Из-за долгого путешествия следующие несколько дней мастер провёл прикованным к постели в доме Мельмонта. Однако в тот день, когда Абель должен был последовать за Мельмонтом во дворец, его учитель, казалось, чудесным образом выздоровел, к нему вернулись цвет лица и сила.
Абель был вне себя от радости, но вот Мельмонт, наоборот, разволновался. Он боялся, что учитель может настоять на том, чтобы сопровождать их во дворец, раз он проделал весь этот путь, даже не дождавшись ответа. Итак, он предпринял упреждающие действия:
— Я не поведу тебя во дворец.
Учитель: «...»
— Даже если бы ты был здоров, герцог Трайд разрешил прийти только Абелю. Так что Абель — единственный, кто может пойти.
Голос Мельмонта был твёрд, но выражение лица мастера оставалось спокойным. Казалось, он с самого начала не собирался настаивать, что на мгновение удивило мужчину. Затем учитель ответил:
— Хорошо, я понимаю.
Похоже, ощущение, что с мастером что-то не так, было надуманным. Мельмонт нахмурился и продолжил:
— В любом случае, ты никуда не пойдёшь. Даже если бы ты попытался пойти с нами, они бы тебя не впустили.
Мастер на мгновение уставился вдаль, словно глубоко задумавшись, а потом тихо произнёс:
— Ты ведь не всё рассказал герцогу о моём сне, не так ли?
— Что ж... кхм, — Мельмонт прочистил горло, пытаясь скрыть смущение. — Я подумал, что это лишь помешает, поэтому опустил некоторые детали. И я сказал Абелю, чтобы он тоже не упоминал о том, что глаза дракона серые, поскольку у принца они жёлтые.
— Я не об этом говорю.
— Тогда о чём?
— О чёрном зелье. Том самом, которое пили люди во дворце, и которое заставляло их смеяться, даже когда они горели.
Когда Мельмонт не ответил, мастер горько улыбнулся и пробормотал:
— Хорошо, я просто попрошу Абеля рассказать это герцогу сегодня.
— Это действительно важно? И откуда ты узнал, что я опустил эту деталь?
— Если бы ты сказал ему, герцог попросил бы о встрече со мной, а не с Абелем.
Мельмонт озадаченно посмотрел на главу. В его поведении не было ничего необычного, но мужчина чувствовал, что что-то не так. Тон мастера был мягче обычного, в нём отсутствовала привычная резкость. Может быть, именно это и показалось ему странным. Мельмонт пришёл к выводу, что подозрительное поведение учителя было вызвано его недавней болезнью. И он намеренно заговорил грубовато:
— После болезни у тебя разыгралось воображение. Я удивлён, что герцог хочет видеть Абеля, но это не из-за твоего сна. Герцог не проявил к нему никакого интереса.
— Но он заинтересовался тем фактом, что ты принадлежишь к другой школе регасов.
Мельмонт: «…»
— Почему ты так удивлён? Это очевидно. Скорее всего, они испортили принца до такой степени, что больше не могут справиться с ним.
Мельмонт нахмурился.
— Испортили принца?
Но мастер ответил другим вопросом:
— Ты помнишь, что сказал наш учитель, когда отправлял тебя во дворец?
Хотя прошло уже больше десяти лет, Мельмонт сразу же вспомнил слова своего наставника. И именно тогда он впервые понял, почему его учитель с таким нетерпением отправил его во дворец.
— Был один человек, который тренировался со мной как регас. Он отправился во дворец и стал библиотекарем. Ты будешь делать то же самое, что делали многие твои предшественники, и в библиотеке тоже продолжишь их начинания.
Когда Мельмонт спросил, о чём он говорит, его учитель ответил:
— Записи. Они задокументировали, как «Сердце короля» развращает монархов и манипулирует ими. Ты найдёшь эти записи и дополнишь их. Они есть в библиотеке.
Но, проработав в библиотеке более десяти лет и просмотрев все находящиеся там книги, Мельмонт ничего не нашёл. «Сердце короля» получило власть над правителями с помощью прекрасных регасов, а эти записи, скорее всего, были просто мифом. В конце концов он прекратил поиски, полагая, что его предшественники остановились на том же. Никаких записей не было. Они служили всего лишь обнадёживающей легендой для тех, кто хотел перемен. Мельмонт больше не собирался их искать.
— Я помню. Записи о «Сердце короля», верно? Я искал, но ничего не нашёл. Даже если бы они существовали, в них просто было бы написано, что секретов нет. Так что...
— В конце концов, ты найдёшь и дополнишь эти записи.
Голос учителя звучал так мягко, что Мельмонту стало не по себе. Почему мастер и его предшественники были такими упрямыми? Мельмонту казалось, что они погрязли в своих иллюзиях, неспособные принять реальность и цепляющиеся за старые привычки. Если у «Сердца короля» и были какие-то секреты, так это просто то, что они захватили власть.
— Ты такой же, как наш учитель. С тобой невозможно договориться, — Мельмонт покачал головой, и мастер тихо усмехнулся, прежде чем медленно продолжить:
— Ты знаешь, почему твой учитель взял тебя в ученики?
— Потому что... Я был подходящим человеком.
Это был ответ, который дал его учитель. Мельмонта всегда удивляло, почему его, человека, который не следил должным образом за тренировками и часто жаловался на их тяжесть, взяли в ученики. Его учитель говорил, что Мельмонт просто был подходящим человеком. Это был ответ, которого юный ученик никогда не понимал, но он принял его. И теперь, услышав такой же ответ от нынешнего главы, он даже не удивился.
— Совершенно верно. Ты подходишь потому, что, когда придёт время, ты сделаешь то, что должно быть сделано.
— Я же уже сказал, что не существует никаких записей. Я не смог ничего найти.
— Даже если так, рано или поздно ты их найдёшь. Твой учитель видел их.
— Видел?
Мастер улыбнулся, услышав этот вопрос.
— В его сне. Он видел, как ты делаешь то, что должно быть сделано. Он сказал мне об этом перед смертью.
Мельмонт: «...»
— Иди и приведи Абеля сюда, — жестом учитель отпустил Мельмонта. Тот повернулся, чтобы уйти, но, взявшись за ручку двери, услышал, как мастер добавил:
— Кстати, цвет лица у твоей жены не очень хороший.
Вздрогнув, Мельмонт обернулся и увидел, что наставник выглядит серьёзным:
— Проследи, чтобы она поехала куда-нибудь, где сможет отдохнуть. Сделай это, если ваш ребёнок важен для вас.
***
Поездка в экипаже от дворцовых ворот до главного дворца заняла больше часа. Размеры величественного строения заставили Абеля широко распахнуть глаза, и он с благоговейным трепетом оглядывался по сторонам.
Бах!
— Перестань таращиться, — Мельмонт хлопнул его по затылку, и Абель, всё ещё широко улыбаясь, потёр себя по голове.
http://bllate.org/book/13071/1155103
