Цю Гокай был очень опечален, но не осмелился усомниться в деловых качествах секты Тайцан в этот момент. В конце концов, перед ним сидели старшие из прошлых поколений его семьи, а его лоб был весь в синяках от ударов отцовской тростью.
Туань Цзеи, оформляя для него членскую карту, в то же время обратился к Вэй Си:
— Шифу, я всегда думал, что люди перерождаются после смерти. И даже не предполагал, что некоторые могут остаться и жить в своем же доме.
Вэй Си тоже не совсем понимал этого, а Шо Цзун нахмурился. Наблюдения Туань Цзеи были верными. Текущая ситуация с разными поколениями семьи Цю, живущими под одной крышей, была довольно необычной.
Отец Цю Гокая холодно фыркнул:
— Как реинкарнация может быть такой простой? Хоть в последние годы численность мирового населения резко возросла, уровень старения населения в нашей стране увеличился. Ты знаешь, насколько низким стал уровень рождаемости? Думаешь, это хорошо? Из-за этого сейчас многое поменялось. Раньше преступники должны были перерождаться во всяких животных. Но теперь, если ты не совершал преступлений, то ты застрял. Администрация такая ленивая!
Мать Цю Гокая, столкнувшаяся с тем же самым, что и его отец, вздохнула следом за ним:
— Да, у меня есть несколько знакомых, которым повезло реинкарнироваться в домашних кошек и собак. Но те, кому не повезло, застряли в форме духов более чем на десять лет. В итоге они стали дикими животными, находящимися под охраной. Но уже через несколько месяцев они вернулись. Оказывается, как только они родились, их поймали местные жители и продали какому-то богачу. А потом их всех сварили в каком-то супе и съели. Я слышала, что перед своей смертью они очень страдали. Они выразили свое возмущение соответствующему отделу, но те никак не отреагировали на это. Просто отмахнулись от них со словами, что этот богач будет перерождаться в домашний скот на протяжении шести циклов и все.
— Внизу много очередей, и ситуация с размещением не очень хорошая. В последние годы мы использовали всё свободное время, чтобы побудить молодых больше путешествовать и убрать давление с нас. Теперь даже Хэллоуин стал законным праздником. У нас просто не хватает места. Наши загробные жилища распределены в зависимости от численности населения. Они довольно малы и неудобны для проживания. Поэтому на праздники мы часто возвращаемся в родной дом. Если мы не делаем ничего незаконного и не влияем на этот мир, то никаких проблем не будет. Обычно мы ведем себя довольно тихо и пользуемся тем временем, когда никого нет дома: смотрим телевизор или съедаем подношения Цю Гокая. Если бы не то, что мы внезапно обнаружили… Измена Сюаньсюань и то, что Гокай ничего не заметил и все еще был одурачен своей женой. В доме никогда не было бы такого переполоха.
Мать Цю Гокая не смогла сдержать вздох после этих слов и пояснила:
— Я думаю, какое-то время мы будем просто ждать следующей реинкарнации. В семье только прапрадедушка и прапрабабушка Гокая встали в очередь пораньше, еще семь или восемь лет назад. Но в итоге они сами отказались, уступив свое место другим.
Голова Туань Цзеи шла кругом. Ему всегда казалось, что работа в мире ином должна отличаться от его работы. Однако, тщательно все обдумав, он понял, что им тоже нужно лишь провести реформы и заново открыться, да?
Однако это все равно казалось ему странным.
— Если реинкарнация — это так сложно, то зачем вставать в очередь, а потом отказываться от этого?
Услышав его вопрос, к нему повернулся еще один мужчина в традиционной китайской одежде, скорчив при этом кислое лицо. Рядом с ним сидела женщина, одетая в ципао*, которая мягко коснулась его головы и сказала:
— Все дело в моем бесконечном беспокойстве об этом маленьком неудачнике, которого я родила. У него не получилось встать в очередь, так как я и его отец можем его оставить?
П.п.: Ципао — длинное женское платье, которое изначально носили маньчжурские женщины. Сейчас надевается в основном по особым случаям или стюардессами, женщинами, работающими обслуживающим персоналом высококлассных отелей и так далее.
