Готовый перевод UAAG Air Crash Investigation Team / Группа по расследованию авиакатастроф UAAG [❤️] [Завершено✅]: Глава 2. R.I.P.

Среди белых облаков и дымки сине-белый пассажирский самолёт ERJ-190 разрезал ночное небо. 

Из-под левого крыла разлетались слабые искры, а в чёрной трещине на его поверхности мерцало тёмно-красное пламя, похожее на огненного зверя, застывшего в пепле. Каждое его колебание заставляло замирать сердца. 

На высоте трех тысяч метров ураганный ветер со скоростью 430 узлов врывался в разлом крыла, но не мог погасить огонь. 

Самолёт стабилизировался. 

Но оглушительный рёв проникал в головы, сотрясая всё вокруг. 

В салоне люди плакали, дрожали и прижимались друг к другу в страхе. Лишь слёзы могли выразить их ужас. 

Стюардесса, опасаясь внезапного падения самолёта, крепко держалась за кресла, пробираясь к кабине пилотов. 

Взяв микрофон, она глухим голосом связалась с пилотами. Получив разрешение, дверь кабины открылась изнутри, и она быстро вошла. 

Свет резко сменился темнотой. Кабина пилотов, в отличие от пассажирского салона, не была залита ярким светом. Лишь приборные панели мерцали, словно звёзды в ночном небе. 

Прошедшая профессиональную подготовку стюардесса не смела приближаться к приборам. Она осталась на расстоянии и громко доложила: 

— Салон стабилен. Тринадцать человек получили ранения, двое в тяжёлом состоянии, но жизни ничего не угрожает. 

— Из пассажирского иллюминатора видна трещина на верхней поверхности левого крыла и пожар в нижней части. Предполагается повреждение двигателя, обломки разрушают крыло. 

Капитан резко обернулся: 

— Ты предположила, что повреждён двигатель и крыло? 

Стюардесса растерялась: 

— Нет-нет, это сказал пассажир. 

В её памяти всплыли тёмные глаза, полные уверенности и решимости, и она твёрдо добавила: 

— Капитан, в салоне находится действующий пилот. Он заявил, что готов помочь в любой момент, если кабина запросит поддержку. Он владеет всеми типами современных самолётов...

— Вы сказали — всеми типами? 

Из темноты раздался странный мужской голос, прервавший её. Лишь теперь она заметила третьего человека в кабине. Опустив взгляд, она увидела мужчину, присевшего у панели управления двигателями. 

Он действительно сидел на корточках, его силуэт растворялся в темноте. Каждой рукой он держал рычаги управления двигателями. Когда он поднял голову, тень скрыла половину его лица, но высокий, как лезвие, нос придавал ему холодное и отстранённое выражение. 

Странно было видеть в кабине самолёта небритого, но невероятно красивого мужчину. Казалось, он только что проснулся — чёрные волосы были слегка растрёпаны, несколько прядей свободно падали на лоб, отражая такую же отрешённость, как и их владелец. Одежда слегка помята, зрачки тёмные, а на стройной шее мелькал белый огонёк...

Блютуз-гарнитура, небрежно обмотанная вокруг шеи. 

Эта слишком выдающаяся внешность на мгновение лишила стюардессу дара речи, пока второй пилот не выругался: 

— Чёрт возьми! Кому сейчас есть дело до таких шуток? «Владеет всеми типами»? Он что, считает себя богом? 

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба, мгновенно вернув стюардессу в реальность и заставив похолодеть сердце. 

Катастрофа случилась так внезапно, что она забыла — разве может существовать человек, способный управлять всеми типами самолётов? 

Подготовка хорошего пилота — долгий и сложный процесс. 

Базовое обучение занимает около двух лет, затем как минимум четыре месяца лётной практики. Без лицензии нельзя управлять пассажирским самолётом. Например, для полётов на ERJ-190 требуется ещё полгода специальной подготовки — целых полгода, чтобы научиться управлять только этой моделью. 

Другими словами, пилот, сидящий за штурвалом ERJ-190, прошёл как минимум три года обучения. 

И это касается только этого самолёта. 

Услышав такую шутку в критической ситуации, даже опытный капитан не смог сдержать раздражения: 

— Пассажиры никогда не поймут, через что приходится проходить экипажу в такие моменты. 

Стюардесса почувствовала, как пересохло во рту. Она уже собиралась извиниться, когда услышала голос: 

— Я знаю одного пилота, который владеет всеми типами современных самолётов. 

— Мистер Патрик?! — Капитан удивлённо посмотрел на него. 

