваёну свою задницу для проверки, как его и учили. Это был простой ритуал подтверждения, как у ребёнка после чистки зубов. Хваён притворился, что внимательно осматривает чистую задницу саба, просто чтобы ещё больше унизить его. После он шлёпнул его по ягодице — знак, что «достаточно», и от этого Чжувон напрягся. Хваён прекрасно знал, что это было от удовольствия, а не от боли.
Ещё раз проверив ванную, он выключил свет и закрыл дверь, после чего достал из-под книжной полки плётку и паддл*. Тот факт, что Чжувон был новичком, в каком-то смысле усложняло задачу, но то, что этот новичок — бывший наёмник, делало ситуацию ещё запутаннее. Хватит ли ему «среднего»? Хваён с радостью обсудил бы игру с Чжувоном, будь такая возможность, но тот был просто слишком застенчив для таких разговоров.
П.п.: *Паддл (англ. paddle — «весло, лопатка») — инструмент, представляющий собой вытянутую ударную пластину с рукояткой. Держа за неё паддл, можно наносить пластиной шлепки (хлёсткие удары).
Хваён взял в руку паддл, которым пользовался чаще всего, и посмотрел сверху вниз на стоящего на четвереньках Чжувона, трепещущего как осиновый лист. Он провёл кончиком паддла от его шеи до ягодиц. Каждое место, которого касался инструмент, вздрагивало; Чжувон по привычке выставлял задницу, несмотря на дрожь. Он ждал этого. А когда паддл скользнул между ягодицами, Чжувон ахнул.
— Так не терпится, чтобы тебя отшлёпали? — прошептал Хваён ему на ухо.
Чжувон не ответил. Хваён легонько укусил его за мочку. Он почти не издал звука — лишь короткий прерывистый выдох вырвался из его горла.
— Отвечай.
Зная, что, если не ответит в течение трёх секунд, Хваён его накажет, саб тихо пролепетал:
— Да.
— Что «да»?
Хваён был настойчив, и Чжувону пришлось уточнить:
— Я жду, когда ты отшлёпаешь меня.
http://bllate.org/book/13075/1155523
