Когда незнакомец вернулся, я уже вымыл посуду и прибрался. По его лицу я понял, что поиски не увенчались успехом. Когда мужчина вошёл, его лицо было ещё более измождённое, чем раньше.
Не говоря ни слова, он подошёл к кровати и тяжело опустился на неё, не потрудившись спросить разрешения. Поскольку он был ранен и не собирался оставаться надолго, я решил не обращать на это внимания. Кроме того, я не мог отрицать, что присутствие здесь кого-то ещё, пусть и временное, успокаивало.
Во время уборки я ощущал на себе его взгляд. Не нужно было смотреть, чтобы понять, что он наблюдает. Несмотря на радость от компании, настолько пристальное внимание вызывало у меня дискомфорт. В итоге я дважды выжимал одно и то же полотенце, без причины переставлял горшки, разбудил Рикала, чтобы погладить его, и четыре раза без надобности ходил в оазис.
В конце концов, я больше не мог его избегать. Медленно повернувшись и посмотрев на мужчину, я заметил, что наши взгляды почти сразу же встретились. У меня пересохло в горле, я нервно сглотнул. Затем он наконец заговорил:
— Ты закончил?
Его голос звучал ровно, но я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Мысль о том, что этот человек спокойно наблюдал за моими ошибками и ждал, пока я закончу, вызывала у меня гораздо больше тревоги, чем если бы он меня перебил. Чувствуя себя неловко, я кивнул. Мужчина опустил взгляд, молча жестом приглашая меня сесть. Но даже так я сел, держась от него на расстоянии в несколько шагов. На этот раз я был так далеко не из-за страха, а по совершенно другой причине.
— Там снаружи ничего нет, — без колебаний начал мужчина.
— Совершенно верно, — кивнул я. — Тебе нужно долго ехать, чтобы достичь ближайшего города. Как я и сказал, это Аль-Фатих, и это частная собственность, принадлежащая господину…
— Частная собственность, значит, что это место принадлежит господину. Тогда почему ты живёшь здесь один?
Даже без памяти, его ум всё ещё был острым. Я не ожидал, что он такое спросит, поэтому заколебался на мгновение. Утверждать, что я живу с кем-то ещё, бессмысленно. Любой мог увидеть, что здесь нет следов другого человека.
— У меня нет причин.
Я пытался отмахнуться, но он лишь нахмурился от моих слов. Намереваясь больше не отвечать, я решил отмолчаться. Однако мужчина пристал с другим вопросом.
— Ты прячешься? Господин знает, что ты здесь?
— Да…
Я решил, что ничего страшного, если я признаю это. На деле, было бы лучше, если бы он понял ситуацию и держал себя в руках. Мужчина задумчиво поглаживал подбородок, его лицо выражало глубокую сосредоточенность. Он, казалось, погрузился в свои мысли, прежде чем с тяжёлым вздохом провёл руками по лицу, словно пытаясь избавиться от бессилия. Я почувствовал к нему жалость и осторожно начал говорить:
— Эм, тебе не стоит наседать на себя так сильно прямо сейчас. Почему бы тебе не отдохнуть? Спешка ничему не поможет… Твои раны ещё полностью не зажили, и даже если твоя память вернётся, тебе нужно быть в лучшей форме, прежде чем ты уедешь.
Пока я говорил, то осознал свою ошибку. Мне нужно было, чтобы он уехал как можно скорее, но прямо сейчас я предлагал ему остаться подольше. Я хотел бы отмотать время вспять, но было поздно. Мужчина выждал небольшую паузу, вздохнул снова, его энергия иссякла.
— Ты прав.
Он выглядел таким поверженным, что моё сочувствие только росло. Поднявшись, я взял одеяло.
— Сейчас, просто спи. Твоя память однажды вернётся. Когда ты так изнеможён, то сложно думать ясно. Попытайся расслабиться.
Я повернулся к нему, наши глаза снова встретились, и я замер. Будучи так близко, я заметил то, чего раньше не видел — его глаза не были сине-чёрными, как я полагал. Солнечный свет, проникавший сквозь окно, дал мне разглядеть их получше. Они были насыщенные, тёмно-фиолетовые, переливавшиеся в ярком свете. Я затаил дыхание.
Я замер, словно загипнотизированный. Никогда не видел таких глаз. В тёмном свете его глаза вполне можно было принять за чёрные, но при солнечном свете, яркий фиолетовый цвет напомнил мне о драгоценных камнях, которые я видел в детстве. Полностью поражённый, я продолжал пялиться, пока его голос не разрушил чары:
— Ты… может быть… — его тон был ниже, чем раньше, мягкий и спокойный. — Ты целовал меня?
Именно в тот момент я понял, что его взгляд был сфокусирован на моих губах.
Бум. Бум. Бум.
Моё сердце громко колотилось, эхом раздаваясь в груди. Жар поднялся в теле, я был слишком смущён, чтобы отвернуться.
— Я… ну…
Если уж он собирался всё забыть, то почему бы не забыть и это?
