Мокрые пальцы оставили рот и проникли в анус Чжувона. Хваён ощутил, как влажные стенки, стимулированные ранее клизмой, сжались вокруг него. Чжувон нервно кусал губы, пока пальцы толкались всё глубже. Ему казалось, что он начнёт умолять Хваёна в любой момент. Но он не хотел этого. Чжувон так долго ждал этой ночи, а уже успел испортить её своим позорным поведением, и больше всего ему претило открывать своё внутреннее «я» перед чужим и едва знакомым человеком. Он пытался побороть нарастающее в нём сексуальное желание, встряхнув головой. Он понимал, что это конец его нормальной жизни, но не мог не противиться этому. Даже при испражнении его страх не был столь велик. Не в силах определить источник своего ужаса, Чжувон продолжал качать головой.
— Тебе стыдно? — прошелестел голос Хваёна, когда тот легко прижался губами к его мокрым от слёз векам.
Только тогда Чжувон распознал одолевающее его чувство — это был стыд. Чжувон стыдился сложившейся ситуации. Настолько, что это вызывало у него эрекцию. От этого у него возникало желание заплакать.
«Лучше бы меня избили и изнасиловали», — подумал Чжувон. Этот добрый нежный доминант упивался каждым моментом, пока приучал Чжувона к своему телу. Учил, как раскрепоститься. Чжувон стеснялся того вульгарного факта, что он широко раздвигает ноги перед человеком, который был моложе, меньше и казался гораздо слабее его. Его анус продолжал сжиматься. Он хотел остановить себя. Он знал, что скоро начнёт умолять. Пальцы оставались внутри него, но ещё не касались нужного местечка, оставляя его в состоянии мучительного ожидания. Возможно, если слегка двинуть бёдрами, размышлял Чжувон, он сможет глубже втянуть пальцы в себя. Но он не мог двинуться, пока его тело было согнуто пополам и он удерживал свои бёдра.
И всё же Чжувон неосознанно двигал бёдрами, и то, как он пытался достичь глубины, удовлетворяло наблюдающего за ним завоевателя.
— Ты можешь просить.
Лишь услышав этот шёпот Чжувон осознал, почему до сих пор не мог попросить: Хваён не давал ему разрешения на это. Его инстинкты удерживали его от мольбы, подсказывая, что он не может ничего сделать, пока Хваён, главный герой этой сцены, не позволит ему.
— Пожалуйста… — прозвучал дрожащий мужской голос. Низкий и глубокий баритон, он звучал слабее и жалобнее, чем любой другой голос на свете. Хваён посмотрел на него, полуприкрыв глаза.
— Просто «пожалуйста»? — рассмеялся Хваён. В его голосе звучало странное и всё же гармоничное сочетание ноток сарказма и жестокой доброты.
Чжувон прокручивал в голове разные фразы: «Назови меня сучкой». «Трахни меня». «Войди в меня глубже». В его фантазиях это так легко срывалось с языка, но в реальности Чжувон не смел произнести ни слова перед этим ослепительно очаровательным мужчиной младше его самого.
Хваён наблюдал за загорелом лицом Чжувона, пылающим ярким румянцем. Казалось, мужчина знал слова, которые наверняка порадовали бы Хваёна, и всё же не мог заставить себя произнести их вслух. Хваён находил это одновременно милым и восхитительным. По правде сказать, он тоже держал некоторые мысли при себе. Перед ним был партнёр его мечты. Всё, что тот делал, вызывало блаженное чувство. Хваён просто придумывал отговорки, чтобы продолжать дразнить Чжувона, однако терпение его не было вечным.
— В следующий раз хотя бы добавь «трахни меня», — хмыкнул Хваён, прежде чем следом глубоко вогнать свой член внутрь.
Чжувону не мог пошевелиться, хотя собственноручно сковал собственное тело, и мог только кричать. Его крик, словно баритон, подражающий сопрано, звучал комично, но в то же время невинно и чисто. Хлюпающие звуки снизу гулко раздавались в комнате, грубые и беспощадные.
— А-а-ах!
Чжувон совершенно потерял контроль над голосом. Он зажмурился, как боящийся высоты человек, оказавшийся на американских горках. Однако ощущения никуда не делись. Крупный член продолжал двигаться в нём, толкаясь всё глубже. И Чжувон не мог никуда спрятаться от этого чувства.
— Он рвётся… А-ах, нгх… рвётся. Он рвётся… Мммгх, ах!
Он слышал, как Хваён стонет прямо у его уха. Мужчина прижимался к его телу, тяжело дыша, и каждый выдох отдавал ароматом вина.
— Я разорву его и сделаю своим сосудом для спермы! — рыкнул Хваён, и Чжувон издал долгий протяжный стон. Хваён обхватил ладонью чужой член, сжимая его в своей хватки. Смесь боли и удовольствия довела Чжувона до предела.
— Нгх!.. Отпусти… отпусти… прошу… Ах!
— Непослушный раб! Ты саб, и не можешь кончить раньше меня! Ты должен сдерживаться и сжимать свою дырку, понял?
— По… Понял. Нгх!
Чжувон задыхался, пытаясь ответить между стонами. В момент кульминации Хваён намеренно сжал член Чжувона, не позволяя ему достигнуть оргазма.
— Сильнее! Ещё! — крикнул он, кончая от ощущения, как внутренние стенки Чжувона сжимаются вокруг его члена. Однако команды продолжали срываться с его языка, заставляя анус Чжувона сжиматься всё сильнее. Мужчина просто лежал и терпел. Не напрягал и не сжимал свою дырочку, что не устраивало Хваёна. Дом требовал от саба послушания. Он терял право называться таковым, если не понимал формулу удовольствия сабмиссива. Ту самую, которая достигалась от полного контроля, от радости быть отруганным и похваленным. Хваён знал, что Чжувон просто теряется от шока от всего произошедшего сегодня. Но он также знал, что пройдёт совсем немного времени и мужчина привыкнет. Прежде всего Хваён хотел приучить его к дисциплине.
Хваён толкнулся так глубоко, насколько это было возможно, и излился в узкий анус. Выражение его лица казалось чувственным, пока он кончал, сжимая челюсти. Чжувон смотрел на его лицо в оцепенении. Его мышцы старательно сжимались с тайной надеждой, что это порадует Хваёна. Когда Чжувон сосредоточился на этом, мужчина вздохнул и содрогнулся, окончательно погрузившись в блаженство. Зрелище было настолько завораживающим, что член Чжувона ещё больше затвердел. Однако крепко сжимающая его нежная рука Хваёна не позволяла пролиться ни единой капле спермы.
http://bllate.org/book/13075/1155516
