В комнате стало прохладно, и Ювон проснулся, сонно моргая. Кажется, он заснул прямо сидя за столом, думая о Хен Гьюджине. Закрыв окно, юноша потер руки и вышел из комнаты. Он хотел сделать горячую порцию какао и выпить его, пока будет выполнять домашнее задание, но вдруг в гостиной он заметил темную фигуру, что лежала на диване. Точно, его друг все еще был здесь.
— Ты все еще не ушел?
Сегодня его друг был особенно упрямым и приставучим. Все мысли Чон Ювона о горячей кружке какао и зефире сверху вмиг рассеялись. Вместо кухни парень подошел к дивану, где мирно лежал Гьюджин.
— Ты уже припозднился домой. Лучше возвращайся и отдохни, – мягко сказал Ювон.
— Уйду, если ответишь.
— Боже… — выдохнул парень. — Ты серьезно?
— Да, серьезно.
Юноша присел рядом с головой друга, покрытой капюшоном его толстовки, уже практически сдаваясь его напору. Гьюджин немного взбодрился. Пусть он и был сейчас упертый как барам, лицо его оставалось по прежнему красивым. Юноша задавался вопросом, что же ему делать с головой, полной различных мыслей и с его сердцем, которой вот-вот выпрыгнет из груди.
Как бы он не пытался перестать думать о друге в таком ключе еще до того, как заснуть, эти мысли даже сейчас никуда не пропадали. Он был взволнован, даже чувствовал тревогу внутри, когда смотрел на Хен Гьюджина. И увидеть его в своей гостиной было просто невыносимо. Ему становилось жарко, сердце стучало очень быстро. Ювон обещал себе, что больше такого не повториться, но он снова проиграл. С собой поделать он уже ничего не может.
«Что мне делать?» — задался про себя вопросом Чон Ювон.
— Мне он не нравится, — решительно и честно ответил он.
Парню хотелось, чтобы друг уже перестал вести себя странно и сдался! Он с огромным облегчением дал ответ, который тот хотел услышать.
— Почему он вообще мне должен нравится?
Только после его ответа Гьюджин открыл глаза. Он смотрел какое-то время в потолок, а затем повернулся, прилег и посмотрел на друга. Чон Ювон же улыбнулся, смотря на него мягким взглядом.
— Ты всегда улыбаешься, когда он говорит. — сказал Гьюджин.
— Это называется вежливостью. А еще я вынужден улыбаться за двоих, тебя же не заставишь.
— Ты не против его прикосновений.
— Не говори странные вещи. И где он меня там трогал? Откуда ты это взял?
Ювон искренне не мог понять корень забот Гьюджина и его слов. Сколько бы он не пытался понять, о каких таких касаниях говорит его друг, ему это было сложно понять. Звучало из его уст это очень некрасиво, его слова можно было истолковать совсем неверно.
— Везде он тебя трогает.
— И где? — с любопытством спросил парень. замечая приближающуюся к нему чужую руку.
Гьюджин слегка надавил на кожу Ювона, не причинив тому боли. Затем он коснулся его правой щеки.
— Вот здесь, — сказал тихо он, — и здесь тоже.
Ювон опешил, когда чужие длинные пальцы коснулись сначала его лица. потом головы. его волос. Он уже не мог нормально дышать, все его тело замерло. Всплыли воспоминания об их репетиторе, который похлопывал его иногда по голове, как его даже отругали, когда он забыл домашнее задание. Но щека… когда он ее касался? Чон Ювон совсем об этом забыл. Однажды за невыполненное упражнение репетитор ущипнул его за щеку, не сильно, в шутку. Теперь ему стало ясно, почему он не мог припомнить этого со слов Гьюджина. А тот, видимо, помнил абсолютно все. Ювон никогда не считал это чем-то важным и выходящим из ряда вон.
— А ты меня зачем трогаешь?
— Я твой друг. Мне можно.
То ли из-за слова «друг», то ли из-за легкого прикосновения кончиков пальцев внутри юноша ощутил трепет. Да, они друзья, но новые чувства и эмоции, которые он заметил в себе и в Гьюджине, начинали вызывать вопросы. Эти ощущения ему не были знакомы.
Оно съедало и скребло изнутри. Ему стоило сказать, чтобы тот остановился, ему жарко от этих касания. Но слова никак не вылетали. Ювон молча смотрел на лицо напротив, позволяя другу касаться своих щек, уха, плеч. Рука Гьюджина медленно сместилась на шею. Казалось, что он услышал, как пальцы касаются его кожи, но это была лишь иллюзия. Касания становились глубже, ниже. Юноша почувствовал, как пальцы друга уже под его одеждой, а внизу живота все свело.
— Неплохо терпишь.
— Что? — удивленно ответил Чон Ювон.
— Тебе не щекотно? — спросил Гьюджин, продолжаю касаться чужой кожи, — Обычно тебе не нравится.
— А… Д-да, щекотно! Так что прекращай давай.
