Тот факт, что Алекс ходил на двух ногах и мог двигать руками, говорил о том, что он не получил необратимых физических повреждений. Однако назвать это удачей мог только человек, лишённый всяких эмоций.
— Тебя били? Кто? Твой добрый директор приюта?
— Все они арестованы, и им грозит наказание. Благодаря вам, ваше высочество.
Алекс говорил с каким-то странным выражением лица — он больше не выглядел настороженным или взвешивающим каждое слово.
— Всех?
— Да.
— Барон, спасибо вам. Не зря я обратился к вам за помощью.
Барон Баумкухен лишь пожал плечами.
Так или иначе, всё вернулось на круги своя. Алекс был с бароном, и его ждало светлое будущее. Барон Баумкухен едва ли мог представить, какие облегчение я испытал от осознания этого.
— Ты ведь говорил, что хочешь стать рыцарем, да? — барон Баумкухен обернулся к Алексу. Тот, словно спохватившись, выпрямил плечи и опустился на одно колено.
— Ваше высочество, я в неоплатном долгу перед вами. Вы спасли мне жизнь и дали новый шанс. Если вы того желаете, я стану рыцарем и буду защищать вас, — мумия с мальчишеским лицом, положив кулак на грудь, произнесла эти слова с торжественным видом. Из-под бинтов было видно только его лицо, да и то лишь наполовину.
— О чём ты говоришь?..
Лучше бы себя защитил…
— Что?
— Ваше высочество, это священная клятва верности… — барон Баумкухен бросил на меня взгляд. Его тон дал понять мне, что я поступаю неуважительно.
Получить упрёк в грубости от барона было шокирующе. Но я не мог не подумать о странности ситуации.
Какой ещё долг? Когда это я желал, чтобы ты стал рыцарем? Ты сам этого захотел — из уважения к своему отцу, барону Баумкухену.
Сам барон смотрел на меня с мягким укором в глазах, как будто я сделал что-то не так.
— Вы считаете клятву простолюдина недостойной? У меня нет ни родителей, ни рода, ни чести, которой я мог бы гордиться? — кошачьи глаза Алекса сузились. — Вы увидите. Я стану рыцарем, которым вы сможете гордиться. Тогда вы не сможете пренебречь моей клятвой!
Нет, я не пренебрегал ею…
Алекс круто развернулся и побежал в сторону заката. Я не успел его остановить и просто в недоумении смотрел ему вслед.
Что за?..
— Разве он не милый и наивный? Теперь я понимаю, почему он понравился принцу.
— Не играйте с ним, барон. Я не для того его спасал, чтобы вы забавлялись с ним. Ему точно можно так бегать?
— У него чудовищная способность к восстановлению, ваше высочество. Большинство ран уже зажили. Те мерзавцы не собирались его убивать. Желаете услышать подробности? — барон бросил на меня взгляд. Он думал, что я уже всё знаю? Он либо переоценивает меня, либо забыл, что Джеффри всего одиннадцать лет.
Я покачал головой.
— Публичная казнь — это ваших рук дело?
— Да. Я подумал, что нужно действовать наверняка.
Я не понимал, что он имеет в виду. Он хотел подчистую уничтожить влияние королевы? Но она вроде бы выглядела вполне довольной.
— А королева?
— Она не мешала.
— Тогда хватит… Перестаньте так смотреть на меня. У вас есть склонность к непочтительным взглядам.
— Что значит «непочтительные взгляды»?
— Дот объяснит вам позже.
— Дот?
— Мой слуга. Вы до сих пор не знаете его имени? — я поражённо уставился на него, а барон Баумкухен, поглаживая подбородок, кивнул.
— Так этого преданного слугу зовут Дот? Странная фамилия.
— Нет, это его имя.
— А фамилия?
Внезапно я осознал, что тоже не знаю, к какому роду принадлежит Дот.
— Не знаю.
— Ваше высочество… вы… удивительный человек, — барон Баумкухен хотел что-то сказать, но в итоге заменил это на комплимент. Только после его ухода я вспомнил, что так и не узнал, стал ли Алекс приёмным сыном барона.
Что ж, полагаю, что скоро узнаю. Всё-таки это важное событие — появление приёмного сына героя. Такое трудно пропустить, особенно если ты принц. На самом деле, любой дворянин в этом королевстве должен был знать об этом. Если только его род не был совершенно разорён, как у главной героини.
