Услышав снова о Камаре, я почувствовал, как сжимается грудь. Хотелось узнать больше. В то же время я не хотел слышать от неё ничего другого.
Пока я боролся с эмоциями, изящные брови Наджимы слегка нахмурились.
— Похоже, тебе мало что рассказывают, да?
Я моргнул, застигнутый врасплох.
— Я… Я слышал, что приедут иностранцы. И что Его Высочество строит плотину. Но… что-то ещё случилось?
Наджима изучала меня молча. Неужели что-то произошло с Асгайлом? Сердце бешено колотилось от тревоги. Затем она внезапно улыбнулась.
— Нет, ничего. Ничего, о чём тебе стоит беспокоиться.
Она так резко сменила тему, что я онемел.
— Итак, — продолжила она, — почему ты здесь? У тебя дела в мастерской?
Я замешкался. Мне хотелось выпытать у неё ответы о принце. Но Наджима не была тем, кого можно допрашивать. Если она не желала говорить, мне оставалось только принять это. Надеясь на другой шанс спросить в будущем, я, наконец, ответил:
— Э-э… да, у меня есть работа.
— Работа?
Она оглядела комнату, взгляд остановился на моей постели.
— …Ты живёшь здесь?
Меня охватила паника, и я поспешно объяснил.
— Я… У меня много дел. Проще спать здесь, чтобы продолжать работать…
— Какая работа?
— А?
Не зная, просто ли ей любопытно или она выведывает, я замешкался.
Наджима перевела взгляд на станки в комнате:
— Здесь занимаются только одним видом работы.
Её голос был спокоен, но выражение лица оставалось для меня загадкой. Сердце бешено колотилось в груди. Это было женское пространство. Потребует ли она, чтобы я ушёл? Покажется ли ей это странным? Пока тревога сжимала горло, девушка всё же спросила:
— Это ты ткал вот это, Йохан?
— Да? Ах… да.
Едва я поспешно ответил, Наджима снова взглянула на меня, прежде чем перевести глаза на станок. Она подошла ближе, слегка наклонившись, чтобы рассмотреть незаконченный гобелен. Пока она изучала мою работу, во рту пересохло, и я инстинктивно затаил дыхание.
«Йохан потрясающе вышивает. Мы все были тронуты, когда увидели гобелен, сделанный его руками», — слова неожиданно отозвались в памяти.
В этот момент Наджима выпрямилась и повернулась ко мне. Я вздрогнул от неожиданности, когда она заговорила:
— Ты правда сделал это? Всё сам?
Принцесса мне не верила? Страх сжал грудь. Я едва кивнул и выдавил:
— Да.
Её глаза чуть сузились.
В отличие от прежнего, её взгляд стал холодным, оценивающим. Дыхание спёрло, тело напряглось. По нервам пронзила фантомная боль от удара плетью по спине. Если я разозлю принцессу, если Наджима решит наказать меня… в этот раз могу и не выжить.
Затем она произнесла:
— Покажи. Прямо сейчас. Сотки что-нибудь при мне.
— Что? — неожиданная просьба оставила меня в оцепенении.
— Давай же, — улыбнулась Наджима.
— …Х-хорошо.
Ошеломлённый, я повиновался и снова сел за станок. Она встала рядом, наблюдая, как я беру нить и поправляю раму. Руки дрожали — это было видно даже мне самому, — но тело двигалось само, повинуясь мышечной памяти. Как механизм, я погрузился в привычный ритм ткачества.
После мгновения тишины Наджима пробормотала надо мной:
— О боже... Ты и правда это сделал. И к тому же быстро.
Удивлённый, я машинально остановился и поднял на неё глаза. Её улыбка вернулась.
— Прости, что усомнилась в тебе. Это место предназначено для женщин, так что, если бы мужчина пробрался сюда с дурными намерениями, это стало бы проблемой.
— Я… У меня нет дурных намерений…
Смущённо я попытался оправдаться, но девушка лишь подняла руку, одним изящным движением заставив меня замолчать. Я тут же закрыл рот.
Она продолжила, её голос стал мягче, почти игривым:
— Я знаю. Скорее уж тебя, Йохан, могли бы атаковать, а не наоборот. Честно говоря, ты вообще ешь? Выглядишь так, будто можешь упасть замертво в любую секунду. Руки такие худые, прямо сейчас твоё тело можно отдать в медицинскую школу. Даже вскрывать не придётся, все кости видны.
Я не знал, что ответить, и просто опустил голову.
Затем она спросила:
— Но зачем ты этим занимаешься? Тебе скучно?
— Э-э… — я замялся.
С чего вообще начать? Настоящую причину я не мог ей раскрыть.