Стюардесса последовала за взглядом и опустила глаза. К её удивлению, азиат, произнёсший эти слова, уже отвернулся, оставив видимым лишь затылок. Он сосредоточенно управлял рычагами, и его голос звучал легко, но почему-то все трое в кабине почувствовали, что он абсолютно серьёзен. 

— Кажется, в китайских ВВС есть такие пилоты. 

Сделав паузу, он добавил небрежно: 

— Но неважно. Нас троих в кабине достаточно. Правда это или ложь — не имеет значения. Слишком много мнений могут только помешать, если их нельзя применить. 

Тихо пробормотал: 

— Он не нужен. 

Его тон был спокойным и непринуждённым, но из-за высокого положения в нём чувствовалась командирская нотка, не терпящая возражений. Стюардесса даже не заметила ничего странного и машинально повернулась, чтобы вернуться в салон, но вдруг вспомнила, что судьбу самолёта решает всё же капитан. 

Она на мгновение удивилась своей реакции, затем подняла глаза на капитана. 

Тот кивнул: 

— Послушайте мистера Патрика. 

Патрик? 

Кто это? 

Стюардесса вышла из кабины в полном недоумении. 

Перед уходом она услышала, как капитан говорит второму пилоту: 

— Ситуация временно стабилизировалась. Включите аварийный код 7700, откройте руководство по эксплуатации и проверьте данные о повреждении первого двигателя. 

Второй пилот быстро выполнил приказ, за ним последовало шуршание перелистываемых страниц. 

— Страница сто тридцать семь. 

Это был голос мистера Патрика! 

Стюардесса внутренне ахнула. 

Второй пилот удивился: 

— Действительно на сто тридцать седьмой! 

Капитан взял рацию и нажал переключатель: 

— Mayday, Mayday, Mayday. American Airlines, рейс 2186, вызываю Бостон... 

Дверь кабины плотно закрылась за ней, но смятение в душе стюардессы, словно ящик Пандоры, только распахнулось...

Кто этот загадочный мистер Патрик? 

...

Стюардесса тихо подошла к Фу Чэну и тихо объяснила ситуацию. 

Готовый отправиться в кабину для помощи, Фу Чэн слегка удивился, узнав, что капитан отклонил его предложение. Он покачал головой: 

— Пусть будет по решению капитана. 

Стюардесса искренне поклонилась: 

— Спасибо. 

Не попав в кабину, всё, что он мог сделать, — это защитить себя и окружающих. 

ERJ-190 — небольшой ближнемагистральный самолёт, выпущенный Embraer в 2002 году. Он способен совершить посадку даже с одним работающим двигателем. Самолёт с тревожной вибрацией приближался к международному аэропорту Логан в Бостоне. В иллюминаторе земля становилась всё ближе. 

Внезапно в салоне раздались два гудка, за которыми последовало объявление капитана: 

— Добрый вечер, пассажиры. Это капитан рейса Стивен Джордж. У нашего самолёта небольшие проблемы, но будьте спокойны — мы контролируем ситуацию. Через четыре минуты мы приземлимся в аэропорту Логан. Пожалуйста, пристегните ремни и примите позу для аварийной посадки. 

Как только голос смолк, стюардессы заняли свои места и громко скомандовали: 

— Наклонитесь, голову к коленям, обхватите ноги! 

Пассажиры в страхе наклонились, принимая нужную позу. 

Эти четыре минуты решали их судьбу. Три минуты после взлёта и восемь перед посадкой называют «Опасными одиннадцатью минутами». 80% авиакатастроф происходят именно в этот период. 

Фу Чэн опустил голову и обхватил колени. 

Окружающие не знали, что, возможно, это последние четыре минуты их жизни. Но он знал. Закрыв глаза, он ожидал, что перед ним промелькнёт вся его жизнь, как в кино. Но перед ним возникла лишь бесконечная белизна и силуэт, скрытый в конце длинного белого коридора, который так и не удалось разглядеть. 

Осталось три минуты...

Две...

Отсчёт последней... 

5, 4, 3, 2…

1. 

Бум...

Самолёт жёстко ударился о землю, салон наполнился криками и плачем. 

Удар пришёлся на полосу, но самолёт не разбился вдребезги. После сильной тряски он продолжил движение. Фу Чэн резко поднял голову и взглянул в иллюминатор. По обеим сторонам взлётной полосы мигали огни пожарных машин и полиции. 

На краю полосы уже собрались представители СМИ — прожекторы, камеры и микрофоны были наготове. 

Вспотевший ведущий возбуждённо говорил в камеру: 

— Приземлился, приземлился благополучно! American Airlines, рейс 2186, только что совершил посадку в аэропорту Логан и продолжает движение...

