— О, черт! — изумленный Хуан Цзинхуэй подбежал к сцене и поднял увядший цветок. — Реквизит миссии!
— Ю, умница, да ты ж чертов гений! Ты давно уже догадался, да?
Хуан Цзинхуэй поднял увядший цветок и пустился в пляс от восторга. Он уже бросился было обнимать и целовать Ю Жунъи, но тот остановил его своим холодным взглядом:
— Сначала давай сюда цветок.
Хуан Цзинхуэй с досадой протянул ему руку с цветком.
Ю Жунъи взял засохший цветок и стал внимательно его рассматривать.
Лепестки цветка давно уже увяли и превратились в прах; листья, покрытые пылью, сморщились. Видно было, что длинный сухой стебель был обернут бумагой, должно быть, чтоб не уколоться о шипы.
Осторожно, одними кончиками пальцев Ю Жунъи стал разворачивать бумагу, отделяя слой за слоем. Когда он полностью развернул ее, открылось ее содержание: это была газета двухсотлетней давности.
Жирным шрифтом был выделен заголовок: [Король был глубоко тронут песней золотого соловья и решил позволить принцу жениться на одной из прекрасных сестер — золотых соловьев!]
Под заголовком красовалась черно-белая фотография двух девушек, похожих друг на друга как две капли воды. Очевидно, это были сестры Изабель, выступавшие на сцене — очень красивые, яркие и молодые. Их длинные вьющиеся волосы были уложены на затылке, они были одеты в скромные платья, которые были им не по размеру, и выглядели как девушки из бедной семьи.
Они вдвоем держали розу, крепко держась за руки и неловко переминались на сцене, с беспомощными улыбками на лицах, ошеломленные, словно это был дар, внезапно свалившийся на них с неба.
Ю Жунъи пробежал глазами газетный репортаж:
[Сегодня вечером король проводит конкурс невест в самом прекрасном саду Соловьиной страны, чтобы принцы выбрал, какую из золотых соловьев он возьмет себе в жены!]
[Сегодня вечером решится, кто станет женой принца]
Как только Ю Жунъи просмотрел весь репортаж, всплыла его системная панель:
[Процент прохождения квеста «Предыстория Соловьиного королевства»: 38%]
[Игрок уже прикоснулся к истинной причине гибели Соловьиной страны, пожалуйста, продолжайте ваши старания и поиски!]
[Начинайте выполнять задание: сегодня вечером проникните в один из четырех заброшенных районов Соловьиного острова страны «Соловьиный сад» и найдите там увядшую соловьиную розу]
[Награда за выполнение задания: 1000 звездных монет]
— О, черт, так эти сестры вышли замуж в дом императора, ого, — воскликнул Хуан Цзинхуэй, придвигаясь поближе, но тут же сообразил, что что-то не стыкуется. — Э-э-э, тогда почему тела этих сестер остались в оперном театре?
Певица вышла замуж за члена семьи правителя, и вдруг ее тело после смерти в кошмарном виде химеры, получеловека-полуптицы, оказывается в оперном театре! С какой стороны ни взглянуть, полный кошмар!
— Интересно знать, — неторопливо начал Ю Жунъи, — правитель, который так хотел взять сестер Изабель в жены для принца и привести во дворец, что ж он в итоге с ними сделал?
В момент, когда Ю Жунъи произносил эти слова, в распахнутые двери парадного входа ворвался ветер и снег, наполнив его жестоким ледяным холодом, от которого Хуан Цзинхуэй затрясся так, что зуб на зуб не попадал.
Но солнечный луч, проникший в открытые двери, отразившись вверх, коснулся золотого кресла правителя, заставившего сестер Изабель отступить, и оно вспыхнуло и засияло посреди тусклого полумрака зрительного зала. Кресло сияло, поражая своим великолепием.
Взгляд Ю Жунъи тоже упал на это кресло:
— Спектакль окончен. Зрителям пора на выход. Идем — больше мы тут ничего не узнаем.
Два человека с розой в руках вышли из театра, и тут из-за его задней стены неторопливо показался силуэт.
Невысокая фигура незнакомца стояла на снежном поле радом с театром, наблюдая, как уходят Ю Жунъи с другом.