То, что я начал это в надежде выяснить, кто пытался отравить кронпринца. Что я, по-своему, вёл расследование и подозревал её отца.
Об этом я не мог сказать ни слова.
Так что в итоге я просто кивнул:
— Да.
Наджима замолчала.
Я бессознательно вытер потные ладони о бёдра, но, как только остановился, почувствовал её взгляд на себе — острый, неотрывный.
Затем она неожиданно предложила:
— Давай ткать вместе. В моей комнате.
— Что?
Совершенно ошарашенный, я уставился на неё. Её лицо оставалось спокойным, с той же мягкой улыбкой.
— Мне одиноко ткать в одиночестве. Думаю, было бы неплохо, если бы ты составил мне компанию. Как насчёт этого?
Я был слишком потрясён, чтобы ответить.
Что вообще происходит?
Видя моё замешательство, она плавно продолжила:
— Да, я знаю, что нахождение мужчины и женщины наедине в комнате противоречит закону. Но моя няня будет рядом, так что беспокоиться не о чем. Я распоряжусь, чтобы твой станок перенесли в мои покои, и велю переложить твою постель. Завтра после завтрака приходи ко мне.
Решение было принято, прежде чем я успел что-либо сказать. Я лишь разинул рот, не в силах осознать происходящее. Но она ещё не закончила. Снова тепло улыбнувшись, она добавила:
— Я пришлю людей, чтобы всё подготовили. А тебе пора возвращаться. Ты не против?
— Д-да… — я автоматически кивнул.
Она тихо рассмеялась и повернулась к выходу. Я подумал, что на этом всё закончилось, но она вдруг остановилась и обратила внимание на другой ковёр.
Она внимательно его изучила, затем повернулась ко мне с вопросом:
— Это тоже твоя работа?
— Да? Э-э… да.
Наджима перевела взгляд на другой, затем на следующий. Я заметил лёгкую морщинку на её лбу, прежде чем она снова посмотрела на меня.
— Все эти — твои?
— Д-да… — мой голос дрожал, но она продолжала улыбаться.
— Так я и думала. Но вот этот… — Она указала на нижнюю часть одного из ковра. — Этот бракованный.
— Что? — шокированный, я уставился на неё.
Она невозмутимо продолжила:
— Отсюда и ниже качество совершенно другое. Посмотри — слишком небрежно. И вот этот, и этот тоже.
Её палец скользил по нескольким изделиям, отмечая каждую погрешность. Меня охватила паника. Наджима затем ярко улыбнулась и сказала:
— Разве не лучше их просто выбросить?
— В-выбросить?
Если я это сделаю, даже не представляю, что со мной будет. Я отчаянно замотал головой.
— Н-нет, это невозможно… Некоторые почти закончены.
— …Неужели? — Наджима долго смотрела на меня, затем снова улыбнулась.
— Ну, если так, то ничего не поделаешь. Йохан, тогда увидимся завтра. Пообедаем вместе. Мне так много хочется у тебя спросить.
— У м-меня?
— Да.
Неужели она не знала, что я омега? Как она могла делать такое предложение, если знала? Стоило людям узнать, их отношение всегда менялось. Но Наджима вела себя как обычно. Она даже улыбалась мне.
Неужели правда не знала? Или это просто царская снисходительность? Мне хотелось спросить, но я не посмел. Наджима в последний раз напомнила о нашей встрече и ушла.
А я остался в мастерской, всё ещё пытаясь осознать произошедшее.
***
— Добро пожаловать, Йохан. Я тебя ждала.
Прикинув время, я отправился в её покои, всё ещё наполовину уверенный, что вчерашнее происшествие было сном.
Но когда она тепло меня встретила, я понял — это реальность. Ошеломлённый, я поклонился.
— Я польщён вашим приглашением, Ваше Высочество…
— Не стоит церемоний, Йохан. Садись. Няня, чай и сладости, пожалуйста.
По её слову пожилая женщина, стоявшая рядом, кивнула и вышла, чтобы распорядиться служанками.
Тем временем Наджима указала на место и заняла кресло напротив.
Я осторожно сел, оглядывая комнату.
— Вау… — невольно вырвалось у меня.
Она была потрясающей.
Как и во всём дворце, стены украшали затейливые золотые арабески, а мраморный пол покрывали роскошные ковры из шёлковых нитей.
Ничего подобного я раньше не видел.
Принцесса грациозно сидела напротив, между нами — низкий чайный столик. Она казалась гораздо привычнее к креслам, чем к сидению на полу.
Когда няня вернулась, она раздвинула стеклянные складные двери, затем отодвинула ещё одни за ними. Поток свежего воздуха ворвался в комнату, открывая вид на огромный сад.
Я не смог сдержать тихого восхищённого вздоха.
http://bllate.org/book/13072/1155275