Спустя сорок минут Фу Чэн, держа девочку за руку, сошёл с самолёта. 

Выйдя из толпы, мать ребёнка не переставала благодарить его и забрала дочь. 

— Спасибо, братик! 

Фу Чэн помахал рукой и развернулся уходить. 

Проходя под высокими окнами терминала, он издалека взглянул на самолёт, скрытый во тьме. Пожар на крыле уже потушили, раненых пассажиров увезли на скорых. Теперь вокруг лайнера собралась группа людей, готовящихся расследовать причины происшествия. 

Последняя ночь праздника Независимости явно не будет спокойной. 

Фу Чэн отвёл взгляд и увидел нескольких мужчин в чёрных костюмах с бейджами, направляющихся к нему. 

Он остановился, удивлённый. 

Не ожидал, что представители NTSB* прибудут так быстро.

П.п.: NTSB — это Национальный совет по безопасности на транспорте.

Они разошлись, как параллельные прямые, никогда не пересекающиеся. 

Те не заметили Фу Чэна. 

Он оглянулся на них. 

У него были дела в Бостоне, и задерживаться он не мог. Поэтому он быстро зашагал прочь. 

...

Прибыв на место происшествия, следователи NTSB немедленно начали фотографировать. Кто-то осматривал салон, кто-то — следы на взлётной полосе. 

Руководитель группы, высокий шатен, услышав от персонала какую-то информацию, удивился: 

— Он тоже был на этом рейсе? 

Затем, следуя указаниям, он прошёл через толпу, пересёк трап и вошёл в терминал, в котором увидел человека, стоявшего спиной к окну, руки в карманах. 

— Патрик. 

Тот, опустив голову, слушал музыку и не реагировал. 

— Патрик! 

Он подошёл ближе и наконец привлёк его внимание. 

Мужчина снял белую гарнитуру и поднял бровь: 

— Лоуренс? Ты в Бостоне? 

Он усмехнулся: 

— О, тебя наконец перевели в бостонский филиал? 

Если бы не их давняя дружба и знание характера собеседника, Лоуренс, без сомнения, врезал бы ему по этому красивому лицу. 

— Я здесь проездом. 

Мужчина в чёрной маске с белыми наушниками на шее выглядел так, будто не пережил только что ужасную авиакатастрофу, а спокойно слушал музыку. 

Лоуренс знал, что не стоит ожидать от него вежливости — например, снять маску при разговоре. Но вот чего он действительно не мог вынести: 

— Что ты жуёшь? 

Тот одной рукой снял маску, несколько раз энергично прожевал и лениво ответил: 

— Жвачку. 

Подумав, добавил: 

— Разве не видно? 

Лоуренс: «...» 

Глубокий вдох. 

— Патрик, я слышал, ты тоже был на этом рейсе и помогал в кабине при посадке? Может, найдём местечко поговорить. Конечно, если ты согласишься выплюнуть эту жвачку, я буду рад — рад встрече со старым другом. 

— Тогда, может, изменишь это? 

Лоуренс выпалил: 

— Что? 

Мужчина указал пальцем за спину. Лоуренс посмотрел. 

«НЕ КУРИТЬ». 

В этом аэропорту были курительные комнаты, но не для пассажиров. 

Лоуренс провёл его в комнату для экипажа. Попросив остальных выйти под предлогом допроса, он наблюдал, как его собеседник ловко достал изящный металлический портсигар, нажал на бок — и сигарета выскочила наружу. 

Достал длинную сигарету, зажигалку, которую только что вернул из корзины досмотра, и закурил. 

Сквозь дым он прищурился, его тёмные зрачки стали ещё чернее. 

Лоуренс начал: 

— Прежде всего, поздравляю, друг. Ты выжил в этой аварии. 

— Кто-то погиб? 

— Нет. Посадка успешная. Жертв нет. 

Тонкие длинные пальцы бережно держали сигарету, когда он равнодушно произнёс: 

— Я не позволю, чтобы моё имя использовали впустую. 

Лоуренс не сразу понял. Наконец он открыл рот и сказал на чистом китайском: 

— Чжоу Хуань? 

Тот взглянул на него: 

— Английское имя. 

Лоуренс механически повторил: 

— Рид Ирвин Патрик?.. 

Чжоу Хуань рассмеялся — низкий приятный смех. 

Лоуренс несколько раз повторил его имя и вдруг осёкся: 

— R.I.P.?! 

Rest In Peace...

Покойся с миром. 

Никогда ещё не встречал, чтобы кто-то так издевательски называл себя!

http://bllate.org/book/13029/1148720