— ...Да уж, — Хуан Цзинхуэй стер слезы, глядя на текст записок. — Трогает.
Ю Жунъи, вовсе не обнаруживая эмоций, отодвинул опиравшегося на его плечо Хуан Цзинхуэя:
— Это объясняет, почему мы нашли розу в рычаге.
— И самое важное, — Ю Жунъи пристально смотрел на дневник, — из записей Памелы мы узнали происхождение названия «соловьиная кровавая роза» и ее историю.
— Историю соловьиной кровавой розы?! — с недоумением спросил Хуан Цзинхуэй. — Где это было в дневнике? Почему я не видел?
— Вот здесь.
Ю Жунъи указал на третью с конца строчку в тексте:
— Вот, смотри, тут Пьеро говорит, что белая снежная соловьиная роза стала красной!
— Но… — в замешательстве спросил Хуан Цзинхуэй, — здесь Пьеро просто говорит о том, что белая роза, снежная соловьиная роза, была залита кровью. Разве это может объяснять происхождение «кровавой соловьиной розы?»
— Как могла белая роза, залитая человеческой кровью, тут же превратиться в кровавую соловьиную розу?
Ю Жунъи спокойно глянул на Хуан Цзинхуэя и промолчал. Хуан Цзинхуэй на секунду задумался и внезапно в страхе воскликнул:
— Черт! Да ведь точно, так и есть!
— По крайней мере, система считает именно так. Ю Жунъи кликнул по системной панели, где было отмечено, что обе основные миссии выполнены.
Опустив глаза, он тихо произнес:
— Роза, которую мы нашли в рычаге рядом с клеткой в Соловьином саду, — это, скорее всего, та самая белая соловьиная роза, что была залита кровью Пьеро двести лет назад. И система считает, что эта роза — увядшая кровавая соловьиная роза.
— Ты хочешь сказать, что четыре увядшие кровавые соловьиные розы, которые нам нужно найти, — это четыре белые розы, окрашенные человеческой кровью?
— Да, — спокойно ответил Ю Жунъи. — Теперь, когда нам это известно, остается вопрос: чья именно кровь окрасила эти четыре белые соловьиные розы?
Не успел Ю Жунъи договорить, как отчетливо прозвучало сообщение системы:
[Системная подсказка: игроки получили ключевую информацию о предыстории квеста — дневник погибшей принцессы Памелы (утрачено 2 фрагмента)]
[Процент прохождения квеста (История Соловьиного государства): 62%]
— На данный момент у нас есть две кровавые соловьиные розы, — спокойно продолжил свои рассуждения Ю Жунъи. — Одна — это та, что из Соловьиной долины, и она, несомненно, в крови Пьеро. Еще одна — из Соловьиного оперного театра.
— Про нее пока неизвестно, в чьей она крови, — добавил Ю Жунъи. — Но для нас это и не так важно. По дневниковым записям и прежним подсказкам из газет, — сменил он тему, — я могу предположить, где находится третья кровавая соловьиная роза.
— И где же? — с волнением спросил Хуан Цзинхуэй.
Ю Жунъи развернулся к нему:
— Помнишь, на площади соловьев состоялась свадьба?
— Конечно, помню, — кивнул Хуан Цзинхуэй. — Это было 22 декабря.
— На фотографии в газете Памела в свадебном наряде держит букет роз в руках. — Ю Жунъи непринужденно скрестил на груди руки. — Розы, которые цветут до самой зимы… Если я не ошибаюсь, это должны быть снежные соловьиные розы. Не знаю только, чья кровь окрасила одну из них на свадьбе, так что она стала «кровавой соловьиной розой»?
— Вообще-то со дня свадьбы прошло двести лет. — Хуан Цзинхуэй с досадой потер лоб. — У нас нет никаких зацепок. И где нам искать этот букет?
— Не то чтоб совсем никаких зацепок. — На мгновение Ю Жунъи задумался, анализируя ситуацию. — Газета, в которую была обернута последняя «кровавая соловьиная роза», дала нам ключевую подсказку — свадебный букет. Обычно на свадьбе невеста кидает букет девушкам на выданье, как бы передавая им эстафету. Та, что поймает букет, вскоре тоже выйдет замуж. Чтобы узнать, куда делся свадебный букет Памелы, нам нужно узнать, какая девушка его поймала.
Ю Жунъи по-прежнему быстро и сосредоточенно анализировал ситуацию, не отвлекаясь на эмоции, словно холодная счетная машина.
— Если я не ошибаюсь, в третьей основной миссии от игроков требуется отыскать девушку, которая поймала букет, — значит, нам нужно отобрать всех подходящих девушек на выданье в Соловьином государстве, и это определенно будут женские неигровые персонажи.
Ю Жунъи продолжал все тем же ровным тоном:
— Так мы сразу сузим круг поиска.
— Точно! — У Хуан Цзинхуэя загорелись глаза. — Ты, как всегда, молодец, Учитель!
— Пока что можно точно сказать, что, по крайней мере, одна подходящая девушка на выданье на свадьбе присутствовала — это сестра Памелы, Селин Изабель. — Ю Жунъи поднял палец, посмотрел куда-то вверх. — Она непременно присутствовала на свадьбе Памелы.
— Это я понимаю! — Внезапно ситуация для Хуан Цзинхуэя прояснилась. — Действительно, она же подходит под определение «девушки на выданье».
Но тут же он снова нахмурился:
— Ага, двести лет назад. Подходящая девушка, о которой мы что-то знаем, — это только Селин; про Селин я помню, но ведь она была в Оперном театре, а мы там все уже обыскали, и розу не нашли.
