Соревнование рождает мотивацию — ранжирование пиков по результатам турнира было делом обычным.
Ученик продолжил:
— Но самое странное, что, попав на пик Ясного неба, Ли Сючэнь не только не старается преуспеть в совершенствовании, но и то и дело сбегает на задние горы. Все новички уже достигли стадии очищения ци, а он всё время тратит впустую.
Услышав это, Ло Цзяньцин нахмурился:
— Сегодня я видел, что он уже на втором уровне очищения ци.
Ученик тут же кивнул:
— Именно! Вот в чём загадка. Казалось бы, он и не тренировался, но полмесяца назад вдруг прорвался на первый уровень, а через семь дней — на второй! Старший брат Цзе тоже посчитал это подозрительным и невзлюбил его. Он даже подговорил нескольких учеников позадирать его и урезал ему пайки. Но Ли Сючэнь в ответ лишь гневно уставился на нас и заявил...
Тут ученик запнулся, подумал и наконец вспомнил:
— Точно! Он сказал: «Тридцать лет на восток реки, тридцать лет на запад реки — не смейтесь над бедностью юности*!» Вот так стоял там, высокомерно вскарабкавшись на камень, смотрел свысока и говорил, что мы все, в конце концов, останемся позади, став его ступеньками. Старший брат Цзе просто потерял дар речи от такой наглости и велел нескольким новичкам как следует проучить его.
П.п.: *Фраза «Тридцать лет восток реки, тридцать лет запад — не смейтесь над бедностью юности» (三十年河东，三十年河西，莫欺少年穷) — классическая китайская поговорка, восходящая к изменчивости реки Хуанхэ. Символизирует непостоянство судьбы: сегодняшний неудачник завтра может стать великим. Популярна в романах уся как клич униженных героев, клянущихся в отмщении.
Ло Цзяньцин: «...»
Ученик с обожанием в голосе продолжил:
— Старший брат Цзе — он такой, наш старший брат Цзе! Одной фразой он заставил Ли Сючэня заткнуться навсегда. Он сказал: «Я — на уроне формирования золотого ядро, ты — жалкий ученик на уровне очищения ци. На пике Ясного неба сила решает всё. Веришь, что раздавлю тебя мизинцем?»
Ло Цзяньцин не выдержал и фыркнул:
— Пф-ф.
Ученик ещё полчаса рассказывал о неудачах, преследовавших Ли Сючэня на пике Ясного неба, прежде чем покинул комнату. На прощание он с удивлением взглянул на узор меча между бровей Ло Цзяньцина и не удержался от вопроса:
— Старший брат Ло, а это у вас...
Ло Цзяньцин, заметив его взгляд, взмахом рукава распахнул дверь и равнодушно произнёс:
— Пустяки. Не стоит внимания.
Настолько явный намёк ученик не посмел игнорировать. Он почтительно поклонился и поспешил удалиться.
Оставшись один, Ло Цзяньцин создал в воздухе водяное зеркало и стал задумчиво разглядывать своё отражение.
Небесный трактат «Путь девяти лотосов для истинного сердца» с Нефритового пика был виноват в появлении его узора: после освоения этого искусства любой навык в технике владения мечом оставлял между бровей узор меча. Этот узор, напоминающий девятилепестковый лотос, начинал проявляться на уровне заложения основ первым лепестком, на уровне формирования золотого ядра добавлялся второй... К уровню трансформации в бога их становилось восемь, а после восхождения на Небеса и становления бессмертным расцветал девятый лепесток, позволяя владельцу безраздельно властвовать над миром.
Между бровей Ло Цзяньцина сейчас красовались два синих лепестка, тогда как у Сюаньлин-цзы их было восемь золотых.
А прямо в центре узора, меж синих лепестков, алела киноварная точка. Яркая, как пламя, она оживляла это прекрасное отрешённое лицо, придавая взгляду ещё больше недосягаемой бессмертной величественной отстранённости.
Эта киноварная печать появилась после того, как Сюаньлин-цзы внедрил свою волю в сознание Ло Цзяньцина. Всю дорогу до города Небесных церемоний Ло Цзяньцин тщательно исследовал её, но так и не смог ни скрыть, ни устранить.
Тот человек достиг уровня трансформации в бога. Пусть Ло Цзяньцин и был необычайно одарён, но пока оставался всего лишь на уровне формирования золотого ядра.
Пять великих границ разделяли их. Даже крупица воли Сюаньлин-цзы была ему не по силам.
Долго разглядывая киноварную печать в водяном зеркале, Ло Цзяньцин наконец опустил ресницы, взмахом рукава рассеял зеркало и вновь погрузился в медитацию, следуя наставлениям того человека.
На следующий день он окинул взглядом четверых учеников на уровне заложения основ и двадцать четыре новичка, затем удовлетворённо кивнул, активировал артефакт левитации и, после того как все поднялись на борт, направился к руинам.
На этот раз проводником был уже не старейшина Лю с его уровнем заложения основ, а пожилой мужчина на начальной стадии уровня формирования золотого ядра. Он почтительно сложил руки и сказал:
— Школа Небесных церемоний не ожидала, что секта горы Хуашань отправит в качестве главы экспедиции даоса Ло. Вчерашний приём был недостойным. Я — третий старейшина школы Небесных церемоний, Цао Хайнин, специально прибыл, чтобы сопровождать уважаемого даоса. Прошу прощения за вчерашнее и надеюсь на ваше великодушие.
http://bllate.org/book/13069/1154744