Мать Цю кивнула:
— Да, его прапрабабушка все беспокоилась о прадедушке. А прадедушка также не мог перестать волноваться о его дедушке. Его бабушка волновалась, что у меня и его отца что-нибудь пойдет не так. Ну а я решила подождать, пока Цю Гокай не отойдет в мир иной, чтобы я могла, наконец, спокойно выдохнуть.
Шо Цзун подумал, что такими темпами семья Цю Гокая вряд ли покинет этот мир в течение следующего тысячелетия. Туань Цзеи тоже посетила эта мысль, поэтому он посоветовал Цю Гокаю:
— Мне кажется, тебе стоит подумать о расширении дома.
Цю Гокай держал в руках членскую карту секты Тайцан и совсем не испугался, услышав слова Туань Цзеи. Он лишь крепче взял свою мать за руку.
— Мама, пожалуйста, приходи домой почаще. Я освобожу для тебя несколько комнат и уволю всех слуг. А пока что спрошу у этих мастеров, знают ли они какой-то способ, чтобы ты могла смотреть телевизор и днем тоже. Ты не знаешь, но после вашей с отцом смерти, я часто видел тебя в своих снах. Во всем мире никто не относился ко мне так же хорошо, как ты.
Мать и сын крепко обнялись и разрыдались. Отец Цю Гокая был очень зол.
— Идиот! Тебе снилась твоя мать! А как же я?!
Остальные старшие Цю Гокая смотрели на них с весельем в глазах, но мать и сын проигнорировали их. Мать Цю принялась умолять Вэй Си сквозь слезы:
— Мастер, если отставить в сторону вопрос моего прихода в дом днем, есть ли какой-нибудь способ, чтобы я могла использовать кастрюли и половники на кухне? Посмотрите, как исхудал этот ребенок. Я уверена, что он не кушал как следует после моей смерти.
Туань Цзеи: «…»
***
Покинув дом Цю Гокая, Линь Ханьян попрощался со всеми и ушел, все еще находясь в шоковом состоянии. Ему нужно было вернуться домой и в деталях описать это весьма странное происшествие своей жене.
Туань Цзеи заметил, что его шифу выглядел слегка недовольным. Решив, что тот просто проголодался, он торопливо достал шоколадку, которую принес с собой. Однако затем он увидел, что у Вэй Си не было аппетита, потому что он лишь повертел шоколадку в своей руке.
Теперь даже Шо Цзун почувствовал, что что-то не так. Он предположил, что Вэй Си был огорчен тем, что снова не смог съесть призрака. Он также беспокоился, что если Вэй Си по-настоящему разозлится, то отступит от своих ограничений и начнет убивать все, что движется. В этот момент его телефон не переставал вибрировать из-за уведомлений о поступлении средств на счет, приходивших от Цю Гокая, который скупал талисманы их секты. Однако этого было недостаточно, чтобы захватить внимание Шо Цзуна. Он проигнорировал телефон, продолжая внимательно следить за каждым движением и словами Вэй Си.
Но тот так ничего и не сделал, лишь молча вернулся домой.
Вечером Шо Цзун по-прежнему чувствовал тревогу. Заметив, что Вэй Си вышел на улицу, он на всякий случай последовал за ним.
Вэй Си сидел у ворот, скрестив ноги, и молча смотрел на небо.
Сад семьи Вэй сильно отличался от того, каким он был изначально. Теперь он был удобрен духовной почвой, и посаженные там растения росли с огромной скоростью, в особенности крапива, растущая вдоль забора. Ее ростки достигали талии взрослого человека среднего роста и были очень пышными.
Поскольку это была ночь середины месяца, луна была круглой и яркой. Из-за необычайно чистого неба она ещё сильнее бросалась в глаза.
Вэй Си неподвижно смотрел на луну, его замершее тело напоминало статую. Поначалу Шо Цзун решил, что он просто задумался о чем-то. Но выражение его лица скорее было просто пустым, нежели задумчивым.
http://bllate.org/book/13020/1147526
