Когда прошёл целый миллион ли, даже он начал тяжело дышать, а духовная сила в его теле почти иссякла. К счастью, сделав последний шаг, он увидел, как ледяная пустошь растаяла, словно мираж, — это означало, что испытание пройдено.
Его уровень мгновенно восстановился до середины стадии формирования золотого ядра. Ло Цзяньцин поймал летящий с неба талисман, проверил награду за прохождение испытания, затем, немного отдохнув в медитации, шагнул на четвёртый уровень.
— Вихрь, режущий, как клинок! Ещё не поздно!
Едва ступив в четвёртое испытание, Ло Цзяньцин столкнулся с яростным ветром, обрушившимся на него с рёвом дикого зверя. Не успев подготовиться, он даже отступил на шаг назад. В этом испытании нужно было пройти всего десять ли, но свирепые ветры, с которыми он столкнулся, обладали силой атаки заклинателя на начальной стадии формирования золотого ядра.
На этот раз Ло Цзяньцин не мог оставаться безучастным. Он сразу же достал одно из своих защитных сокровищ и осторожно двинулся вперёд. Однако, пройдя всего одну ли, сокровище земного ранга с грохотом разлетелось на части. Ло Цзяньцин сузил глаза, перевернул ладонь, достал флакон с пилюлями, подаренный ему младшей сестрой по секте, и проглотил одну.
Четвёртое испытание формации Семи звёзд Большой Медведицы называлось Тяньсюань*. Неизвестно, откуда Истинный государь Большой медведицы добыл столько сокровищ, но в конце этого испытания находился внутренний дань** демонического зверя седьмого ранга. Он испускал бесчисленные демонические ветра, сила которых росла по мере приближения.
П.п.: *Тяньсюань / Мегрец (天权) — звезда, дельта Большой Медведицы. **дань (内丹) — внутренняя пилюля/ядро у существ, содержащее их духовную энергию. У демонических зверей аналог золотого ядра человека.
— Этот демонический зверь, должно быть, был ветряного типа и обладал уровнем астральной проекции. На ближайшем расстоянии его атака, вероятно, достигала силы удара заклинателя на этой стадии, — нахмурился Ло Цзяньцин, остановившись на отметке трёх ли. — Демонический зверь седьмого ранга ветряного типа… уровень астральной проекции…
В его глазах мелькнула искра озарения, и он достал бумажный зонт.
Этот зонт выглядел совершенно обычным: на его поверхности были лишь лёгкие золотистые оттенки без каких-либо узоров. Каркас был сделан из простого бамбука, создавая впечатление, что это всего лишь обычный зонт, который мог использовать простой смертный.
Однако в момент появления зонта ветры в пространстве замерли на мгновение. Ло Цзяньцин со сложным выражением посмотрел на зонт, медленно раскрыл его и поднял над головой. Как только зонт раскрылся, свирепые ветры отступили, не смея приближаться.
Золотистый свет мягко струился по поверхности зонта, пока Ло Цзяньцин шаг за шагом продвигался вперёд, пока не достиг конца и не взял внутренний дань демонического зверя седьмого ранга. В тот момент, когда он взял его, ветры исчезли.
Ло Цзяньцин тихо вздохнул и бережно сложил зонт, не заметив, как киноварная метка у него между бровей слабо вспыхнула, прежде чем снова погаснуть.
Бамбуковый зонт был подарком, который он получил от того человека при формировании золотого ядра.
Всем в мире было известно, что старейшина Сюаньлин-цзы, помимо выдающейся силы, также мастерски владел искусством создания пилюль, приручения зверей и ковки сокровищ. Казалось, не было ничего, чего бы он не умел. Даже подарок ученику по случаю формирования золотого ядра — сокровище земного ранга высшего качества, способное выдержать полную атаку заклинателя на стадии слияния.
Однако Ло Цзяньцин помнил, что тогда учитель сказал ему:
— Этот зонт — расходуемое сокровище. Он может защитить тебя лишь от одной атаки заклинателя на стадии слияния, после чего исчезнет навсегда. Не используй его без крайней необходимости.
Получив зонт, Ло Цзяньцин ни разу не воспользовался им, лишь иногда задумчиво проводил пальцами по его поверхности.
В прошлой жизни, когда его изгнали с горы Хуашань, он отдал зонт младшей сестре по секте, велев вернуть его учителю. Даже в самых смертельных ситуациях он отказывался его использовать. Но теперь его отношение изменилось.
— Сокровище, которым не пользуются, — всего лишь украшение.
Закрывая зонт, Ло Цзяньцин заметил, что одна из его спиц сломана. Вероятно, после нескольких использований он действительно превратится в бесполезный хлам. Но это не вызвало в нём печали. Немного отдохнув, он подошёл к стеле пятого испытания — звезды Фекда.
— Бескрайняя пустошь, бесчисленные звери!
Словно в ответ на эти слова, клинок Парящего инея в море сознания радостно дрогнул. Ло Цзяньцин усмехнулся, и синий свет меча вырвался у него между бровей, превратившись в тёмный клинок, который лег в его ладонь.
— Нам нужно поторопиться, Парящий иней.
Меч слегка задрожал, словно отвечая: «Хорошо».
Посреди бескрайнего мира прекрасный и элегантный заклинатель прищурился, глядя на раскинувшуюся за световой завесой пустошь. В правой руке он сжимал меч, его синие одежды колыхались без ветра, а киноварная метка между бровей пылала, словно готовая спалить весь мир.
Он должен был спешить, потому что сложность испытаний в этих руинах зависела от корневой кости.
Из семидесяти одного человека лишь у Ли Сючэня её не было, а значит, его испытания были самыми лёгкими. Ли Сючэнь неизбежно достигнет конца быстрее всех, и Ло Цзяньцин должен был опередить его, лишив всех возможных удач!
В следующее мгновение Ло Цзяньцин превратился в синюю молнию и ринулся в бескрайнюю пустошь, начав кровавую бойню!
http://bllate.org/book/13069/1154749