— Не только Селин. — Глаза у Ю Жунъи потемнели. — Мы видели еще одну девушку подходящего возраста.
И добавил:
— Анжелина.
— Анжелина?! — Хуан Цзинхуэй был шокирован. — Но Анжелина — современный житель, как могла она поймать букет Памелы двести лет назад!
— Ну, как по мне… — Ю Жунъи медленно поднял глаза — он, казалось, видел насквозь безумную и абсурдную ситуацию.
***
Приподняв подол, Анжелина бежала босиком по заснеженной равнине. Она бежала и кричала, тяжело дыша и не оглядываясь. Лицо ее исказилось от панического ужаса, словно за ней гнался свирепый зверь.
Но позади нее простирался лишь бескрайный снежный простор, и только где-то вдалеке смутно вырисовывался неясный силуэт.
Эта была фигура человека в изящной короне и шубе из соловьиных перьев. Она медленно брела по заснеженному полю, оставляя на снегу маленькие следы шитых золотом сапожек.
Анжелина вдруг споткнулась о камень и упала. Едва сдерживая бившую ее дрожь, она перевернулась на спину, уворачиваясь, стремясь убежать от медленно приближавшегося к ней человека.
Хотя он шел не слишком быстро, но все же, наконец, оказался прямо перед ней.
В тот момент, когда его сапог коснулся щиколотки Анжелины, у нее невольно вырвался крик ужаса.
— Анжелина, — с холодным спокойствием произнес тот. — Знаешь ли ты, что вы с братом совершили страшное преступление? Вы осмелились раскрыть тайны Соловьиного государства чужакам. Разве я не издал указ, запрещающий кому бы то ни было разглашать эту информацию?
— В наказание, — по-прежнему неторопливо продолжал он, — я уже содрал кожу с Дилана. Вот эта соловьиная шуба, сделанная из его кожи, — она прекрасного качества, я очень доволен. И я исполню его последнюю волю — даю возможность тебе, его сестре, возможность оправдаться передо мной.
— Ваше Святейшество! — стиснув зубы и роняя слезы, Анжелина затрясла головой. — Я вовсе не собиралась предавать вас накануне церемонии. Они сами были слишком внимательными и догадались о том, что у нас тут происходит! Пожалуйста, не волнуйтесь!
— О, да что ты говоришь? — по-прежнему совершенно бесстрастно сказал человек. — А я думаю, что вы с Диланом искали способ сбежать от наказания, которое я на вас наложил… Наказания бессмертием?
Анжелина, стоя на коленях, не смогла не задрожать, когда услышала слова «наказание бессмертием».
— Анжелина, никто не может убежать от совершенного им преступления.
Ветер и снежная пурга почти заглушали голос собеседника, но в ушах Анжелины они раздавались отчетливо и громогласно, как неотвратимое проклятие.
— А ведь она когда-то была так добра к тебе… — тихо пробормотал ее собеседник. — Ты была ее любимой младшей сестрой в этом городе, вы и были кровными родственниками, с такими же каштановыми волосами и зелеными глазами. Она специально нашла тебя среди стольких девушек и бросила тебе свадебный букет. Анжелина, как ты могла стоять и смотреть, как ее сжигают?
Анжелина открыла глаза, слезы катились у нее по лицу. В полнейшей растерянности она прошептала:
— Я так виновата перед сестрой Памелой.
— У нас не было другого выбора, господин Священник! — хрипло восклицала Анжелина. — Повсюду были стражники правителя. Что мы могли сделать, кроме как смотреть, как ее сжигают?
— Вы все еще пытаешься себя оправдать, — произнес тот бесстрастно. — Вы все принарядились в свои одеяния из соловьиных перьев, вы по одному подходили к кресту и подбрасывали в костер поленья, а потом подошли, читая молитвы, пока она горела в огне костра.
— Вы сделали такой прочный крест, сложили такой большой костер — ваши факелы сожгли ее! — Голос собеседника внезапно наполнился неконтролируемым гневом: — Это вы сами сожгли ее!
Плечи Анжелины снова стали сотрясать рыдания, и она опустилась на землю с пустыми глазами. На ее лице была написана испытываемая ей неописуемая боль.
— ...Мы совсем не хотели ее сжигать, — пробормотала она в оцепенении. — ...У меня не было выбора. Если бы я не подбрасывала в костер дрова, правитель убил бы всю мою семью.
Голос собеседника снова стал ледяным. Он медленно выпрямился и теперь свысока смотрел на Анжелину:
— Раз тебе так хочется жить, в наказание ты будешь жить вечно — как обреченный на бессмертие соловей на содержании у правителя, навеки запертый в клетке, не имеющий возможности ее покинуть. Будь благодарна. Дилана я убил — это подарок ему.
И с этими словами стоявший перед ней человек исчез, подхваченный порывом снежной бури, словно его никогда и не было.
Анжелина с недоумением смотрела на окровавленного Соловья, упавшего на землю. Она медленно подняла его и обняла. Голова Соловья свисала с плеч Анжелины, и в этот момент ее прекрасное лицо изменилось. Оно превратилось в черную птичью голову. Ее пустые безжизненные глаза были открыты.
Ее душераздирающий вопль поглотила снежная буря, унеся его вдаль и полностью заглушив.
***
А в это время на Соловьиной площади.
Хуан Цзинхуэй не удержался и выкрикнул:
— Так ты думаешь, что все жители Соловьиного острова — те же люди, которые жили в Соловьином государстве и двести лет назад?! Ты говоришь, они не умирают…
У Хуан Цзинхуэя заплясали огоньки в зрачках:
— И они по-прежнему так и живут — уже больше двухсот лет, с тех давних времен и доныне?!
http://bllate.org/book/13024/1148136