***
Алекс вышел из кареты. Ему, конечно, не подобало въезжать на площадь в экипаже аристократа. Но даже не будь это карета с гербом, нынешняя толчея на площади была такова, что никакое транспортное средство не смогло бы проехать.
За Алексом следовал барон Баумкухен. Именно он спас его.
Алекс знал, что должен быть ему благодарен. И он действительно был признателен. Только не в такие моменты.
Барон не удержался и грубо взъерошил волосы Алекса.
— Эх, это было здорово, правда? «Я буду защищать ваше высочество». Прекрасные слова! Кто тебя научил? Я думал, ты не слушаешь меня, а ты всё запомнил и использовал!
— Вовсе нет! Он же не принял мою клятву! Я так и знал!
— Обиделся, малыш? Расстроился, что его высочество не принял твою клятву?
Барон рассмеялся. В глазах Алекса этот человек вёл себя как пьяница. Хотя мужчина и не пил ни капли, его поведение ничем не отличалось от уличных пьяниц.
— Нет. Я просто знал, что он не примет её, — попытался возразить Алекс, но его голос звучал всё более неуверенно.
Может, простолюдинам это и не дано? К тому же Алекс был сиротой. Ребёнок без особых талантов, кроме ловкости рук и умения врать.
Наверное, принцу не очень приятно, когда какой-то никчёмный мальчишка клянётся ему в верности. В конце концов, вокруг него уже столько настоящих рыцарей, готовых служить ему.
— «Я знал, что он не примет», — передразнил барон.
Ах, как же раздражает! Алекс сердито посмотрел на барона. Как можно называть этого человека героем? Это же обман! Он думал, что барон — великий человек!
В момент освобождения Алекс тоже считал барона героем. Тот явился ему, будто окутанный ослепительным светом. Казалось, вокруг самой его фигуры сиял нимб.
— Почему его высочество хочет спасти тебя? Какое отношение ты имеешь к принцу?
— Его высочество приказал спасти меня?
Когда Алекс очнулся, барон задал ему множество вопросов. Большинство из них касались принца. Но он сам почти ничего не знал о нём.
— Почему вы спрашиваете меня? Вы ведь служите принцу и должны знать его лучше.
Когда он спросил его о характере принца, Алекс только недоумевал. Барон провёл с принцем в десятки, если не в сотни раз больше времени, так почему он спрашивал о подобных вещах?
Алекс встречался с принцем лишь мельком, но ему показалось, что он знает о нём достаточно.
Принц хороший человек. Если он станет королём, это очень обрадует его.
На вопрос Алекса барон лишь округлил глаза. Затем он взъерошил волосы мальчика своей большой рукой.
— Ты умный малыш, да?
Тогда волосы Алекса были грязными и сальными, но барона это не смутило. Алекс решил, что он, как и подобает рыцарю принца, странный человек.
Странный дворянин. Странный принц.
Только потом Алекс узнал, что барон Баумкухен — это тот самый «герой», о котором все говорят.
— Я Паульман Баумкухен, малыш. Зови меня, как хочешь. Учитель, наставник или барон Баумкухен. Мы будем часто видеться.
— Почему?
— Принц поручил тебя мне. Ты в самом деле видел его всего раз? Может, ты сделал для него что-то хорошее, сам того не зная?
Барон Баумкухен был нетипичным дворянином, лишённым напускной важности, но от этого он становился ещё более раздражительным. Он задавал вопросы, а потом докучливо копался в ответах.
Когда Алекс воскликнул: «Не задавайте вопросы, если уже знаете, какой ответ хотите услышать», барон снова взъерошил ему волосы, сказав: «Эх ты, умный малыш!».
— Зачем ты убежал? Как ты станешь рыцарем, если убегаешь от своего господина? — барон, смеясь, схватил Алекса за плечо. Его рука была большой и твёрдой.
Рука рыцаря. Алекс посмотрел на свои собственные руки. Он не был взбалмошным ребёнком, но не мог представить, как можно получить такие медвежьи лапы.
Это врождённое? Может, только благородные по крови могут стать рыцарями? Поэтому принц так удивился той нелепице, которую он произнёс?
Алекс покачал головой. Он чувствовал, как его решимость слабеет.
При первой встрече принц сказал ему: «Ты выглядишь так, будто хорошо обращаешься с мечом».
Если принц так думал, Алекс будет стремиться стать таким человеком.
http://bllate.org/book/13014/1146858
