Ювон даже не помнил, о чем фильм, в котором снималась его мама или то, как она играла. Все это время он был сосредоточен на легком аромате геля для душа и шампуня, исходящего от Хен Гьюджина, который сидел совсем рядом с ним.
Они не впервые пользуются одними и теми же средствами, поскольку часто остаются вместе на ночь. Но сегодня парень зациклился на этом. Очень зациклился. Знание того, что его друг мылся там же, где он сам сделал кое-что очень постыдное буквально только что сводило с ума. Он не мог забыть об этом.
Чон Ювон пытался уснуть, но все усугубляли шорохи со стороны друга, который постелил себе на полу возле его кровати. Даже каждое незначительное движение заставляло одеяло шелестеть. Именно из-за этого Ювон не мог спокойно лежать и тем более уснуть.
— Тебе неудобно на полу? Можешь поспать в спальне мамы или в гостевой комнате, — начал юноша.
— Есть такое, но, а какой смысл мне спать вдали от тебя? У тебя просто огромный дом.
— Тогда давай я буду на полу.
— Не стоит, — сказал Гьюджин и начал забираться к другу на кровать.
Даже на матрасе спать на полу было не очень удобно, поэтому он решил взять лишь подушку и прилечь рядом с Ювоном. Он как обычно взялся за плечо друга и вернул на место, когда тот попытался слезть с кровати.
— Лежи. Кровать большая.
— Н-нет, — сказал тихо чон Ювон и отвернулся.
— В смысле? Мы всегда вместе спим.
— Да блин… прекрати уже говорить всякое и двинься, я слезу.
Как только парень попытался встать и высвободится из хватки друга, Гьюджин приподнялся над ним. Но затем он снова лег на пол и уставился на потолок.
— Ты обломщик, Ювон.
— Не шуми, ложись спать.
— Как грубо, Чон ЮВон, — передразнил он его.
— Да-да.
— Ты понял шутку, да?
— Ничего я не понял.
Послышался легкий смешок из-под кровати. От этого милого и искреннего смеха сердце Ювона снова екнуло.
Сердце продолжало стучать быстрее с каждым звуком, который до него доносился со стороны Гьюджина. Он пытался контролировать это, нарочно прижимаясь к стене и накидывая на себе плотнее одеяло, когда плотно закрывал глаза.
— Я хочу спать.
— Чон Ювон, ты спишь? – прошептал Хен Гьюджин.
— Спокойной ночи.
Сзади послышались шорохи и ворчание. Надо было, наверно, просто лечь вместе и спать… но на него нахлынуло сожаление за сделанное тогда в ванной. Ювон свернулся калачиком под одеялом в темноте.
В комнате была темнота, с одним лишь тусклым светом прикроватной лампы и его чувства вины, которое продолжало цепляться за его душу и все тело.
Хен Гьюджин лежит здесь, вот прямо за ним.
Он тяжело вздохнул. Этот вздох подавлял его сильное желание подойти к лучшему другу ближе, а не к холодной стене, хотелось с необъяснимым трепетом стать к нему ближе. И начался очень долгий для него рассвет.
***
Ворочаясь на месте туда-сюда, юноше наконец-то удалось уснуть к утру. Когда он проснулся в тихой комнате, не зная, который сейчас час, первым, что он увидел, это был Хен Гьюджин, который спал на краю кровати. Его глаза расширились в удивлении.
Он точно засыпал вплотную к стенке, а сейчас вот-вот грозится упасть вниз. Так и будет, если он хоть немного двинется.
Лицо Гьюджина он видит каждый божий день, но каждый раз при взгляде на него в голове пробежала мысль – красивый. Если бы он только меньше проказничал! Ювон неосознанно протянул руку к другу, который беззаботно улыбался во сне, и откинул чужую челку, что прикрывала глаза.
Осознав свои действия. он отдернул руку почти одновременно с тем, как Гуджино Медленно открыл глаза. Ему надо бы притвориться спящим, но он обо всем забыл в одно мгновение.
— Который час? — сонно спросил друг.
— А? Не знаю. Сейчас.
Когда парень попытался повернуться и посмотреть на экран телефона, он ощутил, как его подтолкнули. Вздрогнув, Чон Ювон попятился назад, когда Хен Гьюджин залез на кровать, заставив его сжать губы в удивлении.
— На полу неудобно…
Теперь лежа вместе с другом, он прижался к стене и проверил время, которое немного забегало за десять утра.
— Уже больше двенадцати?
— Нет, только десять.
— Еще утро… давай еще поспим.
— Ты… ты и спи.
— Ты тоже, — сказал Гьюджин и зевнул, сонно глядя на друга, — Делать нечего.
Он уложил Ювона на кровать и прикрыл сверху одеялом и снова заснул. Юноша, лежащий под одеялом и рукой друга, моргнул не в состоянии даже вздохнуть.
