Туань Цзеи не знал, как объяснить это своему мастеру. Устыдившись, он решил, что проще будет просто продолжить рисовать талисманы.
После того, как Вэй Чэншу необъяснимым образом попросили открыть свои сокровенные мысли, ему все равно пришлось подняться по стремянке и продолжить чистить каменную скрижаль. Увидев на лице Вэй Си выражение, словно говорящее: «Какими ленивыми стали его ученики», он стал еще мрачнее. Шу Ваньжун тоже пришла в себя и наблюдала, как Чжао Лянь, верный последователь секты Тайцан, руководил рабочими, чтобы те установили большую курильницу для благовоний в том месте, где указал Вэй Си.
С левой стороны от входной двери во двор была установлена большая каменная табличка, а с правой — бронзовая курильница для благовоний. Выглядело это нелепо, с какой стороны ни посмотри. Шу Ваньжун чуть не расплакалась, думая о том, как в будущем запах благовоний будет все время преследовать их семью!
Решив пожертвовать курильницу для благовоний, Чжао Лянь также узнал много нового о различных сектах и понял, что божества, которым в них поклоняются, отличаются друг от друга. Поэтому он спросил Вэй Си:
— Сяо Си, какому божеству поклоняются в вашей секте? Я уже пожертвовал курильницу для благовоний. Может, мне стоит пожертвовать еще и статую божества?
Шу Ваньжун чуть не задохнулась, услышав это. Но, к счастью, Вэй Си отверг любезное предложение Чжао Ляня, прежде чем она успела повеситься.
— Не нужно. Вы не сможете найти подходящий вариант.
Это прозвучало немного странно.
«Неужели он хочет сказать, что ее нужно специально заказывать?» — подумал Чжао Лянь.
Шо Цзун тоже нахмурился. На самом деле, еще тогда, когда Вэй Си согласился принять пожертвованную Чжао Лянем курильницу для благовоний, ему показалось это странным. Принятие каменной скрижали можно было объяснить желанием Вэй Си сделать фасад секты более красивым, но курильница для благовоний использовалась для поклонения бессмертным. Очевидно, что Вэй Си не верил ни в каких богов. Так для чего ему возжигать благовония?
В этот момент Вэй Си достал бумагу-талисман, испещренную письменами, прочитал заклинание, чтобы зажечь огонь, и бросил ее в пустую печь.
Шо Цзун увидел часть содержимого талисмана, пока огонь не разгорелся, и после небольшой паузы спросил:
— Это даты рождения?
Чьи даты рождения? Вэй Си? Логично предположить, что на священном очаге алтаря, не поклоняющегося никаким богам, можно было сжечь дату своего рождения и принять поклонение. От этого ведь зависела вера последователей, и в прошлом даже боги использовали подобное для обретения силы...
Однако после того, как Вэй Си закончил сжигать бумагу, он в очень хорошем настроении хлопнул в ладоши. Его подбородок слегка приподнялся, а на лице появилось выражение самодовольства.
— Ладно, это отправилось к основателю нашей секты Вэй Дэдао. Так как ты пожертвовал эту курильницу, именно ты должен зажечь первую палочку благовоний.
Чжао Лянь: «?»
Он порылся в памяти, но не смог вспомнить ни одного божества по имени Вэй Дэдао. Чжао Лянь, однако, был дилетантом в этой области и, услышав слова Вэй Си, почувствовал себя польщенным:
— Это действительно замечательно!
Обычно люди, покупающие курильницы для благовоний, также ходили в храмы и даосские монастыри, чтобы купить освященную золу для благовоний. Но Чжао Лянь забыл об этом. После того, как он зажег палочку благовоний, он увидел, что курильница пуста, и спросил Вэй Си:
— Я забыл принести золу для благовоний... Как мне поднести благовония после того, как я их зажгу?
Существовала поговорка, что если первое благовоние не вставить правильно или если оно не сгорит до конца, то это разгневает требовательное божество.
