Нынешний император, Сяо Чжигэ, всегда был известен своей жестокостью – с тех самых пор, как в юности убил более шестидесяти тысяч солдат Бейди. Три года спустя, когда он взошел на трон Империи Да Е, он продолжал вести войну, нагромождая трупы и вызывая волнения среди людей. Учитывая сегодняшний инцидент, его репутация только ухудшится.
Однако Сяо Чжигэ никогда это не волновало.
Он приказал стражникам бросить тела семьи Ан в безымянную братскую могилу и вернулся во дворец Циу в одиночестве.
Дворец Циу уже был очищен. В углу стояла бронзовая печь с позолотой, согревавшая комнату. Центр занимала большая резная кровать из сандалового дерева с золотым балдахином. На кровати неподвижно лежала фигура.
Лицо Сяо Чжигэ непроизвольно смягчилось, когда он подошел и поднял занавеси.
Пятна крови на лице Ан Чан Цина были начисто вытерты, а его длинные черные волосы были аккуратно собраны и сдерживались бирюзовой короной. Его лицо выражало умиротворение.
Сяо Чжигэ молча наблюдал за ним. Он протянул руку, желая коснуться лица, но на полпути отдернул ее. На губах мужчины появилась горькая улыбка:
– Забудь, я никогда тебе не нравился, я больше не должен делать тебя несчастным.
Ан Чан Цин плыл рядом с ним, желая сказать «нет». Не то чтобы он ему не нравился, просто он никогда не пытался понять его. Каждый раз, когда он видел эти свирепые хмурые брови и думал об ужасающих историях, страх инстинктивно наполнял его существо. Вот почему он никогда не брал на себя инициативу приблизиться к нему.
Однако чтобы он ни хотел сказать сейчас, было уже слишком поздно.
Сяо Чжигэ пробыл с ним некоторое время, прежде чем позвать дворцовых слуг, чтобы отправить тело Ан Чан Цина для подготовки к царскому захоронению.
Когда тело Ван Фэй* вынесли, Сяо Чжигэ остался в покоях один.
(Прим.: Ван Фэй* – фаворит императора, принадлежащий к императорской семье)
Ан Чан Цин посмотрел ему в спину и почувствовал, что некогда энергичный и достойный император под лучами заходящего солнца выглядит вяло и апатично.
***
– Молодой господин, не желаете ли чего-нибудь поесть?
Знакомый голос вдруг зазвенел у него в ушах. Ан Чан Цин открыл глаза, находясь словно в трансе, и увидел ликующее лицо Анфу. Заметив, что Ан Чан Цин все еще находится в оцепенении, Анфу снова позвал:
– Молодой господин?
Ан Чан Цин попытался пошевелиться, но почувствовал непреодолимую слабость, как будто он был ватным шариком, мягким и легким, но неспособным двигаться самостоятельно. Его действия были неуклюжими, словно его тело принадлежало кому-то еще.
Правильно, это не может быть его тело. В конце концов, он умер давным-давно, а его душа превратилась в клубок блуждающего света, скитающийся по земле в течение многих лет.
Анфу заволновался, видя его таким. Ему отчаянно хотелось позвать кого-нибудь:
– Может быть, с лекарством что-то не так? Молодой господин, подождите здесь, я сейчас позову лекаря!
Сказав это, Анфу поспешно выбежал, но по дороге столкнулся с группой людей.
– Мы скоро уезжаем, куда ты так бежишь?
Заговорил мужчина средних лет с ясными чертами лица и парой глаз, словно у феникса – такими же, как у Ан Чан Цина. Это бы отец Ан Чан Цин – Ан Чжи Ке, действующий маркиз Цзин Ан. Рядом с ним стояла госпожа семьи Ли Ши со своей служанкой. За ними стояли несколько крепких слуг.
Анфу тут же опустился на колени и ответил:
– Молодой мастер плохо себя чувствует, может быть, это потому что вчера он принял слишком много лекарств…
Ан Чан Цин с самого начала не давал своего согласия на этот брак. Хотя Империя Да Е не имела законов, запрещающих это, но наличие жены-мужчины в королевской семье было беспрецедентным. Более того, Северный военачальник Сяо Чжигэ имел печальную репутацию в Ецзине, столице Империи.
Ходили слухи, что он был темпераментным, безжалостным и кровожадным. Каждый месяц из его поместья выбрасывали тела жестоко избитых слуг. Даже если Чан Цин был всего лишь нежеланным сыном наложницы, он совсем не желал жить под натиском в такой опасной среде в роли Ван Фэй.
Все, чего он хотел, это стать чиновником и защищать мать и сестру.
Брак с Северным Военачальником превратил в пепел все его планы.
Он попытался отомстить, но получил дозу парализующего порошка, превратившего его мышцы в желе. Он мог только сидеть спокойно, пока слуги наряжали его в красное свадебное одеяние словно куклу-марионетку.
– Не обращай внимания. Люди из поместья Ванг уже прибыли, – Ан Чжи Ке махнул рукой и посмотрел на Ан Чан Цина. – Помогите третьему молодому господину выйти.
Ан Чан Цин, который все еще находился словно в тумане, был покрыт красным головным убором и выведен под руку двумя крепкими слугами.
Ан Чан Цин был бессилен, но в своем замешательстве он все еще чувствовал боль в руках от той силы, с которой держали его двое слуг. Это совсем не было похоже на сон.
Когда он сел в паланкин, отряд сопровождающих затрубил в рога. Затем экипаж сделал несколько кругов по улицам Ецзина, прежде чем отправиться к поместью Северного Военачальника.
Поместье Ванг было заполнено гостями. Они все весело болтали и смеялись, словно в ожидании знатного представления.
Мать Северного Военачальника умерла рано. В возрасте десяти лет даосский мастер прочел его судьбу и заявил, что у него дисгармоничная аура, и он будет притягивать зло, рискуя потерять любовь Императора Ан Циня. Будучи юным, еще даже не достигнув двенадцатилетнего возраста, он записался в армию.
За восемь лет Сяо Чжигэ прошел путь от ничтожества до одного из двенадцати знатных генералов империи Да Е, удерживая военную мощь Янчжоу. Его положение было «оплачено» нагромождением гор трупов и образованием океанов крови, принадлежащих народу Бейди. Титул Северного Военачальника Сяо Чжигэ внушал страх не только народу Бейди, но и народу его собственной страны.
http://bllate.org/book/13048/1151657
Готово:
