Мне вдруг вспомнилось, как люди аплодировали Джеффри по любому поводу — поднимали обе ладони и неистово хлопали. Склонившая голову девочка взглянула на меня.
Королева улыбнулась, словно озарённая внутренним светом, и последовала моему примеру. В мгновение ока салон преобразился в концертный зал.
Щёки девочки залились румянцем. Когда тебе аплодируют, неизбежно возникает чувство смущения.
Дети декламировали стихи вроде: «Благодаря нашим благодетелям мы пережили зиму в тепле, а на день рождения нам давали торты...», и закончили словами о том, что они бесконечно благодарны и просят продолжать поддерживать их.
И это называется стихами?
Кто-то явно вложил в уста детей эти фразы. Не тот ли самый директор, о котором они говорили? Как бы то ни было, благотворительное мероприятие точно пришлось по вкусу собравшимся аристократам.
— Благодарю вас за организацию этого прекрасного мероприятия.
— Видно, что дети получают достойное воспитание.
Некоторые даже удостоили детей комплиментами.
Расслабившись, дети теперь неспешно пережёвывали канапе.
Девочка заметила меня и уже собиралась воскликнуть «ваше высочество!», но королева взяла меня за руку:
— Пора возвращаться, мой принц. Иначе ты опоздаешь на вечерние занятия.
— Да, ваше величество.
Королева помнила моё расписание лучше, чем я сам.
В карете по пути назад королева поинтересовалась:
— Тебе понравилось сегодняшнее мероприятие?
— Да, ваше величество.
— Кажется, ты сильнее сблизился с юным герцогом Греем Крекером.
— По сравнению с прошлым — да.
Я не знал, как Джеффри и Грэй общались раньше. Но такие слова наверняка доставят королеве удовольствие.
Королева тихо рассмеялась и промолвила:
— Мой принц никогда не разочаровывает меня.
Странная фраза для матери, комментирующей дружбу сына.
И всё же странное поведение королевы давно уже стало привычным. Я ответил, как и ожидалось от меня.
Единственное, что стало ясно — мне, скорее всего, удастся повысить уровень расположения Грея.
***
Грей Крекер наблюдал издалека, как принц улыбается детям из приюта. Королева, до этого бесстрастно следившая за принцем, произнесла:
— Пора возвращаться, мой принц. Ты опоздаешь на вечерние занятия.
Принц на мгновение замер, затем улыбнулся и кивнул:
— Да, ваше величество.
После их ухода благотворительное мероприятие словно выдохлось. Аристократы один за другим стали вызывать кареты. К Грею подошла герцогиня:
— Пожалуй, нам тоже пора отправляться?
— Да, матушка.
Герцогиня одарила его улыбкой, полной доверия.
В трясущейся карете Грей погрузился в размышления. Они проезжали через площадь, где виднелись шесты с головами казнённых.
Грей знал, что в этих событиях был замешан барон Баумкухен. Канцлер, его отец, не скрывал от него ничего. Ведь Грей был его наследником.
Долгое время у канцлера и его супруги не было детей. Грей был чудом рождённым преемником. В младенчестве он однажды чуть не умер от болезни и часто хворал. Родственники считали, что он не проживёт долго, и настаивали, что герцогу нужен другой наследник.
Тем не менее, Грей доказал, что ни один из детей родни не подходит на эту роль лучше него. Он был умён и полностью оправдывал ожидания родителей, а в чём-то даже превосходил их.
Они верили в него. Канцлер был убеждён, что Грей преуспеет и при дворе.
Грей и сам так считал. Он планировал оценить обоих принцев и решить, на чью сторону встать.
Душевно он склонялся к Эдварду, но старался не позволять ни жалости к нему, ни отвращению к Джеффри влиять на его суждения.
Последний год Грей внимательно наблюдал за принцами Эдвардом и Джеффри. Этого времени, по его мнению, было достаточно для понимания человека.
Или нет?
В последнее время он сомневался в собственной проницательности.
«У вас всё получится. Не волнуйтесь. Все здесь пришли, чтобы поддержать вас».
Джеффри, произносивший эти слова, казался благородным принцем.
Но как быть со всем, что было до этого?
Год назад. Череда событий, заставивших Эдварда замолчать, превративших его в призрака при дворе — разве это не дело рук принца Джеффри?
Раньше Грей не сомневался бы. Теперь же он не был уверен.
Он редко менял свои решения. Но принц Джеффри… впрочем…
***
Барон Баумкухен принёс на занятие деревянный тренировочный меч.
— Можно спросить, что это, милорд?
— Как видите, деревянный меч, ваше высочество.
— Он довольно маленький.
— Да ведь и вы, ваше высочество, невелики ростом.
Меч был подогнан под размер детской руки. Если быть точным — под руку Джеффри.
Зачем же понадобился деревянный меч на уроке верховой езды?
— Милорд, я спрашиваю не потому, что мне действительно интересно, что это.
— Неужели? Значит, у вас появилось хобби — поддразнивать своих верных подданных.
— В ваших словах есть ошибка, милорд.
— Ошибка, говорите? Укажите — и я тотчас исправлюсь.
— Во-первых, с каких пор вы стали верным подданным?
— Как жестоко не замечать мои искренние надежды на ваш успех в охотничьих угодьях!
— Прошу прощения, — я даже не стал скрывать своего изумления.
— Избавьте меня от столь уничижительных речей, ваше высочество. Испытания верности — не только моя участь. Но разве не жаль использовать такого человека, как я, лишь в роли наставника по верховой езде? Я не настолько праздная личность, принц Джеффри. Потренируйтесь-ка с мечом.
Барон Баумкухен усмехнулся.
Он желал, чтобы я заслужил признание короля. Учитывая его характер, в этом не было скрытого умысла — лишь доброжелательность ко мне.
Я последовал его совету и поднял меч. На деле деревянный клинок оказался тяжелее, чем казалось, вероятно, из-за длины. Его конец дрожал в воздухе.
— Вам идёт, — хмыкнул барон.
Выражение его лица выдавало с трудом сдерживаемое желание рассмеяться. Мне хотелось указать ему на это, но я великодушно промолчал. В конце концов, он не плохой человек.
Барон показал мне движение для удара сверху вниз: ноги на ширине плеч, меч поднимается и резко опускается. Нечто похожее на базовый приём кэндо*.
П.п.: Кэндо́ (рус. путь меча) — современное японское боевое искусство фехтования на бамбуковых мечах.
Сначала это казалось пустяком, но уже после пяти ударов в руке появилась непривычная тяжесть. Мышцы, о существовании которых я даже не подозревал, начали заявлять о себе. У Джеффри и вправду не было ни грамма развитой мускулатуры.
Закончив подсчёт и размахивая ноющей рукой, я услышал, как барон Баумкухен хлопнул в ладоши. Казалось, он всерьёз увлёкся ролью придворного слуги.
— Выпейте глоток воды, и повторим ещё двадцать раз.
Будь барон Баумкухен человеком из моего прежнего мира, он, наверное, принадлежал бы к той категории учителей физкультуры, что убеждённо твердят о победе духа над телом. Или же стал бы тренером по бейсболу, оказавшимся в центре скандала из-за жестокой эксплуатации спортсменов.
Я снова поднял меч. В это время Алекс, пробегавший по тренировочному полю, завершил круг и вновь оказался рядом с нами.
Он уже успел снять все повязки и вернулся к занятиям, хотя с момента выздоровления прошло совсем немного времени. И теперь, движимый какими-то своими соображениями, безжалостно истязал собственное тело.
Барон Баумкухен сказал, что привёл его сюда, чтобы я лично увидел, что с Алексом всё в порядке. Пока что он действительно выглядел здоровым. Вот только останется ли он таким завтра — неизвестно.
— Разве можно так нагружать себя?
— С этим нет никаких проблем. Просто доверьтесь мне. Бывали же люди, которые тренировались с мечом даже со сломанной ногой, верно?
Барон произнёс это с таким видом, что его слова не внушали доверия.
К тому моменту, как я закончил двадцать ударов, Алекс уже выполнял какие-то странные гимнастические упражнения. Он размахивал руками и ногами вверх-вниз. В целом его движения напоминали обычную зарядку, но с какой-то странной, почти танцевальной пластикой.
— И это тоже полезно?
— Реабилитация, всего лишь реабилитация.
Баумкухен уже даже не пытался скрыть свой смех.
Создавалось впечатление, что он просто развлекается. Подозрительно.
Алекс, до этого крутившийся на месте, словно балерина, теперь принялся выделывать в воздухе сальто. Он подпрыгнул, перевернулся в полёте и приземлился.
Мой рот сам собой раскрылся от изумления.
Это было впечатляюще.
Барон Баумкухен практически катался по земле от смеха.
— И это тоже часть реабилитации?!
Ладно! Это впечатляет, конечно. Но как вообще устроена человеческая мускулатура, если она позволяет совершать подобные трюки?
Барон продолжал посмеиваться, не отвечая. Да нет же, это же явно не то!
Алекс осознал происходящее чуть позже меня. Заметив, что мы за ним наблюдаем, он замер:
— Я сделал что-то не так?
Он вопросительно посмотрел на барона. Тот поднялся, поправил воротник и, расплывшись в улыбке, произнёс:
— Всё в порядке. Ещё немного, и ты достигнешь совершенства.
В чём именно? В цирковых трюках?
— В чём дело? — Алекс перевёл взгляд на меня, ища подсказки.
— Разве это не странно?
— Что?
— Ты же тренируешься, чтобы стать рыцарем, разве нет?
— Ну да…
Неужели только мне это кажется странным?
— Разве рыцари на поле боя делают сальто?
Через мгновение лицо Алекса побагровело.
— Я так и знал!
Он бросился на барона Баумкухена.
http://bllate.org/book/13014/1146863
