Иксус бросил взгляд на вцепившуюся в него руку и тихонько хмыкнул.
— Понятно. Я не уйду. Успокойся и отправляйся на тестирование.
Ю Жунъи судорожно перевёл дух.
— А мне теперь нужно кое-что уладить. — Иксус осторожно накрыл своей ладонью руку Ю Жунъи, сжимавшую его запястье, и сказал мягко, стараясь его немного успокоить: — Не возражаешь, если я сначала ненадолго отлучусь?
Ю Жунъи внезапно словно очнулся; он быстро отдёрнул руку, будто его ударило током, и отступил, держась ровно и напряжённо:
— Извините, пожалуйста, разумеется, поступайте, как считаете нужным.
— …Только не уходите, пожалуйста.
— Я никуда не ухожу, — тихонько сказал Иксус. — Я же пообещал. Значит, не уйду.
Смотревший на удаляющуюся спину Иксуса Ю Жунъи, казалось, совсем обессилел и осел вниз, опираясь на носилки. Потом с усилием поднял руку и яростно стёр со своих глаз слёзы, невольно несколько раз глубоко вздохнув.
Получилось.
Хотя ему пришлось пойти на хитрость и сыграть на его жалости, притворившись, что вот-вот заплачет, — главное, теперь он сможет пройти тестирование своих ментальных способностей.
— Ю Жунъи! — Дождавшись, когда Иксус скроется из виду, Мессия бросился к нему, обнял, зарылся головой в его руки и стал об него тереться, словно большая собака; его зелёные глаза сверкали.
— Ну ты крутой! Выбил право на тестирование ментальных способностей для всех детей приюта!
Мессия поднял на него полные обожания глаза и громко провозгласил, что выглядело довольно глупо:
— Ты — великий герой Дома святого младенца!
Ничего не понявшие в происходящем дети топтались рядом, подражая Мессии. Они быстро подняли Ю Жунъи на ноги, выкрикивая тоненькими голосками:
— О, великий герой! Герой!!
— Благодарите своего брата Жунъи!— с самодовольным и важным видом воскликнул Мессия. — Это он сделал так, что оборудование и реагенты для тестирований мозга отняли у этих полноценных и отдали вам!
Дети, совершенно не понимая, что только что произошло событие, способное изменить их судьбу, хихикали и орали на разные голоса. Они собрались вокруг Ю Жунъи, словно звёзды вокруг луны, и громко благодарили его на все лады, глядя на него с блестящими от возбуждения глазами.
— Благодарим тебя, Жунъи!
— Да отстаньте вы от меня, — сердито воскликнул Ю Жунъи, которого маленькие ручки поднимали, пихали, толкали, и закатил пощёчину Мессии, который суетился больше всех. Потом он окинул холодным взглядом обступивших его детей: — За что «спасибо»? Вы тут вообще ни при чём.
— Ладно, ладно, — старалась разрядить ситуацию Вивиан. — Мессия, опусти Жунъи. Он же ещё не оправился...
В холле первого этажа клиники «Белые врата» ещё долго продолжались возня и хихиканье, расплываясь в тёплом солнечном свете лёгкой дымкой и уплывая куда-то вдаль.
Слуга, подойдя к яблоне, наклонился и обратился к Иксусу, на лице его читалось явное неодобрение.
— Молодой господин, вы, конечно, знаете, что делаете, и обычно у вас всегда есть веские основания для ваших действий, но на этот раз я категорически с вами не согласен.
И добавил торжественным и суровым тоном:
— Кроме семьи Бальказар, все остальные дети, прибывшие сюда для тестирования ментальных способностей, это старейшие и знатнейшие фамилии со всего мира. Как вы могли… Ради этого сброда, этой некондиции — пойти на конфликт с ними? Вам придётся столкнуться с недовольством влиятельнейших людей, поистине, это...
— Это область влияния Лунвэйлов, — ответил Иксус лёгким спокойным тоном. — И если я, носящий фамилию Лунвэйл, в своих действиях на территории, принадлежащей моей семье, должен учитывать ещё чье-то влияние, — стоит задуматься, не чрезмерно ли оно?
Дворецкий замер, словно эти слова лишили его дара речи.
— С момента основания клиники «Белые врата» на территории Дома святого младенца в ней постоянно внедряются новые технологии, привлекаются новые инвесторы; слишком много неподобающего здесь происходит. — Длинные ресницы Иксуса опустились, отбрасывая лёгкую тень на его молодое лицо. — И мне это не нравится. Так что пусть это станет для всех маленьким уроком. На первый раз.
И спокойно добавил:
— А если что-то подобное повторится, то будет урок и пожёстче.
Дворецкий на некоторое время умолк, всем своим видом выражая теперь лишь почтительное смирение. С лёгким полупоклоном он тихо спросил:
— Следует ли полагать, что вы специально позволили пострадавшему воспитаннику предъявить свои требования, использовав это как повод, чтобы навести порядок в Доме святого младенца?