Голову его венчала сверкающая золотом золотая корона, украшенная эмблемой соловья.
[Системное предупреждение: появляется босс-бог «???»]
[Поскольку статус этого неигрового персонажа неизвестен игрокам, о нем не сообщается никакой информации. Игрокам рекомендуется обратить на это внимание и действовать самостоятельно]
***
Когда Ю Жунъи с товарищем покинули театр, уже темнело, из мрачных серых туч обильно валил снег. Они с трудом преодолели расстояние до тропинки, по которой пришли сюда.
— Сначала вернемся в дом Дилана, — сказал Ю Жунъи, выпуская облачко пара. — У нас красный уровень голода, нам надо поесть, и нужно еще кое-что у него узнать.
— Вообще-то мне очень не хочется снова встречаться с этим парнем. — У Хуан Цзинхуэя до сих пор мурашки по коже бегали от воспоминаний о странном поведении семейства Дилана, но он честно признал. — Ладно, ты такой умный, я сделаю, как считаешь нужным.
Они вернулись к дому Дилана той же дорогой.
К этому времени в окнах дома уже горел свет, а это означало, что Дилан и Анжелина тоже вернулись.
Хуан Цзинхуэй глубоко вздохнул, стиснул кулаки, мысленно собрался и постучал в дверь.
Тук-тук…
Дверь сразу же распахнулась, словно обитатели дома только и ждали, когда они постучат. На пороге стоял Дилан и улыбался:
— Вернулись, наконец. Хорошо провели время на острове?
Тут Дилан заметил на Ю Жунъи шубу из перьев, и у него даже глаза загорелись:
— Боже, как тебе идет этот наряд из соловьиных перьев!
[Сообщение системы: уровень симпатии жителя острова Дилана к игроку Ю Жунъи равен +10, его текущий уровень симпатии составляет 85]
[Степень привязанности: умеренное увлечение]
Хуан Цзинхуэй видел, как Дилан, словно зачарованный, уставился на молча стоявшего Ю Жунъи, и только головой покачал — надо же, как на него красота действует!
И то сказать, это птичье одеяние на редкость шло мудрейшему Ю...
Тут вдруг откуда-то из глубины дома послышался гневный женский возглас:
— Брат! Говорила тебе, не разрешай этим двум чужакам оставаться у нас в доме! Я их не выношу!
Ю Жунъи взглянул на системную панель. Но на ней ничего не было, и его взгляд немного дрогнул.
— Анжелина… — Дилан обернулся и слабо возразил: — Им же некуда идти, они только переночуют. Они нам не помешают…
Анжелина взревела в голос:
— Они чужаки! Пусть эта парочка катится вон из моего дома!
С этими словами она бегом вернулась на второй этаж. Дилан с некоторой досадой посмотрел ей вслед и вздохнул.
— Мне очень неловко, — Дилан повернулся к Ю Жунъи и сделал рукой примирительный жест: — Анжелина слишком настороженно относится к посторонним.
— Я вам там на столе еду оставил, вы начинайте уже, не ждите меня, — извиняющимся тоном сказал Дилан. — Мне нужно сначала переговорить с это капризной девчонкой.
На мгновение он задержал сияющий взгляд на лице Ю Жунъи, а затем мягко проговорил:
— Насчет сегодняшней ночи не волнуйтесь, я уговорю Анжелину, вы можете здесь еще раз переночевать.
Дилан последовал за удаляющейся Анжелиной на второй этаж, и лишь тогда Ю Жунъи отвел от него взгляд и вошел в дом.
Со вчерашнего дня в деревянной хижине ничего не изменилось: все было аккуратно убрано, вещи лежали на своих местах, в камине полыхал огонь, создавая тепло и уют. На обеденном столе стояла жареная курица, багеты и морковно-говяжий суп, даже на вид очень сытный.
Но это на вид.
Хуан Цзинхуэй уже очень проголодался, но первой его реакцией, когда он увидел этот стол, уставленный яствами, было не желание поскорее наброситься на еду, а внезапное отвращение, до тошноты.
От одной мысли о Дилане, неигровом персонаже, который вообще не ест ничего этого, но по каким-то непонятным причинам готовит для них столько еды, поднималось какое-то тошнотворное чувство.
— Ешь. — Ю Жунъи был спокоен, как и вчера. — А после еды пойди и расспроси Анжелину и Дилана о соловьином саде».
— Анжелину!? — Хуан Цзинхуэй даже поперхнулся и удивленно уточнил: — Хочешь ее порасспросить? Выглядит довольно враждебной. Думаешь, она согласится ответить на наши вопросы?
— Прямо очень враждебная? — Ю Жунъи поднял на него глаза. — Разве?
Цзинхуэй застыл на мере:
— Она же хочет, чтоб мы валили. Это не враждебная?
— У нее уровень симпатии к нам — к одному 40, к другому и 45, оба из которых выше уровня, при котором она готова была бы на нас напасть. При таком уровне можно нормально договориться, — ровным тоном анализировал Ю Жунъи, неспешно отламывая куски хлеба и отправляя в рот: — И за исключением того, что уровень ее симпатии упал, когда мы впервые увиделись, система больше не сообщала, что ее уровень симпатии падал еще раз, хотя она и наорала на нас только что.
— Постой, то есть ты хочешь сказать… — вдруг дошло до Хуан Цзинхуэя. — Она на нас наорала, но на самом деле…
Ю Жунъи спокойно подтвердил:
— Притворяется.
— Она так отчаянно ругалась, а это, оказывается, одно притворство, — переспросил изумленный Хуан Цзинхуэй недоверчиво. — Но зачем? Чего ради ей притворяться?
— Узнаем, когда спросим. — Ю Жунъи отвел взгляд. — Посмотрим, захочет ли она сказать нам, в чем дело.
Дилан спустился, когда они уже закончили есть.
— Анжелина согласилась оставить вас еще на одну ночь, — ласково сказал он. — Вам не о чем волноваться, отдыхайте спокойно. Как еда? Все нормально?
— Очень вкусно, — вежливо ответил Ю Жунъи. — Большое спасибо за гостеприимство.
— Правда? — обрадовался Дилан. — Это я сам готовил. Рад, что тебе понравилось.
— Сам сделал? Очень вкусно, мне очень понравилось, — коротко ответил Ю Жунъи, и, резко сменив тему, перешел сразу к делу: — Я хотел спросить, что это за место — Соловьиный сад?
— Соловьиный сад, — услышав вопрос Ю Жунъи, Дилан смутился и на секунду словно бы замер. — Это одно из мест, где проводится церемония… Извините, но мы не можем говорить о важных для нас вещах с людьми с материка.
Услышав это, Хуан Цзинхуэй напрягся: если им не удастся получить сейчас у npc нужную информацию о месторасположении сада, их ночной поход окажется под угрозой!
Он напряженно глянул на сидевшего рядом Ю Жунъи.
— Мудрый Ю, что же делать?
Хуан Цзинхуэй и сам не заметил, как он, опытный игрок 60-го уровня, уже подсознательно, на автомате, подчиняется указаниям Ю Жунъи, этого новичка.
Ю Жунъи опустил глаза, его длинные ресницы подрагивали:
— Дилан, ты как Анжелина? Ты тоже считаешь, что я просто не достойный доверия чужак?
— Конечно, нет, — Дилан на мгновение смутился и быстро замахал руками. — Я вовсе так к тебе не отношусь!
Выслушав его, Ю Жунъи поднял глаза и пристально посмотрел на Дилана:
— Тогда почему не хочешь сказать?
— ...Дело не в том, что я не хочу, это наше правило, для всех жителей острова... — на лице Дилана отразилась растерянность.
— Дилан, — тихо сказал Ю Жунъи, — Я подумал, что, надев соловьиную одежду Дилана, я тоже стал наполовину местным жителем.
Его длинные ресницы печально поникли:
— Я думал, что тоже считаюсь почти членом семьи Дилана. Но, оказывается, Дилан так не считает.
На некоторое время Дилан застыл в недоумении, затем его лицо вспыхнуло, и он растерянно встал. У наблюдавшего во все глаза Хуан Цзинхуэя челюсть отвисла от изумления.
Вот это да! Как он нашел к нему подход! И голос такой завлекающий, о, мудрейший Ю! Кто ж тут устоит!
http://bllate.org/book/13024/1148122