Коленом к колену и практически лицом к лицу Чон Ювон с трепетом смотрел на спящего, который заставлял его сердце взрываться внутри. У него были крупицы надежды, что утром все образуется и все чувства, которые нельзя испытывать к другу, уйдут, однако он снова здесь. Никуда оно, конечно же, не делось.
«И что мне делать, Гьюджин, как же странно. Чем больше я на него смотрю, тем быстрее мое сердце бьется» — безостановочно думал парень.
В итоге Ювон свернулся как мог и зарылся в своих коленях, на которых все еще чувствовалось касание друга.
Было воскресенье. Стыд, шум, волнение — вот оно описание его утра.
***
Хен Гьюджин делал задания для занятия с репетитором, когда услышал, как кто-то зовет Ювона. Он перевел свой взгляд в сторону звука.
В двери стоял незнакомец, который глядел прямо на его друга Нет, он точно уже где-то видел его. Где же? Тут ему в голову пришел вечер возле академии друга, когда он познакомился с одноклассником Ювона.
— О, Юн Сун! Проходи.
Его нечитаемый взгляд медленно оказался на фигуре того парня, когда Чон Ювон жестом пригласил его войти. А еще его друг улыбался, даже его щеки выглядели мило.
Юн Сун вошел в класс и сел за стол напротив Чон Ювона. А затем он что-то предложил ему. Это была тетрадь и клубничное молоко. Хен Гьюджин, подпирая щеку ладонью, вцепился в парочку взглядом.
Ему не был слышен сам разговор, но Ювон постоянно кивал, когда Юн Сун что-то говорил. Это немного раздражало Гьюджина. Чего он так ему кивает?
Юн Сун, который что-то сказал с широкой улыбкой. встал со своего места. подошел к Чон Ювону и еще раз пожал тому руку. Ювон тоже пожал ему руку в ответ. Кажется, они попрощались, что тоже без какой-либо причины немного вывело парня из себя. Гьюджин тоже встал с своего места и направился к другу.
— Из академии?
— Ага. Он одолжил мои записи.
— Вот это, – резко сказал Хен Гьюджин, присев на парту. Он взял коробочку с молоком и резко поставил ее снова на поверхность стола.
— Он сказал, что купил его для меня, пока был в столовой.
– Зачем?
— Просто вспомнил, что мне нравится сладкое.
— Ясно.
Гьюджин, который практически пробурчал свои слова, спросил про фамилию бесячего незнакомца.
— Эм… Ли Юн Сун.
— Будешь пить сейчас?
— Нет, потом. Не хочу пока что.
— Тогда я выпью за тебя, а потом куплю тебе другое. В горле пересохло.
Казалось, будто Гьюджин затевал ссору и злился, но Ювон не выглядел серьезным, он просто кивнул в ответ.
— Тебе же не нравится клубничное.
— Нравится. С сегодняшнего дня.
Хен Гьюджин с гордо поднятой головой и напыщенным видом выпил молоко, показывая правдивость своих слов другу. Допив напиток, он резко встал.
— Встретимся после третьего урока у школьного магазинчика.
— Ага.
Гьюджин по пути на свое место со всей силы смял коробку молока и бросил ее в мусорное ведро. Ему было по вкусу шоколадное молоко, сносным казалось банановое, но вкус клубничного всегда казался ему противным. И сегодня это было не исключение. Привкус, который остался на языке, был мерзким.
В голову пришли мысли о сигарете. Сейчас ему хотелось закурить как никогда. Но скоро должен был начаться урок, поэтому он все равно не сможет никуда уйти. Если он из-за этого пропустил занятие, то получит нагоняй от Ювона. Нет, конечно, он мог бы спокойно выслушать все его замечания, но ему очень не хотелось расстраивать друга.
Он немного поперебирал в кармане сигареты и зажигалку, но потом просто выпустил руку. Он снова подошел к Чон Ювону. Буквально вцепившись в его парту, он склонил к нему свою голову и взглянул на него.
— У тебя есть конфета или еще чего?
После минуты раздумий. Ювон достал полу откусанную карамельку из кармана пиджака. Он раскрыл желтую упаковку и достал конфету, положив ее прямиков в рот Гьюджина. Это была скорее привычка, раньше это тоже было обычно для них. Он увидел, как карамель полностью скрылась в чужом рте, перед этим зацепившись и оставив влажный след на нижней губе парня. Ювон сглотнул. Он даже мог ощутить этот сладкий вкус на своем языке. Его ладонь, которая почти коснулась чужих губ, начала гореть. Юноша отдернул руку назад и спрятал под столом на коленях.
— Спасибо, — сказал Хен Гьюджин.
Забрав мятую желтую упаковку сладости из ладони Ювона, он вновь вернулся на задний ряд класса и выкинул ее туда же, куда и улетела коробочка молока.
В это же время он почувствовал, как кисловатый лимонный вкус раскрывается во рту, полностью перекрывая собой такой нелюбимый им вкус клубничного молока.
http://bllate.org/book/13023/1147985