— Именно так, — спокойно ответил Иксус, продолжая идти. Казалось, он вспомнил что-то забавное, и на его губах заиграла слабая улыбка. — Впрочем, такой просьбы от него я не ожидал. Я думал, он попросит меня наказать своих обидчиков, и это развяжет мне руки. В целом, его требование, в конце концов, привело к нужному эффекту, даже, пожалуй, превзошло мои ожидания.
— Если вдуматься, у ребёнка доброе сердце — он попросил провести тестирование всех детей в приюте, — слуга, задумавшись, сказал, и голос его смягчился, — и даже расплакался.
Иксус искоса глянул на него:
— Вообще-то он притворялся.
Слуга был поражён:
— А?! Что?!!
— Ну разве ты не видел, как он старался меня разжалобить? — В глазах Иксуса мелькнуло подобие улыбки. — Если б он так быстро не пришёл в себя, я бы, может, и сам не заметил. Настоящий жест «использовать и выбросить». Довольно безжалостно. Впрочем, это несущественно.
А неподалёку, под колеблющимся в мареве знойных испарений тёмным стволом яблони можно было заметить две фигурки, казавшиеся призрачными на фоне солнечных лучей и мерцающих переливов водной глади. Это были Джесс и Энди, с ужасом смотревшие в их сторону.
Иксус бросил взгляд на их силуэты, и улыбка на его лице померкла. Ровным голосом он стоявшего рядом слугу:
— Их родители ещё не приехали?
— Сказали, будут через четверть часа. — Слуга взглянул на часы: — десять минут уже прошло, должно быть скоро.
— Значит, у нас есть ещё пять минут, чтобы с ними разобраться. — Иксус пошёл вперёд, слуга последовал за ним. Лицо Иксуса ничего не выражало: — Мальчик не просил меня разобраться с ними...
— Но такое нельзя спускать с рук.
— Молодой господин Иксус. — Энди, увидев, что Иксус направляется к ним, почувствовал себя так, словно его помиловали. Он бросился навстречу, готовясь выложить только что заготовленные объяснения: — Пожалуйста, выслушайте меня...
— Кажется, основной виновник не ты. — Взгляд Иксуса скользнул по покрасневшему лицу Энди и упал на Джесса, стоявшего рядом, понурив голову: — Я вижу на стреле герб семьи Полов. Эту стрелу выпустил ты, Пол Джесс.
— Ну выстрелил, и что! — Джесс резко поднял голову, в его взгляде читались обида, страх, злоба и непонимание. — Зря ты в это вмешиваешься, Иксус Лунвэйл!
Энди только выругался про себя. Он поднял было руку, чтобы остановить Джесса, но тот его оттолкнул.
Он тяжело дышал, его глаза налились кровью, и он громко воскликнул:
— Подстрелил неполноценного, и даже кости ему не повредил! Так, чуть-чуть мышцу задел! Кровь немного пустил. Чего ты поднял панику и стал беспокоить моих родителей?!
— Корчишь из себя святошу, добренького! Да какое тебе дело до этой некондиции! — Джесс перешёл на крик, его голос звенел. — В вашей клинике, «Белые врата», и создали эту технологию селекции для отбора лучших детей! Семья Лунвэйл всё это и придумала! Все эти второсортные отбросы в приюте — разве это не ваших рук дело?!
Горячий летний ветер пронёсся над сверкающей гладью пруда, приласкал жарким теплом. Пышная листва яблони шелестела на ветру, тени деревьев качались и переплетались. Время от времени один или два начинающих желтеть листа падали на землю и летели между спорящими.
Джесс тяжело дышал, его губы дрожали. Иксус спокойно стоял на ветру, глядя на него бесстрастными темно-серыми глазами, будто то, что сказал Джесс, было полной чепухой, не стоящей внимания.
С невозмутимым видом он парировал:
— И что с того?
— А я всего лишь легко ранил одного неполноценного, настолько ниже меня по ценности. — Глаза Джесса наполнились слезами, на лице его всё сильнее проступала открытая паника: — Умоляю, не говорите родителям, отпустите меня.
Джесс схватился обеими руками за голову, и почти упал на колени, слёзы хлынули рекой:
— Если они узнают, что я это сделал, да ещё по результатам ментального тестирования у меня всего лишь уровень B, — они точно откажутся от меня и будут селекционировать дальше, пока не получится кто-нибудь получше.
— То ты считаешь, что твой уровень позволяет тебе безнаказанно причинять боль другому. — Иксус опустил глаза, в его голосе звучала то ли жалость, то ли недоумение, — то так страдаешь, что уровень у тебя недостаточный? Странно как-то. Надо бы понять, что всё в мире взаимосвязано. И за каждый поступок приходится отвечать.
*Щёлк!*
Джесс сквозь слёзы посмотрел наверх, и лицо его застыло. В правой руке Иксус держал уже заряженный арбалет с гербом семьи Пол и целился в его левую лодыжку. Прикрыв глаза, он тихо декламировал, словно рассказывал стих из Священного писания.
— Девиз семьи Лунвэйл…
— Тебе сторицей воздастся за все твои дела.
http://bllate.org/book/13024/1148200