Вэй Си, однако, был крайне беспечен:
— Все в порядке. Просто брось палочку туда после того, как зажжешь. Он не будет возражать.
Чжао Лянь: «...»
Он немного замялся. Действительно ли это нормально — вот так небрежно возжигать благовония? К тому же, если просто бросить ее туда, то она точно не сгорит до конца и погаснет. Но, глядя на уверенное выражение лица Вэй Си, он почувствовал, что, должно быть, не настолько сведущ в этом вопросе, как этот человек. Подумав об этом, Чжао Лянь все же взял благовония в руки, сложил ладони вместе и трижды благочестиво поклонился перед курильницей.
Он никогда раньше не был верующим и не знал ни о происхождении даосского божества, которому поклонялась секта Вэй Си, ни правил, которым нужно следовать. Поэтому он просто следовал своему сердцу и произнес несколько слов, обращаясь к богам и прося их благословения.
Это было странно. Несмотря на то, что температура в столице была по-зимнему низкой, когда он закончил говорить эти слова и поклонился, на его лоб подул теплый ветерок, согревая его тело.
Чжао Ляню стало так тепло, что он на мгновение замер. Когда он открыл глаза, то не увидел ничего особенного.
Вэй Си тоже был немного удивлен его действиями.
— На что ты смотришь?
Чжао Лянь не имел опыта возжигания благовоний в даосских храмах и святилищах, поэтому ему было не с чем сравнить этот опыт. Подумав, он покачал головой.
— Ни на что.
Вероятно, именно такие ощущения и вызывает обычное возжигание благовоний. В его теле не было никаких ненормальных реакций, а ветерок был вполне комфортным.
Закончив поклонение, Чжао Лянь аккуратно положил три палочки благовоний на дно курильницы. Его немного беспокоило, сможет ли она работать без пепла, лежащего на дне. Должно быть, через некоторое время благовония погаснут, а это не очень хорошо.
Он решил, что ему нужно посмотреть, какие подходящие даосские храмы есть поблизости, чтобы купить там пепел. В это время Туань Цзеи отвечал на телефонный звонок.
Он посмотрел на второго ученика и протянул телефон Вэй Си, сказав ему несколько слов:
— Это мастер Куан из храма Ляньду, — прошептал Туань Цзеи. — Он говорит, что у него есть кое-какие идеи о происхождении талисмана с просьбой о замене, который дали дяде Таню.
«О, это тот самый мастер двойной культивации!»
Вэй Си быстро взял телефон. Пренебрегать таким человеком было нельзя. Он также хотел изучить технику двойной культивации.
— Друг Куан*, ты меня искал?
П.п.: Куан Чжимин и Вэй Си называют друг друга словом «друг» в значении друга в даосизме, собрата-единоверца.
Куан Чжимин и раньше краснел от смущения при воспоминаниях о Вэй Си, а теперь, услышав его голос, вздрогнул. После минутного молчания он решил не болтать попусту, а сразу перейти к делу:
— Друг Вэй, я связался с несколькими друзьями из местной даосской ассоциации, и они приехали в Ляньду, чтобы посмотреть на талисман с просьбой о замене. Несколько моих друзей сказали, что заклинание замещения выглядит довольно необычно: оно не похоже на буддийские или даосские методы, а больше напоминает работу секты Сюшэн.
— Секта Сюшэн?
Вэй Си действительно не был знаком с учениями других школ, поэтому повернулся, чтобы посмотреть на своих учеников. Старший ученик Туань Цзеи был в таком же замешательстве. Но второй ученик, очевидно, знал всю подноготную и, нахмурившись, объяснил:
— Это новый культ, проникший в юго-западный регион. Его основной метод заключается в обучении верующих цигуну. Он никогда не был официально признан правительством.
П.п.: Цигун — комплексы традиционных упражнений, возникшие на основе даосской алхимии и отчасти буддийских психопрактик, выполняемые преимущественно с оздоровительными и терапевтическими целями, а также как составная часть китайских боевых практик.
http://bllate.org/book/13020/1147550