Когда Ювон встал с пола и посмотрел на друга, который тоже поднялся и только что игриво касался его щеки, он почувствовал щекотку в животе, а все его тело, особенно шея, было горячим. Нет, сейчас ему точно не нужны горячие напитки, ему нужна кола со льдом. И побольше льда.
— Хочешь спать?
— Нет, все в порядке… Сначала сделаю домашку, потом спать.
— А ты подрос, Чон Ювон, — ухмяльнулся парень, — Еще в том году ты прямо умолял меня с тобой поспать.
— Когда я…
— Ты плача звал меня посреди ночи, потому что «рядом со шкафом живет призрак, и я не могу вылезти из-под одеяла. Пойдем сюда, Гьюджин».
Ювон покрылся красными пятнами от стыда и, слушая передразнивая друга, уже подталкивал того в спину к выходу.
— Ты меня выпроваживаешь? — хохотал Гьюджин.
Глядя на лифт, поднимающийся с первого этажа, Юноша захлопнул дверь за собой.
— Помнишь, ты просил меня тебя проводить?
— Когда это? Почему ты не такой добрый со мной как с Ли Джунсо?
— Это другое, — нервно ответил Чон Ювон, — Ты уже мог бы и привыкнуть к этому, поэтому перестань уже.
Хен Гьюджин пожал плечами. Когда прибыл лифт, то Ювон протянул другу руку.
— Иди обратно, — сказал Гьюджин напоследок, — Если не захочешь быть один, то напиши.
— Ага, пока.
Их взгляды встретились, когда двери лифта уже практически соприкоснулись. Юноша без всякой причины чувствовал себя очень неловко, поэтому он сел, уткнувшись в колени. Когда он закрыл горящие огнем уши ладонями, то громкий звук бьющегося сердца стал еще невыносимее.
«Я с ума схожу? Почему я так себя веду… Только я смотрю ему в глаза, и все пропало. Что делать-то мне…»
Он глубоко вздохнул, посмотрел на лифт, остановившийся на двенадцатом этаже. Вместе с тем, как поднимался лифт, его волнение становилось сильнее. Но скоро лифт опустится вниз, на пятый. на третий, на первый, затем все снова. А его чувства не успокоились.
***
Даже после успешного выполнения домашнего задания, теплого душа, расслабляющего горячего какао и его процедур перед сном Ювон чувствовал себя не в своей тарелке. Не получается у него никак остыть! Колеблясь между странным волнением и напряжением, он устал сегодня намного больше, чем обычно.
[Гьюджин: Спишь? Тебе норм одному?]
[Гьюджин: Можно к тебе?]
Юноша уже выключил прикроватную лампу и лежал в кровати, когда пришлось проверить телефон.
На самом деле, со стороны могло бы показаться для любого странным, что старшеклассник, уже взрослый парень, беспокоиться о том, что его друг остается в доме без родителей. Но у Хен Гьюджина была серьезная причина. Всякий раз, когда Ювон просил его прийти и побыть с ним, когда его что-то действительно пугало, или когда он звал к себе на следующий день после их ссоры, тот заболевал. Ему очень не нравилось быть одному, иногда было страшно, но сил не хватало даже на то, чтобы ходить на занятие. Так он пропустил две недели школы. Именно поэтому Гьюджин переживал, что друг будет один.
[Ювон: Все хорошо. Иду спать. Глаза слипаются]
Когда он отправил смайлик спящей белки, Гьюджин в ответ отправил спящего медведя. Это был милый смайлик, который очень подходил высокому Хен Гьюджину. Ювон улыбнулся, когда его увидел.
Да. Хен Гьюджин был незаменимым и важным человеком в его жизни. Он всегда был тем другом, который мог успокоить и поддержать в нужную минуту, на него можно было положиться. Гьюджин был замечательным человеком и его близким другом. Иногда он даже мог делать больше, чем его собственные родители. Можно даже сказать, что он опирался на него больше, чем на них за все свои восемнадцать лет жизни. Поэтому чувства, которые начали расти, не подходили к слову «друг».
Случись что-то с Чон Ювоном, и Гьюджин будет первым, кто встанет на его защиту, кто разозлиться, но будет оберегать друга даже в гневе. Юноша всегда благодарен ему за это, даже сегодня, когда он, пусть и очень грубо, но показал тем придуркам. Да, наверное, это все обычная благодарность, этот трепет и волнение — просто результат его сильных дружеских чувств.
«Да, верно! Просто сильное чувство искренней благодарности» — подумал Ювон, вновь опустившись на кровать. Глядя на сообщение Гьюджина, он снова усмехнулся.
Когда наступит утро, он проснется, и все это пройдет. Так оно и должно быть. Парень положил телефон и натянул до шеи одеяло. Внезапно ему в голову пришли истории о привидениях, которые он когда-то слышал, но он зажмурился и попытался заснуть. Он с нетерпением ждал нового дня, когда все снова станет как было прежде.
http://bllate.org/book/13023/1147979