Я тихо выругался, но это не изменило ситуацию. Его глаза, полные глубокого внимания, продолжали изучать мои губы. Внезапно я осознал, что сам не отрываю взгляда от мужчины. Я нервно провёл языком по губам, а мужчина нахмурился ещё сильнее. Воспоминание о его губах, всё ещё влажных, всплыло в моей памяти, и я почувствовал нарастающую тревогу.
— Это было для того, чтобы дать тебе лекарство!
— Лекарство?
Его взгляд не колебался, когда он повторил слова, всё ещё сфокусированный на губах. Я поспешил объяснить:
— У тебя был жар, ты был не в состоянии проглотить что-либо… так что у меня не было выбора. Прости.
Было ли это тем, за что мне действительно следовало извиниться? Мысль пришла в голову слишком поздно, и я не смог забрать слова назад. Наконец, он переместил взгляд с моих губ на глаза, но встретившись с его взглядом, я не почувствовал себя лучше.
Моё сердце продолжило колотиться, а лицо горело ещё больше, чем раньше. Мне не нужно было зеркало, чтобы понять, насколько красным я был. Жар на коже ясно давал понять, что я, вероятно, был красным как помидор.
Несмотря на то, как смешно, должно быть, я выглядел, мужчина не смеялся. Наоборот, он смотрел на меня со странным и ошеломлённым выражением лица. Возможно, моё объяснение лишило его дара речи. Часть меня желала возмутиться, но я решил остаться спокойным, понимая, что дальнейшие объяснения сделают только хуже.
— Ах, — звук нарушил тишину, когда он неожиданно заговорил.
Напряжение в воздухе стало невыносимым. По какой-то причине мы оба отвернулись, избегая глаз друг друга и отвлекаясь на бессмысленные предметы. Я вернулся к тому, чтобы расправить кровать, и встал.
— Ну, просто отдохни пока. Мы разберёмся с этим позже. Твоему мозгу тоже нужен отдых, — с этими словами я быстро вышел из комнаты.
К счастью, он не стал меня останавливать. Только когда я убедился, что он меня не видит, и вышел из хижины, я издал долгий, прерывистый вздох облегчения.
«Что это было?»
Даже на улице моё лицо оставалось горячим и красным. Я помахал руками на него, пытаясь охладить, и прокрутил в голове тот момент. Мои цели были чисты и искренни, но теперь, вспоминая прошлое, я осознаю, насколько всё это было неудобно и неловко, что мне даже хотелось бы раствориться в воздухе. Если бы я снова оказался в такой ситуации, то сомневаюсь, что смог бы сделать это. Осознание того, насколько это было унизительно, заставило меня захотеть забиться в угол.
Это был мой первый поцелуй.
Осознание этого обрушилось на меня, как удар кирпича.
С мужчиной, имени которого я даже не знал.
И что ещё хуже, меня осенила другая мысль. Я поцеловал мужчину без сознания, который понятия не имел, что происходит. Вот так у меня был первый поцелуй. С совершенно незнакомым человеком. От шока я застыл на месте, бессмысленно уставившись в пустоту. В любом случае я бы ни за что в жизни не получил поцелуй по-другому.
Прошло какое-то время, и я сосредоточился на обрезке веток, пытаясь убедить себя, что это не так уж и важно.
Не имело значения, что он был мужчиной. Вряд ли у меня когда-нибудь ещё будет шанс поцеловаться. Признаться, я должен быть признателен судьбе за то, что испытал это ещё до конца своего пути. Мне даже стало жаль мужчину, ведь он был вынужден поцеловать меня совершенно неожиданно.
Глухой стук. Большая ветка упала на землю.
Вообще, не похоже, что это был его первый поцелуй.
Мужчина явно был намного старше меня. Даже если не обращать внимания на его рост и комплекцию, он выглядел как минимум на пять лет старше, а может, и больше. Вероятно, он был женат и, может быть, даже имел пару детей. Или трое. Нет, десять…
Погрузившись в свои мысли, я наконец вздохнул и опустил плечи. Должно быть, его ждёт семья. В этом я уверен.
«По крайней мере, он не один», — подумал я.
В отличие от меня. Меня накрыло внезапное чувство одиночества, которого я давно не испытывал.
Нет.
Я быстро покачал головой, отгоняя эту мысль. Если ты признаешь что-то подобное, пути назад уже не будет. Если бы я не обратил на это внимания и спрятал в себе, то мог бы продолжать жить так вечно — десять лет, двадцать лет… не имеет значения, сколько дней пройдёт.
Внезапно по моей спине пробежал холодок. Солнце над головой было жарким, почти ослепляющим, но меня всё равно пробрала дрожь. Я быстро взял себя в руки и вернулся к работе. Не было смысла зацикливаться на этом. Важнее было сосредоточиться на том, что передо мной. Завтра, послезавтра — у меня будет достаточно времени, чтобы подумать об этом. Это можно сделать в любой другой день.
Как и бесчисленное количество раз до этого, я отбросил свои мысли и продолжил работать.
http://bllate.org/book/13072/1155211
