Вскоре от дождя ничего не осталось. Осознав, что больше он не намокнет, рука, что покоилась на затылке Сынджу, нежно прошлась по его шее, а затем опустилась ниже. Мухын пару раз похлопал его по спине, словно успокаивал ребёнка.
— Хён рядом.
— …Ах.
Слабый вздох облегчения говорил больше, чем любые слова. Сынджу наконец-то медленно поднял голову, чтобы посмотреть на лицо человека, мысли о котором не отпускают его весь день.
— Хён, что за чёрт?..
Брызги алой крови попали на щёку Мухына, но исчезли, как только он сам стёр их рукой. Мухын поднял свободную руку и аккуратно коснулся подбородка Сынджу, заставляя его приподнять голову. Он, едва касаясь, провёл большим пальцем по его нижней губе, заставляя молодого человека вздрогнуть.
— У тебя кровь.
Сынджу: «…»
На удивление самой яркой эмоцией, сквозившей в его голосе, был гнев. Глубокий, всепоглощающий, который заставил даже Сынджу испытать лёгкий укол страха. Как только его слова затихли, а губы перестали двигаться, сжавшись в тонкую линию, Мухын обвёл острым взглядом округу.
— Сначала нужно…
У Сынджу не было времени на то, чтобы проверить, куда именно смотрит Мухын. Казалось, его взгляд задержался на чём-то, а потом он медленно моргнул. Когда он открыл глаза вновь и обратил свой взор на Сынджу, у того уже пропало всякое чувство беспокойства.
— Хён, пойдём домой.
Сынджу даже не думал отказываться, если Мухын поведёт его к себе. Он устало закрыл глаза и коснулся лбом плеча старшего. Всё, что он хотел ему сказать и о чём хотел спросить, вещь, которую он хотел ему вернуть, всё перемешалось в голове. Единственными словами, сорвавшимися с его губ в этот момент, стали следующие:
— Ах… Я не хочу, чтобы ты снова меня нёс.
Он не хотел, чтобы его несли на руках, но и сил и желания идти самому по тёмным улицам вновь у него тоже не было. Страх, что он испытал ранее, уже испарился, однако его измученное тело не могло восстановиться тем же магическим способом.
Мухын усмехнулся, словно подшучивая над ним, и как всегда спокойно ответил:
— Я на машине.
* * *
В офистель они возвращались на машине Мухына. Когда Сынджу запнулся, не зная, как он будет садиться в своей мокрой одежде, старший просто открыл ему дверь пассажирского сиденья и сказал, что отвезёт его в больницу, если тот заболеет.
Оказавшись в машине, Сынджу первым делом отправил сообщение родителям, дав им знать, что он с Мухыном.
Его одежда достаточно быстро подсохла, но как только они прибыли в квартиру Мухына, Сынджу сразу же направился в душ. Мухын предложил набрать ему ванную, но Сынджу отказался, сославшись на то, что не хочет ждать так долго, поэтому просто быстренько примет душ.
Так как одежда Сынджу всё равно была влажной, Мухын принёс ему свою, постиранную, чтобы он мог надеть её после душа и чувствовать себя комфортно. Простая чёрная футболка и шорты на резинке. Он не оставил нижнего белья, но Сынджу это особо не волновало, он просто надел шорты, как есть, и вышел из ванной комнаты.
— Помылся?
Мухын сидел на диване и ждал его. На его плечах покоилось полотенце, должно быть, он принял душ во второй ванной. Сынджу чувствовал себя немного неловко, поэтому стоял на месте, пока Мухын не кивнул головой, приглашая его присесть.
— Сынджу, иди сюда.
Сынджу: «…»
Мысленно проворчав, чтобы он не обращался с ним, как со щенком, Сынджу спокойно подошёл ближе. Мухын держал в руках какую-то мазь, когда жестом попросил его сесть рядом.
— Садись. Я нанесу мазь.
Похоже Мухын был обеспокоен раной на губе Сынджу. Сам Сынджу увидел, насколько плохо она выглядит, только в душе. Он продолжал терзать её зубами, не замечая, что у него идёт кровь, так что в этом не было ничего удивительного.
— Откуда у тебя вообще дома мазь?
Сынджу спросил об этом, потому что на самом деле удивился, что у Мухына есть нечто подобное. Ведь он был не из тех, кто переживал о небольших царапинах, обычно он просто залечивал их с помощью своей силы.
Это были совсем не шутки. Большинство экзорцистов могли за несколько часов залечить небольшие раны. Так Мухын за день полностью оправился, после того как вывихнул плечо. Так что в доме Сынджу никогда не было аптечки для оказания первой помощи, лишь кое-какие медикаменты для Сольги.
— Купил на всякий случай.
— На всякий случай?.. Это, например, какой?..
Сынджу приподнял бровь, усаживаясь рядом на диван. Вероятно, его выводы были ничем не обоснованы, но складывалось стойкое ощущение, что «всякий случай» касался как раз его. Ведь в окружении Мухына он был единственным, кто имел все шансы пораниться.
— Приоткрой рот, я посмотрю.
Мухын выдавил немного мази на безымянный палец и свободной рукой оттянул губу Сынджу немного вниз. Тот последовал его просьбе и приоткрыл рот, чтобы Мухыну было удобнее наносить мазь. На мгновение Сынджу задержал дыхание, чтобы не издавать никаких странных звуков, пока их лица были настолько близко друг к другу.
Сынджу: «…»
Мухын: «…»
Их близость, казалась, слишком интимной. И хотя рана, вероятнее всего, совсем скоро заживёт, то, с каким серьёзным выражением лица сидел Мухын, заставляло думать об обратном.
— Не щиплет?
— Да не особо.
— А ты у нас оказывается крепкий орешек.
Мухын усмехнулся, словно и правда был под впечатлением. Несмотря на то, что Сынджу считал, что нанесение мази уже было излишним, по недовольному выражению лица Мухына, можно было сказать, что тот, наоборот, считает это недостаточным. Сынджу быстро уловил смену настроения и не зацикливался на этой теме.
— Как ты узнал, где я?
http://bllate.org/book/13067/1154418
